Читаем без скачивания Тайна Черного моря - Игорь Гречин

– Мы одинаково небрежны, – посмурнел Хутчиш.

– Не хныкать!

Скафандр плюхнулся на штабель пропитанных водой, покоробившихся картонных ящиков. Картон под дамой просел, но незначительно: внутри картонных ящиков находилось нечто немнущееся.

– Акустик, прослушать горизонт! – командовала со смаком морячка – наверное, ей редко доводилось заниматься этим приятным делом.

Анатолий нахлобучил наушники. С тщанием прогнал стрелку по кругу.

– Пока тихо.

– Оно и странно, – прогудел скафандр. – Не может быть, чтоб рыбаки работали без прикрытия… Ладно, не бери в голову.

– Значит, в ялике рыбачили люди Доктора?

Хутчиш снова прокрутил в памяти пленку с отснятым побегом из Смольного. Оказывается, неведомо для себя он выскользнул из более хитроумной ловушки, чем предполагал.

– Рыбачили-рыбачили, а я им бутыль гашеной извести под киль подвела, чтоб больше не браконьерствовали. Они должны были всю ораву гнавшихся за тобой ментов из крупнокалиберного пулемета положить. Как кегли. Чтоб невинную кровь на тебя повесить. Чтоб ты, да и правоохранительные органы в урочный день у Докторишки под ногами не путались, а были озабочены своими проблемами. Про урочный день ты, понятное дело, пока не знаешь. Ну и пес с этим. Зато теперь у меня в арсенале есть пулемет. – Капитанша явно гордилась совершенным. В голосе слышались не только радость от успеха и детское счастье от владения новой игрушкой, но и мстительное удовлетворение. – Йе кахте мудже бара харш гота ге[55]!

Хутчиш взял на заметку эту фразу. Но делать скоропалительные выводы касательно причастности командирши к индийской разведке не спешил: мало ли в какой стране можно нанять агента. И стал просчитывать, с чего это госпожа Даккара проявляет невероятную осведомленность.

Впрочем, это была не самая мудреная шарада. Проще пареной репы. При современной технике подслушивания большинство разведок уже начинают отказываться от заградительных мер вроде ежедневного вылущивания «жучков» и «волосков» из стен, одежды и кишечных трактов своих людей. Единственным более или менее действенным средством остается обрушивание на противника неперевариваемых массивов информации. Чтобы важные данные составляли объем, соответствующий капле в море. А вот Господин Доктор на свою службу безопасности понадеялся. Спасибочки.

Интересно все ж таки, на чьей стороне вступила в большую игру новая шахматная фигура в водолазном скафандре? И какой она масти? Нет, вряд ли мэм работает на итальянцев. По неписаной традиции, идущей со времен Возрождения, итальянские спецслужбы стараются не привлекать к работе женщин. Уж очень трудно контролируемы и нелогичны в поступках.

Значит, «Моссад»? Суета израильтян вокруг фашистского золота, со времен второй мировой оставшегося в закромах швейцарских банков, в свете всеобщей охоты за установкой Икс может означать только одно: евреи копят деньги, чтобы попытаться выкупить установку у того, кто её добудет. Или оплатить работу своего суперагента.

– Госпожа Даккара, кажется, обо мне вы знаете достаточно. Если нужно представиться, то я – Хутчиш. Анатолий Хутчиш, автономная боевая единица России. А вы на кого работаете?

– К сожалению, Толя, давным-давно уже только на себя. – И хотя голос хозяйки с трудом справлялся с передачей эмоций, не оставалось сомнений, что поведанная далее история завершится печальным финалом. – Это дело началось сорок с хвостиком лет назад, когда молодую выпускницу океанографического факультета Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, индианку из штата Пенджаб, завербовало ЦРУ. Почему не «Моссад» или «Интеллиджент Сервис»? Просто-напросто ЦРУ повело себя проворней прочих. У молодого дарования не было, как принято сейчас говорить, спонсора для подводных исследований. А ЦРУ предоставило девушке и деньги, и вот этот старый плавучий чемодан, стоило пообещать, что я, молодой ученый, кроме научных изысканий буду уделять время и решению некоторых специфических задач…

Вдруг в наушниках Хутчиша яростно захрипело и затарабанило. Тысяча морских дьяволов принялась отплясывать «яблочко» босыми пятками на барабанных перепонках.

– Шум винтов с правого борта. По носу!!! – автоматически молниеносно отреагировал прапорщик.

– Дистанция?! – подхватилась с картонных ящиков командирша. Настолько проворно, насколько позволил скафандр.

– Близко! Очень близко! Почти над нами!

Анатолий почувствовал себя не в своей тарелке.

А вот госпожа Даккара знала, что делать. Вырубила двигатель. И приложила замурованный в водолазную перчатку указательный палец к забралу, вводя тем самым на подводной лодке режим полного молчания.

Откуда взялся враг прямо над головой, смекнул и прапорщик. Вражеский корабль дрейфовал по течению, прослушивая реку от берега до берега, пока искомая лодка не оказалась рядом. Теперь началась охота. И, как ни странно, предмет охоты – начиненный тайнами под завязку Анатолий Хутчиш – ничего не мог предпринять. Ему оставалось только наблюдать за действиями капитанши.

Без сомнения, госпожа Даккара не впервой оказывалась в столь стесненных обстоятельствах. Она спешно рванула расползающийся промокший картон на верхнем в штабеле ящике и в три-четыре движения освободила из коробки новенькую чугунную кастрюлю-скороварку с плотно подгоняемой крышкой. В кастрюле оказалась розовая, если довериться искусственному зеленому освещению, пушистая игрушка – будто только что сошедший с рекламы батареек «Энерджайзер» кролик в темных очках и с тарелками. Госпожа Даккара нажала на кролике кнопку, и игрушка бешено заколотила тарелками друг об дружку. А через секунду надежно закупоренный в скороварку весьма шумный кролик отправился за борт. Для чего был использован небольшой люк, очень напоминающий мусоропровод.

– Так-то, брат, – обращаясь к своему закадычному врагу, еле слышно прошипела подводная обитательница, – попутного галса тебе в…

Но тут она спохватилась, что негоже пожилой леди выражаться в присутствии молодого человека.

Что ж, госпожу Даккару можно было понять и даже поощрить за изобретательность. Растеряв штатные имитаторы шума винтов, она использовала то, что под рукой. И пусть это был не идеальный выход, какое-никакое течение все же сносило подводную лодку прочь от места, куда на шум будут падать глубинные бомбы охотника.

И каждая минута промедления людей Доктора работала на госпожу Даккару и её пассажира.

В рубке повисла напряженная тишина, зеленая, как тоска, и нарушаемая только слабым плеском воды под ногами и шумом винтов преследователей, слышным сквозь железо бортов без всяких наушников.

Хутчиш молча указал глазами на картонные коробки: может, одного электрического кролика недостаточно? И по отрицательно закачавшемуся шлему скафандра понял, что сует нос не в свое дело.

А госпожа Даккара, мучимая неизвестностью, потопталась на месте и решительно дернула на себя крышку кранца. Вместо боеприпасов в ящике оказались стоящие в четыре ряда (половина пустые, половина полные) литровые бутылки исторического кубинского рома «Гавана клаб». Капитанша взяла початую бутыль и характерным жестом предложила юнге. Все так же продолжая соблюдать режим абсолютного молчания.

Но тут лодку с невероятной силой тряхнуло. Пулемет упал, подняв рой брызг цвета свежей травки. Под ноги малочисленной команды вынесло небольшой деревянный анкерок, крутануло юлой и раскололо о стальное ребро пиллерса. Стрелку эхопеленгатора дернуло влево, за красную черту, и зашкалило там намертво. Вырванная толчком из скользких перчаток бутылка тюкнулась о палубу, и в сторону ближайшего вантервейса плещущая вода понесла зеленовато-бурое расплывающееся пятно. Манной кашей поползли вбок картонные коробки с кроликами в герметичных скороварках.

Хутчиш, чтобы его не шмякнуло о переборку, вцепился руками в румпель. Капитанша – в рукояти перископа.

Не успела лодка выправить крен, как её потряс новый удар. Водоворотом закружило оставшиеся от анкера щепки.

Рядом с головой Анатолия, между двумя швеллерами бимсов появилась рваная дырка размером с крупную пуговицу, и ледяная вода влепила прапорщику хлесткую пощечину.

Капитанша на пробоину никак не отреагировала и достала из кранца новую бутылку. Анатолий понял, что проблема спасения утопающих относится целиком к его компетенции.

Кислорода в баллонах его гидрокостюма не было. Весь вышел, ещё в Москве-реке. Одалживать кислород у госпожи Даккары смысла не имело: все равно не даст. Помпу включать нельзя ни в коем разе: у врага длинные уши.

Прапорщик, уворачиваясь от жесткой струи и не отпуская левой рукой румпель, достал из портфеля мокрый ком экспроприированной немецкой рубашки, подхватил присланный прибоем под ноги брусок подходящего размера. Обернул брусок мокрой тканью. И одним точным ударом деревянного молотка – морское название инструмента Анатолий забыл, все-таки он не моряк – вогнал импровизированную пробку в пробоину.