Сверкнул огонь, и боль пронзила тело Гейбриела. Ноги не повиновались ему, и он свалился на пол.
Гейбриел подумал, что теряет сознание, но услышал, как кто-то повторяет его имя, перед глазами в темноте плыли красные круги. Затем, зрение медленно вернулось к нему. Он по-прежнему лежал на деревянном полу, одежда пахла порохом и кровью, и… Психея! Психея стояла около него на коленях… Она была жива.
– Скорее уходи из дома, – прошептал он. – Оставь меня. По-моему, я ранен… уходи, пока Баррет…
– Баррет мертв, – сказала Психея, по ее щекам катились слезы. – Он выстрелил в себя. Твоя рана не опасна, Гейбриел, хотя я сначала ужасно испугалась. Тебя опалило порохом и, наверное, обожгло кожу. Но пуля попала в Баррета.
Гейбриел заставил себя подняться. Он увидел тело Баррета, распростертое в луже крови.
– А с тобой все в прядке? Психея кивнула.
– Пойдем, мы должны выбраться отсюда. Перси, думаю, давно уехал.
– А другой бандит? – Гейбриел огляделся.
– Он убежал, прямо со связанными руками, – ответила Психея. – Это было так смешно. И я больше никого не видела.
– Третий может быть поблизости. Пойдем посмотрим, здесь ли еще кучер с каретой.
Самое главное – уехать из этого дома, подальше от шайки убийц. Гейбриел остался жив, чудо из чудес, и Психея только слегка ранена. Гейбриел, прихрамывая и держась за Психею, благодарил судьбу.
В холле раздались шаги, и они застыли на месте. Гейбриел чуть не застонал. В таком состоянии как он сможет отразить еще одно нападение?
– Спрячься за меня, – приказал он Психее.
– Нет, – не дрогнувшим голосом ответила она. – Мы будем защищаться вместе.
Они так и стояли рядом, измученные, но полные решимости, и, когда в дверях появилась фигура человека, они от изумления лишились дара речи.
– Так вот вы где, – сказал Дэвид, и радость осветила его лицо. – Ну и вид у вас! Ты ранен, старина?
– Нет, – придя в себя от потрясения, ответил Гейбриел. – Позаботься о Психее. А я думал, что ты сильно пострадал. Когда мы уходили, ты лежал без сознания на ступенях дома Форсайтов. Что ты здесь делаешь?
– О, всего лишь шишка с гусиное яйцо на голове, но это не важно. Цирцея попросила меня прийти, – объяснил Дэвид, бросив на Психею смущенный взгляд. – Она думала, что вы нуждаетесь в моей помощи.
– Но как ты узнал, где нас искать? – настойчиво продолжал расспросы Гейбриел.
– Я поехал к твоему поверенному, выжал из него сведения и помчался сюда. Я уже погасил огонь и связал парочку весьма неприятных типов, – рассказал Дэвид. – Подумал, что лучше войти через черный ход. Но где же Баррет?
– Дэвид, ты настоящий герой, – взволнованно сказала Психея. – Баррет мертв.
Дэвид увидел у них за спиной лежавшее на полу тело и присвистнул.
– Черт побери… О, извините. Но еще никто так не заслуживал смерти, как этот человек.
Психея вздрогнула и еще крепче ухватилась за руку Гейбриела. Все могло кончиться по-другому. На полу мог лежать Гейбриел с кровавой раной в груди.
Они вышли из дома. Дождь прекратился, но их карета исчезла. Видимо, Перси воспользовался ею, как всегда, думая только о себе. У Дэвида была лошадь, и он предложил ее Гейбриелу. Они посадили Психею позади него, и она ухватилась за талию Гейбриела, а Дэвид взял одну из лошадей Перси, ту, которая не хромала.
Когда они поворачивали на дорогу, Психея оглянулась. Бедный дом, она была рада, что он не сгорел. Это было бы несправедливо теперь, когда Баррет уже не мог претендовать на него. Может быть, если Гейбриел… нет, не все сразу. Они остались живы, и она должна быть благодарна за это.
Они медленно въехали в деревню и остановились у маленькой гостиницы. У хозяина не было кареты, но нашлась небольшая двуколка, на которой они могли бы продолжить свое путешествие. Хозяин обещал позаботиться о хромой лошади, которую они оставили в поместье.
Договорившись об экипаже, Гейбриел отправил сообщение о преступлениях Баррета и его смерти местному судье. Психея сидела на скамье под открытым небом, ибо гостиница была полна любопытных фермеров, глазевших на необычное нашествие дворянства.
Они с Дэвидом засвидетельствуют обстоятельства смерти Баррета, и Гейбриелу не надо будет опасаться властей, уверяла она себя. Он будет свободен, станет хозяином имения и постепенно восстановит его, но ему уже не придется опасаться появления убийц, готовых в любую минуту наброситься на него. И у него больше не будет необходимости выдавать себя за маркиза Таррингтона. В свете поднимется шум из-за фальшивого титула, но после того, что они пережили, Психею не волновали сплетни, какими бы они ни были. Она, наконец, получит свои деньги, наймет лучших учителей для Цирцеи. А если Гейбриел уедет, она будет, свободна в выборе жениха.
Но от этой мысли Психея ощутила в груди какую-то пустоту. Он ничего еще ей не обещал, и она старалась не поддаваться отчаянию. Она вернется в Лондон, успокоит Цирцею и тетушку, отдохнет как следует, подкрепится, а затем они вместе смогут принять разумное решение.
Но когда Гейбриел возвратился, выражение его лица встревожило ее.
– Дэвид отвезет тебя в Лондон. Сначала вы поедете в двуколке, немного неудобно, но ничего. В ближайшем городке вы сможете нанять экипаж и, возможно, горничную для тебя, чтобы все выглядело благопристойно.
Как будто сейчас она могла думать о благопристойности! У Психеи упало сердце.
– А ты не поедешь с нами? Он избегал ее взгляда.
– Я думаю, что поскольку я уже недалеко от побережья, то поеду в другую сторону. Мне необходимо поправить свои денежные дела, карманы у меня почти пусты, а в Париже и Мадриде игра в это время года в самом разгаре. После случившегося в Лондоне начнутся сплетни, и я буду слишком известен, чтобы рассчитывать на удачную игру.
– Но твое имение… – У Психеи пересохли губы.
– Пока у меня нет денег на его восстановление. Я стану владельцем, возможно, через год или два. За это время в нем мало что изменится.
Год или два… У Психеи сжалось сердце.
Гейбриел взглянул ей в лицо и отвернулся. Он не мог сказать ей правду – если он возвратится с ними в Лондон, увидит радость Цирцеи, снова будет наслаждаться обществом Психеи, почувствует себя дома, в своей семье, то у него может не хватить сил уехать. Обнять Психею, поцеловать ее нежные губы, прижать к себе ее жаждущее ласки тело – от одной этой мысли кровь вскипала в его жилах и в сердце просыпалась знакомая боль. Нет, он должен сделать это сейчас, пока еще владеет собой. Кроме того, Гейбриел не решался дотронуться до Психеи.
– Я думала, что ты… что мы… – Психея замолчала, как бы не решаясь продолжать. – Теперь я могу выйти замуж за кого захочу.
