Читаем без скачивания Тайна Черного моря - Игорь Гречин

Третий взрыв глубинной бомбы оказался гораздо слабее, и лодку лишь крепко качнуло. Капитанша, не обратив на взрыв никакого внимания, вскрыла бутылку рома и подсоединила горлышко бутылки к немудреному приспособлению в скафандре.

Хутчиш разглядел спрятавшуюся за трещиной в стекле шлема и подведенную ко рту госпожи коктейльную соломинку шланга. И поверил в услышанную печальную историю. Господа Даккара была типичным агентом-затворником[56].

– Мое время гнить среди кораллов ещё не пришло, – довольно кивнула морская волчица, всосав щедрую порцию рома и усаживаясь на разъехавшийся штабель картонных коробок. – Так, значит, ты установку Икс ищешь. Ну-ну. И как успехи?

Анатолий пожал плечами:

– Спасибо, понемногу.

– Твой приятель, генерал Семен, уверен, что установка дарит вечную молодость. Кретин, – фыркнула Капитан Тротил. – А ты как думаешь?

Прапорщик нахмурился и тихо спросил:

– Микробиокомпьютеры во всех нас, в каждом человеке на этой планете. Да? Они размножаются и передаются из поколение в поколение. Верно?

– Ага, – буднично, но серьезно ответила госпожа Даккара и скрестила ноги, как будто отдыхала на завалинке. – Но только это не про меня. Я-то чистая. Мой папашка был рьяным буддистом и на приманку с вакцинацией не клюнул. Да и мамашке не позволил. А мужиков у меня не было, скажу тебе как солдат солдату. Так что, если кто-то установку инициирует и начнется катавасия, я буду в стороне. Навоевалась. Хватит.

Хутчиш промолчал.

– Но если ты, юнга, найдешь её раньше Докторишки и раздолбаешь на хрен к едрене матери, то я не обижусь, – столь же спокойно продолжала капитанша. – Потому что не нравится мне, когда кто-то людей за ниточки дергает и приказывает им, как жить. Мне вот попробуй приказать…

И вдруг взревела, как корабельный ревун:

– Эй там, на палубе, курс?!

И позволила себе, черт с ними, с приличиями, несколько непечатных выражений в адрес Доктора Театральных наук. Словно он мог её слышать.

– Норд-норд-вест!

Хутчиш кинулся к приборам смутившийся и зардевшийся. Запах тины его больше не донимал. Свыкся прапорщик.

Конечно, не очень-то уютно было в пенатах госпожи Даккары, но свобода – понятие относительное.

– Держать норд-норд-ост! – приказала капитанша. С кряхтеньем наклонилась, чтобы вернуть в прежнее положение упавший ручной пулемет. Сделала она это с такой нежностью, с какой пятилетняя девочка укладывает спать любимую куклу.

– Есть держать норд-норд-ост! – заправски откликнулся Анатолий.

– Глубина?!

– Одиннадцать метров!

– Ну да, – не удивилась леди. – Слегка зачерпнули бортом воды. – Она хлебнула ещё рому и подвела итог: – Пустяки. Через пяток минут, когда торпедоносец Доктора отойдет на пару кабельтовых, врубим и помпу, и ход. Спрячемся под опорами Большеохтинского моста. Нас оттуда будет не выцарапать, как моллюска из раковины. Эта якорная стоянка как раз для меня. Кстати, юнга, заруби на носу: если ты увидишь рыбаков с удочками, закинутыми в Фонтанку или Обводный канал, то знай – никакие это не рыбаки.

Анатолий не стал спрашивать, почему Капитан Тротил не опасается вражьих ныряльщиков с магнитными минами. Сам себе ответил на незаданный вопрос: наверное, госпожа давно отучила врагов от подобных глупостей. Ведь ему довелось наблюдать лишь один незначительный эпизод в длящемся годы поединке.

– Не дрейфуй… тьфу, не дрейфь. От бомб уворачиваться мне приходится не реже раза в месяц. Ис бат се сада ирте рахна чахие[57]! – поделилась леди, сделав очередной глоток рома, окрашенного бортовым светом в зеленый. – Господин Докторишка года два назад купил теплоходик и под видом речных экскурсий тралит Неву туда-сюда. То под мостами отсиживаюсь, то под «Авророй». А пустить сторожевик ко дну не могу. Внимание к себе привлеку. Может, Доктору того и надо. Своих людей беречь он не научен. Вот этой хреновиной, – морская волчица потрясла перед носом юнги плоским черным приборчиком, – я отправила кормить рыб не менее сотни его головорезов.

– Но разве нет других способов выжить подводную лодку из Невы? – галантно поддержал беседу Хутчиш.

Принцип работы прибора, переделанного из обыкновенного «тетриса», он понял без объяснений – по внешнему виду доработок. Нечто вроде антирадара, только с функцией наведенного лидирующего сигнала. Нацеливаешь приборчик на вражью боевую технику, нажимаешь кнопку, и посылаемый ежесекундно в эфир радиосистемой вражьей техники сигнал «я – свой, я – свой» меняется на провоцирующую любую систему опознавания абракадабру. И вот уже во вражий танк или самолет летят родненькие УРСы, НУРСы и ракеты «земля-воздух».

Госпожа Даккара неопределенно махнула резиновой перчаткой и сунула приборчик обратно в клапан на груди.

– А плюнуть и отвалить? Зачем вам установка Икс? – задал Хутчиш как бы между прочим самый важный вопрос.

– Да хрена мне сдалась эта установка! Но куда ж я денусь с подводной лодки?

– обреченно развела резиновыми перчатками пленница пучины. – Видите ли, юноша, я в какой-то момент закрутилась, замоталась и однажды вдруг узнала, что давно обещанную дамбу в Финском заливе р-раз – и построили. И что выход из Невы для меня отрезан.

Это печальное признание не могло не потребовать допглотка. Пожилая леди хлебнула рому и вдруг сипло загорланила старую песню, дирижируя резиновой перчаткой:

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Пощады никто не желает!

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил Хутчиш.

– Пробовала, – отвлеклась от вокальных упражнений госпожа Даккара. – Стала пробивать дорогу через подземные озера, так чуть метро не затопила. Слыхал про плывун на «Лесной»? Моя работа. Так громче музыка! Играй победу! Мы победили! И враг бежит, бежит, бежит! Так за царя, за родину, за…

И вдруг, не закончив строфу, она совершенно трезвым голосом сообщила:

– Тумге смрит парта ге [58]: установка Икс – это небольшой, похожий на гироскоп прибор. Размещен на камбузе СКР «Тамбовский комсомолец». Который вчера прибыл в Питер на День Военно-Морского флота. Найди её, юнга. Найди раньше Докторишки. И раньше Семена…

Сказав так, капитанша опустила глаза и уставилась на палубу с видом человека, который сам сдался, но не желает, чтобы сдавались другие.

Хутчиш молчал, не зная, что сказать. Потом, желая подбодрить и поблагодарить свою спасительницу, негромко произнес:

– Адья дживамага [59], госпожа Даккара. И это наше счастье.

Эпизод двадцать первый. Миллион в брачной корзине

30 июля, суббота, 11.14 по московскому времени.

– Юрий Николаевич, к вам тут посетитель, – без восторга сказал охранник в телефонную трубку. – Говорит, что по делу. – Прикрыл мембрану ладонью и поднял глаза на гостя: – Как вас зовут?

Еле сдержал зевок, хотя сидел чинно, не развалясь, за столом. На случай визита большого начальства.

– Петр Балаганов, – ответил Петя заискивающе, смутился и добавил посолиднее:

– Я друг Юры.

Он почему-то стеснялся взглянуть в лицо охраннику. Поэтому уткнулся глазами в раскрытый посередине журнал сдачи-приема ключей.

– Говорит, что Петр Балаганов. Друг, – передал охранник собеседнику на том конце провода. Помолчал, слушая ответ, потом буркнул: – Хорошо, – и повесил трубку. – Ждите, за вами сейчас спустятся.

После чего недовольно вздохнул и, как за неприятную работу, вновь взялся за прерванное чтение бандитского боевичка «Презерватив для убийства».

Стоять над душой охранника было неприлично, и Петя начал мерить шагами вестибюль. От фанерного стенда с перечнем фирм, арендующих площади в этом здании, до выставленного из чьего-то офиса за ненадобностью засохшего фикуса в кадке. От уводящих наверх ступеней под мрамор до высоких, скрипучих, выкрашенных в серый цвет входных дверей.

На подоконнике лежала стопка рекламных листовок: «Вы не правы, если считаете, что автоматический определитель давления нужен только пожилым. В молодом возрасте очень важно…» На стенде с перечнем арендаторов к названию «Издательский Дом» безвестный хохмач приложил руку, и получилось «Издевательский Дом».

Лучше б Петюня стоял на месте. Звук его шагов действовал на нервы охраннику.

Лохматый посетитель доблестному работнику охраны не нравился. Несмотря на пасмурность погоды снаружи и скупость неонового освещения внутри здания, посетитель был в больших, старомодных темных очках, закрывающих пол-лица. Но не нужно слыть Шерлоком Холмсом, чтобы заметить: распухшую физиономию гостя украшают два сочных лиловых фингала. Гопник какой-то. Или шпион, ха-ха… Нет, совершенно не занимала внимание охранника бесхитростная книженция. Зачем только такое печатают?

А посетитель Петя чувствовал себя очень неуютно в просторном фойе с огромными запыленными окнами. Изменником Родины чувствовал он себя.