она.
В этот самый момент на браслет Керима пришел сигнал от главных входных ворот — кто-то пытался войти, и старый слуга отправился выяснять, каких еще гостей нам ждать.
О чем Зарема думала в этот момент? Не знаю. Может быть, вообразила, что все остальное было для ай-Джарифа только предлогом, а искал он все это время только ее одну. И, может быть, даже считала, что оказывает нам большую услугу: ведь если визирь получит желаемое, от нас, всех остальных, он наверняка отстанет.
Думаю, в этом тоже я сама виновата. Рассказывала своим девочкам все эти сказки о единственной и настоящей любви. Сказки, которые им всем так понравились. Казалось бы, какая может быть романтика в сердце урожденной невольницы, для которой когда-то было пределом мечтаний работать в публичном доме? Но семена, как оказалось, упали в благодатную почву. И Зареме очень захотелось своей собственной личной сказки.
Жезл она все это время не выпускала из рук. И сейчас, поддавшись мгновенному порыву, сделала всего одно движение — и прикоснулась им к замершему мужчине рядом с собой.
Визирю тоже понадобилась всего секунда, чтобы оценить обстановку — и одно движение, чтобы перехватить жезл.
“Замирательные” панели для защиты домов изнутри были впервые опробованы в нашем дворце, однако потом Ирмаин не только запатентовал их, но и отдал в производство. Их мало кто использовал, однако великий визирь по долгу службы знакомился со всеми более или менее значимыми разработками. Так что разобраться в ситуации ему не составило труда. Время, проведенное в “замороженном” виде, выпало из его жизни — с его точки зрения, он только что вошел, держа меня за руку, а секунду спустя меня рядом уже нет, все присутствующие оказались в других местах, а его стража застыла. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно произошло — и что за жезл сжимает в ладони наложница.
Второй рукой он отшвырнул от себя обиженно вскрикнувшую девушку — правда, тут же зашипел от боли сам — пальцы ему Азат, скорее всего, все-таки вывихнул, когда освобождал меня. Тем не менее до того, как кто бы то ни было успел его перехватить, визирь успел прикоснуться жезлом к двоим ближайшим стражникам.
— Взять девушек! — рявкнул он и метнулся к остальным воинам.
Джарис выбрала именно этот момент, чтобы вернуться и проверить, что происходит в прихожей — и даже успела, молниеносно сориентировавшись, резким ударом ноги сбить одного из противников и выхватить его саблю.
Для Джарис, в отличие от меня, Лейсан или Сафиры, речь шла не об удачном или неудачном замужестве — а о свободе или рабстве. Если нас в чем-либо обвинят, то и судить будут только нас, свободных эрти. А Джарис просто снова окажется на невольничьем рынке. Девушка однозначно считала, что смерть куда лучше этой участи, и готова была сражаться до последнего с любым количеством противников.
И все-таки уже через минуту все было кончено. Двое освобожденных первыми стражников, так и не успев ничего понять, четко выполнили приказ — и теперь держали обнаженные кривые сабли у горла Лейсан и Заремы. И Джарис, окаменев лицом, медленно разжала пальцы, стиснутые на рукояти оружия. Лезвие глухо звякнуло, ударившись о пол.
Маруф, пытавшийся удержать одного из воинов, баюкал руку — его просто отшвырнули с пути, так что невольник ударился о колонну. Рами пострадал серьезнее — он заслонял Лейсан собой. Увы, невооруженный юноша не мог стать серьезной помехой — и теперь он лежал на полу, а из глубокой раны на его плече хлестала кровь.
Тем временем входная дверь дворца распахнулась — и в холл вошел господин Демьен ле Раден, а следом за ним Керим, охнувший при виде развернувшейся сцены.
— Что здесь… — начал было вербинский посол, и великий визирь, развернувшись к нему, хищно улыбнулся.
— Какая встреча, мой дорогой друг! Не ожидал увидеть вас здесь!
Из глаз Заремы лились слезы. Она пыталась что-то сказать, но давилась и захлебывалась. А когда визирь отвлекся на вошедшего посла, девушка, не обращая внимания на клинок у горла, резко рванула амулет на своей груди — увы, у нее, как и у большинства невольниц, пока они были дома, нашелся при себе только переговорник.
— Нила! Простиии…
Больше ей сказать ничего не дали — сразу после этого я услышала захлебывающийся звук, как будто девушке закрыли рот.
Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы догадаться в целом, что именно могло произойти и за что она могла просить прощения.
— Сафира, выводи принца через сад! Как Тария с Заремой бегали!
— Но…
— Бегом!
Фарид, кажется, порывался еще о чем-то спросить или возразить, но Сафира все-таки, кажется, сообразила, что если наш дом будут обыскивать и найдут принца — который может подозреваться в заговоре! — худо будет не только Фариду, но и нам. Она потянула его за руку, а я кинулась, не оглядываясь, к главному входу во дворец. Впрочем, по пути мне все же хватило времени, чтобы активировать максимальную защиту всего дома, которая не реагирует только на домочадцев. Лишним не будет.
Визирь тем временем деловито отдавал распоряжения. Двое из стражников продолжали удерживать девушек. Еще одного он отправил за подмогой.
— И прихватите-ка браслеты подчинения, — буднично добавил ай-Джариф. — На всех.
— Любезный ай-Джариф, но вы не можете… — ле Раден все еще не верил в происходящее. Подходить к заложницам он не рисковал, боясь навредить им, однако присел возле Рами, растерянно оглянулся и тут же без колебаний стянул с себя камзол, чтобы хоть чем-то прижать рану юноши и остановить кровь.
— Я могу, дорогой друг мой. С вами мы тоже непременно побеседуем — чуть позже. Сейчас, увы, мне нужно разобраться с этими милыми женщинами, которые определенно хотят что-то скрыть — да так, что даже решились напасть на великого визиря! А ведь я всего лишь хотел засвидетельствовать им свое почтение. Ай-ай, как нехорошо вышло…
Арестовывать иноземного посла у визиря, конечно, не было оснований. И все-таки вопросов к нему накопилось немало. Уже то, что ле Раден явился к нам в гости, определенно зная, к кому и куда направляется, в то время как нас, что называется, вся халифская рать искала — уже наводит на разные мысли.
А если хоть кто-то увидит выходящего из нашего дворца принца — вопросов станет намного больше. Разом вспомнится и то, что именно с послом Фарида видели в последний раз. Так что “заговорщиками” могут оказаться не только женщины из дома Мируз. Впрочем, все
