***
Ан связался с Робином, и они договорились вечером, когда Робин закончит работу, встретиться. День был в разгаре, когда Ан вышел из лечебницы и, вызвав такси-электромобиль, отправился к родным. Они долго не виделись, но почти еженедельно обменивались видео сообщениями, и потому Ан был в курсе событий. Он знал, что после того, как тётя получила наследство, дела у семьи пошли в гору. Они переехали в свой дом, но Семён Игнатьевич прежнюю работу бросать не захотел, и каждое утро отправлялся в пекарню, до тех пор, пока Сандра не настояла на том, чтобы отец уволился. Семён Игнатьевич долго отнекивался, но возраст и подорванное здоровье взяли своё, и он, наконец, согласился. Посидев дома без дела, отдохнув и поправив здоровье, он захандрил, и хотел было уже опять проситься в пекарню, но Сандра, которая к этому времени решилась и открыла издательское дело, осуществив свою давнюю мечту стать журналистом, уговорила отца работать у неё. Семёну Игнатьевичу миролюбивому и общительному по натуре пришлась по душе должность администратора. Все были довольны: Семён Игнатьевич тем, что снова при деле, а Зинаида Фёдоровна и Сандра тем, что отец больше времени проводил дома и не надрывался у печи. Возраст все-таки.
Ан взглянул на браслет – половина первого. Он думал застать дома только Зинаиду Фёдоровну, которая после получения наследства и покупки дома, уволилась и занялась домашним хозяйством.
***
Ажурный чугунный забор, вдоль которого навигатор вёл машину, наконец, прервался невысокими в полтора человеческих роста воротами. Рядом на розовом мраморе столбе Ан увидел табличку с высеченными на ней позолоченными буквами:
«ВНИМАНИЕ! ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ! ПРОХОД ЗАКРЫТ!
Коттеджи № 35 – 45
Проход только собственникам и по приглашению. Для связи задействуйте переговорное устройство».
Под сообщением чёрная стрелка указывала на небольшой кодовый замок с переговорным устройством. Ан приложил браслет к коммуникатору, расположенному на приборной доске автомобиля. На коммуникаторе загорелся зелёный огонёк и через пару секунд ворота дрогнули, и стали тихо открываться, автомобиль уверенно помчался вперёд. Проехав почти до конца шоссе, с двух сторон которого расположились коттеджи, электромобиль остановился у самого последнего из них под синей крышей с корабликом – флюгером. Ан вышел и, отпустив машину, направился к дому.
***
Дверь открыл домашний робот-помощник. Ан представился, но не успел робот отправить запрос, как послышался вопль:
– Ма! Ан приехал! – Сандра скатилась с лестницы огненным вихрем, и кинулась обнимать Ана.
– Здравствуй, милый! – из комнаты вышла Зинаида Фёдоровна.
– Привет!
– Что же ты не сообщил, что собираешься приехать!
– Надолго?
– У тебя что-то случилась или проведать приехал?
Зинаида Фёдоровна и Сандра обнимали его, гладили по голове, по плечам, наперебой расспрашивали, поворачивая, каждая к себе. Ан смеялся и шутливо отбивался от них.
– Здравствуйте, здравствуйте! У меня всё хорошо. Вот приехал навестить. Как ваши дела? А где дядя? Здоров ли?
– Здоров, здоров, что мне будет-то, – послышался бодрый басок, Ан обернулся и увидел дядю, спускающегося со второго этажа. Он пополнел, густая шевелюра сильно поседела и поредела, но выглядел бодро. Семён Игнатьевич быстро сошёл со ступенек, подошёл к Ану и обнял его. Отстранил от себя, рассматривая.
– Ты изменился, совсем взрослый стал. Мужчина! – удовлетворённо хмыкнул он и стукнул Ана по спине. – Молодец, что приехал, расскажешь о себе, а то замучили эти сплетни-слухи, – он недовольно покосился на женщин. – Пошли в кабинет, поговорим.
– Куда в кабинет? – Всполошилась тётя, которая с тревогой всматривалась в бледное усталое лицо племянника. – Зачем в кабинет-то с дороги! Совсем, старый, из ума выжил. Дай мальчику покушать, отдохнуть. Успеете ещё наговориться. Ты ведь погостишь, сынок? – она вопросительно – просительно посмотрела на Ана.
– Конечно, погощу, тётушка. Правда, не долго, работа…, но дня два – три погощу.
– О! всего пару дней! – пригорюнилась Зинаида Фёдоровна. – Я думала, что у тебя отпуск, поживёшь месячишко хоть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ну, что ты мама, какой месячишко. Ан же работает над созданием глобального искусственного интеллекта, он главный специалист! Я же тебе говорила, – Сандра с любопытством повернулась к Ану – это правда? Я в интернет – новостях читала. Почему ты сам не писал?
– Да, правда, но собственно пока писать-то не о чем, мы только начали, дядя же всегда говорил, что нечего языком молоть раньше времени, – улыбнулся Ан.
– Ну, вот, что я говорила! – торжественно посмотрела она на родителей. – А вы не верили.
– Ну, почему не верили, – смутился дядя, – просто я не думал, что так быстро. Извини, Ан, но ты был таким мямлей.
Ан и вслед за ним все рассмеялись. Ан почувствовал себя дома, будто и не было этих девяти лет, и не уезжал он из элизия.
– А интернет-информация у вас поставлена отлично.
– А то! – воскликнула Сандра.
– Ты ещё не читал наш журнал, – дядя выпятил грудь и похлопал по плечу дочь. – Девочка моя – умница. Её интернет-журнал «Элизий «Сады Приуралья» первый в рейтинге СМИ нашего элизия. Да что там, нашего! Мы уже третий месяц, как вышли на мировой уровень! Наш журнал единственный, который начали покупать в других элизиях. И подписчики растут, как грибы после дождя.
– С таким администратором, – Сандра чмокнула зардевшегося от гордости отца в щёку, – нашим подписчиком станет весь мир.
– Вот как! – Ан во все глаза смотрел на отца и сестру, – Здорово! А о чём твой журнал?
Сандра махнула рукой:
– Да! Актуальные новости из жизни элизия, истории подписчиков, да много всего. Пошли, глянешь, если хочешь.
– Всё! Хватит! – прервала её тётя. – Потом хвалиться будете, а сейчас мыть руки, и все к столу, обед простывает. Успеете наговориться.
Обед за разговорами пролетел незаметно. После обеда все разошлись по своим делам. Тётушка занялась хлопотами к праздничному ужину, Сандру и Семёна Игнатьевича ждал их интернет-журнал.
– Отдохнёшь? Я приготовила тебе комнату на втором этаже, – спросила Зинаида Фёдоровна.
– Позже. Мне нужно уйти ненадолго.
– Уйти? Куда это?
Ан молчал. Тётя внимательно смотрела ему в глаза, наконец, вздохнула и сказала:
– Ты из-за неё приехал? Бедная девушка, вот не повезло ей с отцом, упёрся, как баран, да и у неё видно такой же характер. Нашла коса на камень, но он-то тёртый калач, куда она против него воли, вот и сорвалась. В элизии её все очень жалеют.
Ан потёр лоб.
– Да, мне Робин сообщил.
– Ты же любил её, от тётушкиного сердца ничего не укроется. Что думаешь делать?
– Не знаю. Она прогнала меня.
– Ну, знамо дело, что прогнала! Ты ж как уехал, так и носу сюда не казал, да и не звонил ей небось?
– Не звонил.
Зинаида Фёдоровна сокрушённо покачала головой.
– Я постараюсь помочь, чем смогу.
– Да чем сможешь-то, если она будет не согласная?
– Придумаю, что-нибудь. Поговорю с её отцом.
– Ну, поговори, поговори, – задумчиво проговорила тётя, вытирая белоснежным полотенцем вымытую посуду. – Хотя будет ли от этого толк? – она покачала головой. – Ты лучше сегодня не ходи, – посоветовала она. – Отдохни с дороги, вечером свои соберутся, и Робин обещался, посоветуешься, разузнаешь получше, что да как. Чего горячку-то пороть? Обдумаешь всё, а уж завтра.
Ан с интересом посмотрел на Зинаиду Фёдоровну:
– Робин? К вам Робин захаживает?
Зинаида Фёдоровна улыбнулась:
– Захаживает, захаживает. Очень сердечный человек, настоящий доктор. Он Семёна Игнатьевича на ноги поставил, когда того инфаркт разбил.
– Инфаркт! – воскликнул поражённый Ан. – А что же вы мне ничего не сообщали?!
– Да чего сообщать-то? Да и связь с Творцами-родственниками разрешена только раз в неделю. Пока бы написали письмо, пока бы оно дошло, а тут и лучше отцу стало, спасибо Робину, в три дня его на ноги поставил. Правда, потом месяц он у него был «под арестом», – засмеялась тётя, – лично проверял его распорядок дня и меню. Меня даже в оборот взял, дай ему Бог здоровья, со здоровым питанием. С тех пор и захаживает к нам. А как у Сандры журнал пошёл, так он и в редколлегию их входит. Всё сидят материалы обдумывают, колдуют там чего-то, говорят, чтобы заинтересовать читателей, пропагандируют здоровый образ жизни. Придёт вечером на ужин Робин, придёт, не сомневайся, как не прийти?
