Уж проще так», — ответил Аркадий Аркадьевич, когда Персиваль предложил укрепить окно магией. В словах мужчины было столько смысла, что Грейвз невольно начал проникаться к этому патрону местных контрабандистов, воров и взяточников.
Поспать ночью молодому мракоборцу так и не удалось. Вскоре после полуночи начались беспорядки, и каждые полчаса Василевскому приходили письма с последними сводками. Складывалось впечатление, что этот мужчина был осведомлен о происходящем в Москве лучше всей Канцелярии. А может, так оно и было на самом деле.
Всю ночь они торговались. Причем, это был самый странный торг в жизни Грейвза, потому что Василевский, скорее всего, уже нашел оптимальное решение, и теперь наводящими вопросами подталкивал Грейвза так, чтобы он озвучил его сам. А Персивалю-то много и не надо было: выманить Грин-де-Вальда, спасти княжну и уехать отсюда к чертовой матери.
— Допустим, я решу продать палочку, как Вы предлагаете, Грин-де-Вальду, — вернулся к их разговору Аркадий Аркадьевич. — Вы можете предложить мне какую-то дополнительную выгоду? Я сомневаюсь, что у мистера Грин-де-Вальда денег больше, чем, скажем, у какого-нибудь княжеского рода, охочего до древних артефактов.
Он сложил руки на животе и уставился на Грейвза с мягкой улыбкой, как ребенок, загадавший загадку взрослому и ожидающий, когда тот скажет «не знаю». Персиваль встал со стула и принялся нервно мерить шагами комнату.
— Ну, хорошо. Я правильно понимаю, что Вас не убедят мои доводы о том, что поимка Грин-де-Вальда избавит весь мир от хлопот?
— Меня это, честно говоря, совершенно не волнует. У нас и своих хлопот хватает, — он указал на окно, за которым раздавались крики и стрельба. — Одной больше — одной меньше. По сути, без разницы. Я заправляю Хитровкой уже столько лет, что для меня все эти авторитеты, диктаторы и амбициозные волшебники стали на одно лицо.
— Вы не понимаете, с кем мы все имеем дело на этот раз.
— Как Вы уже сказали, меня это не убедит. Что еще Вы можете мне предложить, чтобы я согласился на Ваши условия.
— Политическое убежище в Штатах? — обреченно спросил Грейвз.
— Уже интереснее, — улыбнулся Василевский. — Только исключительно убежище меня не интересует, не для того я терпел несносных англичанок, чтобы стать беженцем. Как насчет гражданства?
— У меня нет таких полномочий, — попытался отпираться Грейвз.
— Так обзаведитесь ими. Придумайте способ.
Грейвз снова вперил взгляд в ужасно раздражающие обои в мелкий цветочек. Бесконечные ромашки мельтешили перед глазами.
— Я направлю запрос, мистер Василевский, — выдавил юноша. Волшебник раздраженно фыркнул и скрестил руки на груди, намекая, что ответ неверный.
— Еще мне нужно будет жилье. О, не делайте такое лицо. Любому приличному человеку нужна крыша над головой. Сядьте, меня раздражает Ваша бледность. Моих сбережений должно хватить, чтобы позволить себе небольшую ферму, не беспокойтесь. Мне просто нужно быть уверенным, что власти штатов не заинтересуются… кхм… природой происхождения моих активов.
— Это пока самое простое, — ответил Грейвз. — Позвольте, я напишу пару писем. Представлю Вас как важного свидетеля, а также…
— Образцового гражданина, разделяющего истинно-американские ценности, — подсказал Аркадий Аркадьевич.
— Вы вообще в курсе, что в них входит?
— Понятия не имею, а сами американцы-то в курсе?
Грейвз не ответил.
По приказу Василевского, ему принесли бумагу и чернила, растопили камин, чтобы юноша мог незамедлительно отправить письмо в МАКУСА. У Василевского даже обнаружилась собственная засекреченная сеть, через которую, при желании, можно было отправлять письма по всему миру. Не напрямую, так через контрагентов. Грейвз бы не удивился, окажись у этого чародея своя армия.
— Почему Вы хотите уехать из России? У Вас тут, как говорится, все схвачено.
— Схвачено и захвачено, — хмыкнул мужчина. Он сделал круг по комнате, залпом опрокинул в рот стакан остывшего чая, а затем стал приводить себя в порядок. Застегнул жилет, отгладил пиджак, почистил сапоги.
— Грядут темные времена, юноша. Не связанные с Грин-де-Вальдом, вовсе нет. Я получил пророчество от одной девушки. Сестры Вашей обожаемой княжны. Она заглянула в будущее и сказала… сейчас даже слов не подберу, но будет плохо всем. И я не очень хочу переживать темные времена вместе со всеми.
— Ничего не понятно, — пробормотал Грейвз.
— И не будет, пока не увидите это своими глазами. Собирайтесь, — он кинул Грейвзу длинное тяжелое пальто. Пуговицы были безжалостно оторваны, видимо, чтоб хозяева не опознали пропажу.
— Куда мы идем?
— Если я хочу выехать из России, нужно, чтоб мракоборцы меня выпустили. А повлиять на это может только один человек. К счастью, теперь у нас есть рычаг влияния и на него.
18. Атака
Грейвз думал, что они трансгрессируют сразу в особняк, но Василевский сказал, что ему сперва нужно сделать несколько визитов вежливости. Персиваль собрал в кулак все терпение, готовый снова терпеть бесконечные гостиные, дым сигар, выдыхаемый в лицо, поклоны и рукопожатия. Однако «дела» Василевского ничем не напоминали светские визиты. Мужчина словно решил устроить своему иностранному гостю обзорную экскурсию по московским трущобам при свете дня. Они вышли на Хитровку и плутали по улицам, заходя то в одну подворотню, то в другую. Повсюду Василевского встречали поклонами, кивками и рукопожатиями. Он даже толком не разговаривал, бормотал что-то себе под нос, словно забыл о плетущемся позади него американце.
К обеду грохот взрывов стих. Не было слышно ни криков, ни свиста пролетающих в воздухе заклятий, только пожарные то и дело носились то в одну сторону, то в другую. Москва словно взяла перерыв, чтобы отдышаться и выкурить папиросу, а то и две. На время темп города вернулся в прежнее, русло, словно и не было носившихся по улицам горячих голов с ружьями и боевыми заклятьями. Вместо них на улицы высыпали торговцы, дети, посыльные. Вереницей понеслись экипажи. Если в воздухе и висела паника, то Москва маскировала ее под обычное нетерпение горожан.
Василевский уступал дорогу лихачам и пожарным, обменивался приветствиями со знакомыми, встречавшимися по пути. Персиваля поражало, сколько людей, не стесняясь, выражали ему свое почтение. И несмотря на свои обширные знакомства Аркадий Аркадьевич все равно продолжал заправлять своей преступной империей, покрывая воров и беглых каторжников.
Иногда он поворачивался к Грейвзу, чтобы
