незаметно стянул со стола свою жестянку и начал вертеть ее с загадочной улыбкой.
— А знаете, я говорил вам, в чем главное преимущество этой вещи?
— Что открыть и закрыть ее может только один человек, — раздраженно проговорил Грин-де-Вальд.
— Точно-точно, вот только… Последним закрывал ее я, и никак не могу припомнить, что я в нее положил.
С этими словами он нажал на кнопку замка. Крышка откинулась, издав противный свист, а затем и вся табакерка выскочила из рук Василевского и запрыгала по столу, выпуская целую стаю боггартов, а вслед за ними показался и Грейвз.
— Я же говорил, что Вы очень смелый человек, мистер Грейвз. Таких мы любим, — захохотал Василевский, выхватывая палочку.
Василевский свистнул, и боггарты тут же принялись трястись, меняя одну форму за другой, вытягиваться, отращивать конечности, пока все, как один не превратились в рослого юношу с темными волосами и острым орлиным носом. Грин-де-Вальд растерялся только на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы в особняк ворвались мракоборцы во главе с братьями Аргутинскими.
А в следующую секунду Грин-де-Вальд рассмеялся и закружился волчком, осыпая присутствующих заклятьями. Он появлялся в одной точке и тут же исчезал, заставляя мракоборцев палить друг в друга. Дарья заозиралась по сторонам, и в то же мгновение Грейвз схватил ее поперек талии потащил к выходу, приговаривая «нужно убираться».
Не успели сделать они и двух шагов, как в спину Дарьи уперся наконечник волшебной палочки.
— Не так быстро, промурлыкал Грин-де-Вальд. — Я думал, мы друзья.
Грейвз отпихнул Дарью от себя и развернулся, бросая заклятье в лицо Грин-де-Вальду. Юноша тут же исчез и появился в другом конце комнаты. Там его попытался перехватить Трелони, тоже безуспешно, Геллерт моментально отскочил.
Дарья бросилась вперед, в самый центр комнаты, мимо охотившихся за Грин-де-Вальдом мракоборцев, упала на колени рядом с диваном и принялась шарить руками по полу, пока пальцы не наткнулись на холодное стекло флакона.
— Задержите его! — крикнула она Трелони.
— Легко Вам говорить!
Вдруг в камине что-то ухнуло, и из него посыпались люди Калинцева. Один за другим. Князья, мракоборцы. Мелькнула вихрастая голова Паши, и сердце Дарьи пропустило удар. На секунду их взгляды встретились, и Паша вскинул палочку, направляя ее на Дарью, а затем направил заклятье вверх, скомандовал:
— Девушку не трогайте, она нужна.
Комната стала напоминать бочку с засоленной рыбой. В ней было слишком тесно, волшебники начали рассредотачиваться по особняку, и глаза не успевали следить за Грин-де-Вальдом. Дарья окликнула Василевского, тот присвистнул. Боггарты, переключившиеся на Калинцева, снова начали искать Грин-де-Вальда. Они с воем и криком, на животный манер, бросились вон из гостиной, вниз по лестнице, в зал. И Дарья вместе с Василевским, как будто ей жизнь была не дорога, бросились следом. За ними поспешили Персиваль и Альберт. Дарья сжимала в руках флакон с фемидой.
Василевский бежал следом за своими гончими. Для человека его габаритов он двигался удивительно проворно. Дарья видела его удаляющуюся спину, вот, он завернул за угол, а всего через какое-то мгновение он вывалился обратно. Зеленые искры догорали на его бороде. Дарья вскрикнула и отступила назад.
Боггарты собрались вокруг своего хозяина, обступили его, глядя на безжизненное лицо. Грин-де-Вальд вышел из темной ниши, лицо перечеркнуто сытой улыбкой, старшая палочка порхала в его пальцах. Он смерил взглядом преследовавшую его троицу и поинтересовался:
— Кто следующий?
Трелони не стал дожидаться второго приглашения и атаковал. Быстро и метко, как истинный слизеринец, так что Грин-де Вальду пришлось сделать шаг в сторону. Персиваль Грейвз тут же выбросил палочку вперед, но Геллерт успел отбить атаку. И все же на секунду он сконцентрировался только на Грейвзе. В этот момент Дарья подбросила флакон и ударила по нему заклятьем. Да, так ее формула сработала бы в половину силы, ослабила его, но им нужно было только время. «Фемида» вместе с градом осколков брызнула на юношу, обжигая кожу. Грин-де-Вальд закрыл лицо руками, вскрикнул.
Еще одна зеленая вспышка сорвалась с кончика палочки. Время будто застыло. Дарья увидела, как лицо Грейвза перекосило от ужаса, как Трелони успел выдохнуть «нет». Она почувствовала обжигающе холодное дыхание смерти на своем лице. Она знала, что не спасется от непростительного заклятья, брошенного в упор, но у тела были свои планы. Рефлекторным движением она вскинула руку, закрывая лицо, почувствовала толчок, а в следующую секунду больно ударилась спиной о пол.
Грейвз и Трелони принялись палить заклятьями, что было сил, не оставляя Грин-де-Вальду иного выхода, кроме как держать глухую оборону. Боггарты по-собачьи выли. В соседних комнатах кипел бой. А потом Грин-де-Вальд сунул руку во внутренний карман пиджака и бросил горсть чего-то на пол. Помещение начал заволакивать едкий дым, застилающий глаза и раздирающий легкие. А потом все потемнело.
***
Была непроглядная ночь. Дарья открыла глаза, но не сразу поняла, жива она или нет. Если бы не холод и боль, раскаленным металлом растекшаяся по всему телу, она решила бы, что умерла и попала в чистилище вместе с Грейвзом, Трелони, отцом и дядей.
Взгляд прояснился. Кроме зажженных палочек показался еще один источник света — полыхавший особняк. Выбравшиеся оттуда маги собрались на противоположной стороне бульвара и переговаривались. Их голоса звучали в голове княжны невнятным эхом.
Дарья с трудом поднялась и сделала несколько шагов в сторону здания. Вовремя заметивший это Грейвз вернул ее назад. Как раз вовремя — мимо пронесся лихач. Юноша развернул ее к себе, долго запальчиво что-то говорил, держа ее за плечи, а потом вдруг его лицо оказалось так близко. Она не сразу поняла, что он ее целует. Попыталась пошевелиться, но тело словно набили ватой.
— Грейвз, — поцокал языком Трелони. Из рассеченной брови сочилась кровь, а рука была наспех перемотана и теперь безвольно болталась. — Девушка только избежала поездки на тот свет, а ты лобызаться лезешь.
— На тот свет? — повторила Дарья. Она даже не была уверена, на каком языке говорит. Все смешалось.
— Вы пережили прямую атаку непростительным заклятьем. Еще пару дней, и о Вас будут говорить, как о святой. Мы с Грейвзом торжественно клянемся сохранить Ваш секрет, — улыбнулся он, прижимая здоровую руку к сердцу.
— Секрет?
Вместо ответа Персиваль взял ее руку и вложил в нее что-то холодное. Дарья разжала
