такие возвышенные, легкие и умеют строить воздушные порталы.
Гнома так явно радовалась, что им с Лули удалось нам насолить, что меня затошнило.
Нис опустился на пол у моей кровати, взял мои ладони в свои.
– Лети, я что-нибудь придумаю!
Он смотрел на меня отчаянными глазами. Я хотела погладить его по щеке, подбодрить, но рука бессильно упала. Какая я стала слабая…
– Мэтр Орто… Он поможет…
Нис качнул головой, словно его одолевали сомнения.
Руби обиженно пыхтела, огорченная тем, что мы перестали обращать на нее внимание. Ее звездный час, когда бы она наконец-то вывалила на нас накопившиеся обиды, срывался.
– Думаешь, ты его любимица? – влезла она. – А вот и нет! Он сам сказал Лули: «Забирай амулет, теперь он твой!»
Нис вздрогнул.
– Она врет, Нис. Мэтр Орто никогда нас не подводил. Он хороший человек.
Но Нис уже поверил. Я видела по глазам – поверил.
– У тебя все хорошие, Лети, – сказал он с горечью. – И барон Ви’Рем в том числе. Никому нельзя доверять. Все преследуют свои корыстные интересы, и только…
Сказанное было так не похоже на Ниса, на моего любимого Ниса, что я совершенно растерялась.
– Выходит, и тебе нельзя?
– Лишь мне и можно…
Он принял какое-то решение и снова подхватил меня на руки.
– И куда вы? – бурчала вслед гнома. – Ой-ой, какие нежности, на ручках он ее носит! Только не вздумайте нажаловаться ректору! Он вам все равно не поверит!
Глава 39
Ларнис
Лети натолкнула на верную мысль: я мог доверять только себе, даже если по-прежнему очень мало о себе помнил.
Разум отчаянно искал выход. Попросить помощи у декана целителей? Но я не знал его истинных мотивов. Как полагаться в вопросе жизни и смерти Лети на того, кто несколько месяцев водил меня за нос?
Все они. Преподаватели и служащие. Они не могли не знать, что Ларнис Безымянный, студент, потерявший память, на самом деле Маркус Ви’Мири.
Проклятие. Произношу это имя, однако оно ни о чем мне не говорит. Знать – одно. Чувствовать себя Маркусом – другое. Что если я сделал неправильные выводы? Но нет, ошибка исключена.
Они предали меня. Мы с Лети окружены врагами. Какие бы цели они ни преследовали, когда поймут, что я догадался, – избавятся от меня и от Летиции.
Зачем отдавать власть над академией в одни руки, когда можно создать совет и разделить ее на всех?
Власть, деньги – в них все дело. Дружба и верность – просто красивые слова. И если можно обменять их на тысячу золотых монет, на мощный артефакт или руководство академией, разве кто-нибудь устоит?
Я даже не был уверен в том, что нам с Лети дадут уйти, если узнают, что я побывал в доме ректора. Ведь не просто так на него наложили заклятие! Все, чем я располагал для нашего спасения, – осколки собственной памяти.
Думай, Нис. Думай. Ведь когда-то твои мозги неплохо соображали!
Пока я сидел на полу у кровати Летиции и держал ее за руку, обрывки воспоминаний кружились в голове, будто листы бумаги, подхваченные ветром. Моя книга.
«…только истинная любовь… оставить в прошлом прежнюю жизнь… безвозвратной смерти…»
Я все еще не знал, для чего нужен этот обряд, но моя интуиция – или истинная память, признаем очевидное, – вопила о том, что только так я спасу Летицию.
Потому что она умирала: ее сердце билось неровно и слабо, вот-вот вздрогнет и замрет навсегда.
Моя жизнерадостная, светлая девочка. Единственная, ради кого стоит жить. Если она угаснет, то и мне незачем оставаться в этом мире.
***
– Мне нужна книга о вампирах, написанная Маркусом Ви’Мири! – сурово сказал я, наклоняясь над библиотечной кафедрой.
Дриада-библиотекарь нервничала, взгляд метался с моего лица на лицо Летиции, погрузившейся в забытье.
– Что с девушкой? – спросила она.
– Книгу! – рявкнул я.
Она облизнула губы.
– Все книги о вампирах, к сожалению, на ру…
– Я приказываю! – зарычал я.
Дриада заморгала, и ее будто ветром сдуло. Решила ли она, что ко мне вернулась память, или я просто напугал ее своим видом – неизвестно. Главное, это помогло.
Когда передо мной легла книга, я не поверил собственной удаче. На обложке вытеснено: «Вампиры. Происхождение. Мифы и реальность. Традиции и обряды». Она самая. Удивительное дело, мне казалось, что я совсем недавно писал ее, сидя за столом, – так ясно я помнил пальцы, испачканные чернилами. Но книга явно прошла через многие руки: кожаная обложка высохла и потрескалась от времени, уголки листов истрепались.
Я сунул книгу за пазуху и пошел прочь. Из библиотеки, из главного корпуса, из Академии, которая больше мне не принадлежит.
– Сейчас, моя девочка… – бормотал я, лишь бы не молчать.
Не знаю, слышит ли она меня, но пусть мой голос станет ниточкой, которая удержит ее рядом со мной.
– Сейчас… Снимем комнату… Помнишь трактир «Сытый кот»? Думаю, Жук не откажет и разрешит пожить в долг. Я отработаю. Обязательно отработаю и…
Я едва не подавился собственным языком. Навстречу мне по лестнице главного корпуса поднимался мэтр Орто. Он нес кипу журналов и свитков, куда комиссия выставляет баллы за экзамены и зачеты. Посмотрите-ка на него: весь в трудах! Работает не покладая рук!
– Ларнис? Лети? Что вы здесь делаете?
Я сделал шаг назад, изобразил улыбку, а сам лихорадочно обдумывал пути отступления. Вправо по коридору – запасная лестница. Обычно она закрыта, проход завален хламом – мебелью, ящиками с учебными пособиями. Но выход есть!
– Мы? Просто идем…
– Что с Летицией?
Так я тебе и сказал!
– Устала. Немного перестаралась на празднике с… – Я принял виноватый вид. – С горячительными напитками.
Я поднялся на пару ступенек выше – он за мной, не сводя напряженного взгляда.
– Ларнис, ты должен мне все рассказать! Если промолчишь, жизнь Летиции окажется под угрозой!
Запугиваешь? Отлично. Это развеяло последние сомнения.
Я развернулся и побежал. Услышал, как на пол посыпались журналы.
– Ларнис! Вернись!
Где ему, человеку, угнаться за мной. Даже с Летицией на руках я передвигался в три раза быстрее.
И если бы не Лети, я бы вернулся и вскрыл ему грудь голыми руками. Вынул бы сердце и порвал его на части, как он разорвал мое.
– Ларнис!
Мы затаились в закутке за шкафом. Преподаватели не знают об этом тайном убежище – только студенты. Что же, вот и плюс статуса студента… Мэтр Орто спешил мимо, я слышал, как он задыхается, слышал тяжелые шаги.
– Ларнис! – звал он, не переставая. – Ларнис, отзовись!
И уже издалека до меня донесся его отчаянный
