— Так это ты что ли избушку остановил?
— А хотя бы!
Кот оттянул острым когтем струну на гуслях, а затем резко отпустил. Гусли грянули плясовую. Избушка с места взяла в галоп. Баба Мара не удержалась на пороге: нелепо взмахнув руками, она вывалилась сквозь распахнутую дверь на улицу.
— Ой! — воскликнула Арина. — Бабушка убилась!
Кот с довольным видом положил мохнатую лапку на струны. Музыка смолкла. Избушка резко остановилась. Арина больно ударилась о печку. Феофан вскочил на подоконник и закричал:
— Бабуль, ты как? Живая?
— А ты мне никак место на кладбище присмотрел? — вопросом на вопрос ответила старушка, вновь появляясь в дверях. — Так вот — фиг вам! Я на ступе и не с такой высоты наворачивалась! И хватит об этом! Значит, ты избушку остановил?
— Я, — кот довольно усмехнулся в усы. — А лучше скажи мне, баба Мара, откуда у тебя эта штуковина? — он указал на гусли. — Лет сто таких гуслей не встречал.
— Да на чердаке нашла! — сказала старушка. — Я их домой притащила и взялась с пыль с них вытереть, а оне как заорут! Избушка взбрыкнула, я в окно и выпала. Благо, что ступу во дворе держу… Постой, — опомнилась старушка, — чего это я с тобой лясы точу? — она с прытью, какой никто не ожидал от пожилой дамы, подскочила к Феофану и схватила его за загривок. — Ты же у нас со вчерашнего дня в розыске! За тебя, знаешь, какая награда обещана!
— Это не я! — заверещал кот, пытаясь вывернуться из крепкой бабкиной хватки.
— Подождите, — Арина кинулась к старушке, — он не мог ничего натворить вчера! Мы только сегодня здесь появились!
— А с чего это я вам верить должна? — старушка недобро прищурилась, но хватку ослабила.
Кот вывернулся и мягко приземлился на пол.
— Бабуль, а чего случилось-то? — обиженно спросил он.
— А то ты не знаешь? Говори, зачем спер ключ у старого Харона! — прикрикнула на кота старуха.
— Какой ключ? — кот неожиданно запаниковал.
— Тот самый — от ворот смерти!
— А при чем здесь я? — взвыл Феофан.
— А при том, — пояснила баба Мара, — старый демон утверждает, что это именно ты его стащил!
— И ты поверила?! — воскликнул кот. — Да за все время, которое я прожил в этой избушке, у тебя что-нибудь пропало?
— Пропало! — ехидно усмехнулась старушка.
— Что? — кот выгнул горбом спину и взъерошил шерсть на загривке. Его глаза недобро сверкнули.
— А зачем же ты от меня так неожиданно смылся? Просто я до сих пор не поняла, что именно ты стащил! Но, как обнаружу, тебе не поздоровиться!
— Да просто надоело мне все, — сказал кот. — Ты у меня то шерсти клок из хвоста выдерешь для опытов своих колдовских, то кашу варить заставишь, а после посуду мыть… Вот я и сбежал! А у Аринки меня все холили и лелеяли, кормили от пуза! И ничего взамен делать не заставляли!
— Но Харон тебя видел, — заметила старушка, — и узнал!
— Ничего не понимаю! — сказал кот. — Не было меня здесь, не было!
— Баба Мара, — сказала вдруг Арина, — а вы расскажите с самого начала. Как там дело было?
— Ладно, — вдруг согласилась старушка, — слушайте. А заодно, так и быть, накормлю вас.
Днем ранее.
С самого утра настроение у Харона было отвратительное. Вообще-то оно у него всегда отвратительное, но сегодня — хуже не бывает. То ли выспался плохо, то ли пучит с утра, то ли возраст.
— Стареем, стареем, — почесывая неопрятную бороду, жаловался своему отражению в тягучих водах Стикса лодочник. — Конечно, ведь мы с тобой помним былое величие титанов и сверкающую мощь богов. И где теперь эти потрясатели земли и громовержцы? То-то! Жрут картофельные очистки за медными воротами Тартара! — Харон сипло рассмеялся, его настроение заметно улучшилось. — А мы с тобой, дружок, так и катаемся по спокойным волнам Леты и Ахеронта, в тишине, на свежем воздухе и, заметь, без всякого начальства. Только я теперь решаю: пущать душу в Аид или пусть привидением по свету мыкается! Никто теперь старому Харону не указ, потому как вот он, ключик от мрачного царства, — старый лодочник любовно прикоснулся к золотому артефакту, что висел на его жилистой шее. — Он — моё единственное богатство!
Старый пройдоха конечно же лукавил, древний обычай класть мертвецу в рот мелкую монетку — плату за провоз в мир духов, позволил Харону скопить внушительное состояние. Сейчас он мог бы спокойно бить баклуши на широкую ногу, но продолжал работать лодочником, причем совершенно бесплатно, потому как хороший обычай с монетками постепенно забылся. Харон неторопливо взмахивал веслом, наслаждался тишиной. Наконец он достиг «последней пристани» — места, где его ждали души умерших, готовых отправиться в страну забвения. К немалому удивлению лодочника пристань была пуста.
Никого? — Харон подозрительно осмотрел берег. — Не может быть, чтобы никто сегодня не умер!
Лодка ткнулась в пологий берег, и Харон, по-старчески кряхтя, спрыгнул на землю. Некоторое время он нервно ходил взад-вперед, но берег оставался пустынным — желающих отправиться на тот свет не находилось.
Такого не случалось давно, — подумал лодочник, — с тех самых пор, как Геракл пленил Танатоса, бога смерти. Люди перестали умирать, тем самым, оставив Харона без работы на несколько лет. Вот это был отпуск! Может опять Геракл безобразит? Нет! — Харон сразу отверг такой расклад. — Танатос уже который год влачит жалкое существование за медными вратами Тартара, а на его место назначена Сера Костлявая — этакая взбалмошная старушенция с манией величия и остро заточенной косой в руках. А Геракл, как известно, со старушками не воюет!
Харон подождал еще немножко, затем вытащил лодку на берег и перевернул её вверх дном.
Если появилась возможность расслабиться, — решил он, махнув на все рукой, — грех не воспользоваться. К тому же виноватой во всем будет Костлявая! Я-то свою часть договора честно отрабатываю! — и он, не оглядываясь, зашагал прочь от реки.
Харон решил навестить своего давнего знакомого — речного старца Ахеронта. После свержения богов оный старец, оставшись не у дел, открыл неподалеку от «последней пристани» забегаловку. Кабак «За упокой» пользовался популярностью у новоиспеченных духов, а также всевозможных колдунов и экстрасенсов из мира смертных. Харон не посещал сие заведение уже несколько столетий. Кабачок нисколько не изменился за прошедшее время, разве что немного обветшал. Открыв скрипучую дверь, лодочник шагнул внутрь. Зал был пуст. Только мрачный седобородый хозяин заведения полировал бархоткой и без того сверкающие бокалы. Хозяин на миг оторвался от работы и мельком взглянул на посетителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
