можно ли вампирам, мерзким кровопийцам, подниматься так высоко, в горний мир, куда разрешен вход лишь чистым душам. И даже если мы никогда больше не увидимся с моей девочкой ни в этом мире, ни в том…
– Я отпускаю тебя, – прошептал я.
Глава 41
Ларнис
Силы стремительно оставляли меня, на тело навалилась страшная усталость, обычно мне несвойственная. Я был рад: скоро все закончится. Последние минуты жизни я проведу с Лети. Как жаль, что наше «долго и счастливо» завершится сегодня.
Амер тряс меня, кричал, но я не разбирал слов. А потом в комнате сделалось слишком шумно: треск, грохот, вопли… Я неохотно разлепил веки. Видно, я бредил. Иначе не объяснить то, что предстало перед глазами.
На этот раз сорвали с петель дверь, что вела в здание таверны. Первыми ворвались городские стражи.
– Всем лечь на пол! Вытянуть руки! Тебя, вампир, это касается в первую очередь!
Голос показался знакомым. Так и есть: порог переступил господин Тинер, дознаватель, и указывал он на Амера. Тот стоял спиной, сгорбившись, притворяясь, что сбит с толку, но я видел, как в его ладони вызревает огромный огненный шар, напоенный силой крови Летиции.
– Осторожно! – крикнул я.
Закашлялся, давясь кровью. Дознаватель не успел бы, вероятно, если бы не Рум, который, сменив ипостась, метнулся серой тенью к Амеру и в прыжке вцепился ему в загривок. Повалил на пол. Запахло паленой шерстью. Рум заскулил, но теперь уже господин Тинер пришел на помощь. Он был неплохим магом и умелым профессионалом. Заклятие сети надежно спеленало рычащего от бессилия Амера.
От мельтешения лиц мутит. Я моргаю, стараясь сфокусировать зрение.
Вот порог переступает хозяин «Сытого кота», в ужасе оглядывается и хватается за голову. А вот следом за ним врывается запыхавшийся мэтр Орто. Он обводит взглядом побоище, видит лужу крови там, где я лежал, видит тянущуюся по полу алую полосу, и наконец его взгляд упирается в нас с Лети. Декан, в отличие от Жука, не теряет самообладания. Он целитель и не боится вида крови…
Я смотрю ему прямо в глаза. Иронично усмехаюсь, надеясь, что он оценит черный юмор: пришел добить, а противник уже и сам почти испустил дух.
Он сдергивает с рук перчатки. Правильно, они помешают плести смертельное заклятие. Я даже выдыхаю с облегчением: не придется умирать в муках. Мэтр Орто милосердно и быстро отправит меня на тот свет.
Декан факультета целителей приближается, не глядя по сторонам, не обращая внимания на то, что стражи укладывают подельников Амера чуть ли не ему под ноги, – он просто переступает тела. Опускается рядом на корточки. Кладет руку мне на горло.
Мои губы беззвучно шевелятся. Нет, я не умру, не сказав на прощание пары слов!
Пожелать ему гореть в преисподней за то, что он со мной сделал? Проклясть неснимаемым заклятием? Он заслужил это…
Но в последний миг я произношу другое:
– Похорони… вместе… с Лети…
Мэтр Орто трясет головой, его лицо, обычно добродушное – это меня и провело! – искажает судорога боли. А потом…
Я чувствую, как он вливает в меня магию. Она струится по его пальцам прямо в сонную артерию, на которой лежит его ладонь.
– Какой же ты дурачина, Маркус! Никого я не собираюсь хоронить! Ни тебя, ни Летицию! Зови ее! Немедленно зови!
Я моргаю. Озираюсь. Смотрю на все новым взглядом. Стражи караулят связанных преступников, которых они сложили рядком у стены, а господин Тинер вышагивает вдоль ряда, как фермер вдоль грядки. Амер лежит ничком с вывернутыми за спиной руками. Жук перевязывает обожженное предплечье Руму. Оборотень сидит на полу и смотрит на меня так, что сразу и не разберешь – хочет он меня задушить в объятиях или просто задушить.
Я перевожу взгляд на Лети. Моя девочка словно спит, устроившись в моих объятиях. Пора ее разбудить…
– Лети, – тихонько позвал я, убирая с бледного лба непослушную прядку. – Просыпайся, моя любимая.
Что если зов не сработает? Вдруг я что-то делаю не так?
– Все получится, – негромко сказал мэтр Орто. – Давай, девочка, не подведи нас…
– Вернись ко мне, Лети. – Мой голос был едва слышен, но внутри я кричал так, что, уверен, пошатнулись даже чертоги светлых богов. – Вернись ко мне.
Бежали мгновения, а мне чудилось, что проносятся века. Но внезапно до слуха донесся тихий звук – биение сердца.
– Лети!
– Нис… Что происходит?
Лети смотрела на меня округлившимися глазами. Мы с деканом выдохнули одновременно, а он как-то сразу обмяк и сгорбился.
– Нис, ты в крови. Что случилось? Ты плачешь? Почему ты плачешь?
Я не мог ответить, да Лети все поняла и без слов, прильнула ко мне. Я боялся разжать руки. Вдруг Лети снова упорхнет от меня?
– А теперь, Летиция, посторонись, дай мне заняться его ранами, – категорично потребовал декан факультета целителей. – Иначе этот балбес до академии не дотянет.
– Сначала Лети… – попросил я. – С ней все хорошо?
Но я уже и сам слышал, что сердце Летиции бьется спокойно и сильно. Все получилось! Неужели… неужели…
Пощечина обожгла лицо.
– Так, не отключаться!
Мэтр Орто уложил меня набок, разорвал рубашку и, бормоча под нос гневные тирады, пытался кое-как залатать дыры в моем теле, Лети держала меня за руку, а я втягивал воздух сквозь зубы: заклятия оказались вовсе не безболезненны.
– Зато действенно! – пояснил целитель. – Терпи!
– Могу ли я доверять вам? – бросил я, когда с очередным изуверским заклятием было покончено и я смог произнести что-то кроме шипения. – Вы ударили меня по голове и лишили памяти! Не говорите, что это не так, мэтр Орто!
– Так, – сговорчиво согласился он. – Я – само коварство. Мы все участвовали в заговоре – я, деканы факультетов, преподаватели, служащие. Все до последнего гнома! Это был заговор по спасению одного глупого дуралея-ректора от самого себя! Кстати, зови меня Тадеус, как звал меня долгие годы, мой дорогой друг…
Глава 42
Летиция
В камине жарко горел огонь, потрескивали дрова. Гостиная дома ректора сразу обрела уютный и жилой вид.
Нис сидел на диване, прямой и бледный, с чашкой целительного отвара, приготовленного мэтрисс Лул. Она и остальных не обделила, заварила в пузатом фарфоровом чайнике ароматные травы, достала с полки сервиз с чашечками, напоминающими цветы лилий. В воздухе плыл аромат душицы и мелиссы.
Декан факультета артефакторики явно знала, где тут хранится посуда и мешочки с травяными сборами.
– Похозяйничаю у тебя, – извинилась она. – Сколько раз мы собирались в этой комнате обсудить учебные планы
