class="p1">– Ты же помнишь, как вошла в клетку? – спросил её Айзан.
Розоволосая посмотрела на место, где раньше находилась дверь, и попыталась вспомнить, как она выглядела, как только девушка это сделала, дверь, точно по волшебству, появилась. Селия обрадованно посмотрела на юношу и прыгнула к проходу, но тот не открывался. Клетка всё ещё была заперта. Девушка в недоумении посмотрела на зеленоволосого.
Парень просунул руку под ворот своей кофты и достал ключ, висящий на его шее.
– Ты нашла дверь, а у меня есть ключ, но прежде ты должна кое-что осознать.
Селия села снова на пол уже привычной клетки и внимательно приготовилась слушать парня.
– Как думаешь, чем ты отличаешься от монстров, которые здесь обитают? Они ведь тоже были людьми, пока не попали сюда.
Селия задумалась, но не могла найти ответ.
Айзан схватил её руку и порезал ладонь острым концом ключа. Кровь закапала на мрамор.
– У тебя идёт кровь, а это значит, что ты ещё жива. У тех, кто здесь находится, уже нет шанса вернуться, они платят за то, что совершили своей болью.
Девушка опустила голову и сжала одежду у сердца.
– А что если я сделаю нечто ужасное, но выйду отсюда? Что если здесь мне самое место? – сиплым голосом спросила она, глядя в пол.
– Если же это произойдёт, то в другое время, а пока, ты не достойна, находиться здесь. Если предполагаешь, что можешь совершить плохой поступок, не значит ли это, что ты планируешь, нечто совершить? – спросил парень и приблизил своё лицо к прутьям.
– Нет, я не хочу причинять никому боль, но… – девушка подняла голову и её слёзы стекли по щекам.
– Если не хочешь – не сделаешь. Живи отведённое тебе время и борись.
Селия отвернулась. Её рука сползла по железному пруту.
– Я… проклята… – прошептала она. – Как… и отец.
– Нет никакого проклятия и ты не твой отец. – Айзан возмущённо посмотрел на девушку, словно она его оскорбила.
Он протяжно вздохнул и потёр шею.
– Куда же пропало твоё желание покинуть это место? – удивился зеленоволосый, – Ты так дрожала от страха и так хотела вернуться. Так хотела жить.
Девушка положила руку на грудь. Её сердце билось медленно и тихо.
– Пойми, находясь здесь в клетке, ты не увидишь ничего, что происходит снаружи. Пока другие люди борются с тьмой, ты сбегаешь. Ты сама не хочешь бороться с тьмой и позволяешь ей наполнить твоё тело. Добровольно становишься для неё сосудом.
– В мире… и так слишком много зла, – прошептала девушка.
– Ты ведёшь себя, как люди, которые закрывают глаза на чужие беды. Вместо того чтобы сражаться со злом, вы просто делаете вид будто его не существует. Пока вы будете убегать, тьма будет расти, внутри вас, а после – во вне.
– Так пусть она меня поглотит! – выкрикнула девушка. – Пусть… раз света во мне нет… и нигде его нет… Я не хочу… возвращаться в такой мир…
Глаза болели от слёз, но перестать плакать она не могла.
– Свет есть. Свет внутри тебя, только ты пытаешься его потушить. Как свеча греет дом и озаряет всё светом, так и любая душа может наполнить не только свою, но и чужие жизни теплом и светом.
Парень достал ключ и повернул замок в дверце клетки. Дверь со скрипом отворилась.
– Ты изолировала себя от людей, дабы не дать своему проклятию вылезти наружу. Боишься причинить кому-нибудь боль, но одновременно с этим ты изолировала себя от мира, который своим злом причиняет боль тебе. И что в итоге? Что изменилось?
Селия молчала.
– Языки пламени тянутся к небесам, подобно человеческой душе. Выбирай: стать храброй, пойти к свету, бороться с тьмой, и быть для кого-то движущей энергией или – стать трусихой, позволить тьме поглотить себя и пополнить её ряды.
Оранжевые огоньки в отверстиях маски стали ярко-красными.
Туман исчез. Вдалеке появился голубой свет, который мгновенно разросся, образовав портал зелёно-голубого цвета.
Айзан ждал, когда Селия осмелится выйти, но она продолжала сидеть в клетке.
Зеленоволосый резко встал, развернулся и собрался уходить, но остановился.
– Что ж! Раз уж ты решила остаться здесь, то прими же свою долю! – воскликнул парень с улыбкой на лице. – И на этот раз спасти себя сможешь только ты сама.
– Н-нет…
Теперь парень точно оставит её одну. Теперь точно никто не придёт ей на помощь. Осознав это, она положила ладонь на дверцу клетки и выпала из неё на пол. Подняв голову, она надеялась хотя бы увидеть силуэт Айзана, оно он уже исчез.
Со всех сторон доносились шаркающие звуки, когти скребли по мрамору, позади розоволосой надвигался чёрный туман.
Присмотревшись, она поняла, что это чудовища….
Из пастей, глаз и когтей, из каждого миллиметра их кожи, сочилась чёрная жидкость. По коже, запомнившей яд этой субстанции, пробежались мурашки. Селия судорожно выбралась из клетки, когда заметила, что портал начал сужаться.
Девушка бежала, как можно быстрее, но выход казался от неё всё дальше и дальше. Чёрная кровь и тысячи монстров, будто стали одним целым и тянули свои конечности к Селии. Чёрные руки странные не понятные куски плоти роились вокруг неё, в попытках схватить, но она бежала вперёд так, как никогда в своей жизни. Грудь обжигал ядовитый воздух, от которого слезились глаза. Портал становился всё меньше и вот уже в паре метров от него, когтистые руки схватили розоволосую за ногу и руку, и она упала на пол.
Чёрная смола ползла по телу вверх, обволакивая его полностью. Тьма впитывалась в кожу и высасывала её кровь – её жизнь. Страх, гнев ненависть, печаль – все эти эмоции ощущались одновременно и сводили с ума, словно вся человеческая боль проходила сквозь Селию и разъедала не только её тело, но разум и душу. Из глаз вытекали чёрные слёзы. Девушка кричала, но и крик её поглощала темнота. Выход был так близко, но всё заполнял мрак.
Только сейчас Селия смогла по-настоящему услышать биение своего сердца. Осознать, что ещё жива.
– Почему ты плачешь? – раздался голос из портала. Селия подняла взгляд и увидела маленькую девочку.
– Держи мою руку! – сказал ребёнок и вытянул руку из портала.
Девушка пыталась освободить одну из конечностей, но монстры впились в её тело мёртвой хваткой и не отпускали.
– Ну же! Чего ты ждёшь? – девочка протягивала свою руку и Селия отчаянно смотрела на неё.
Приложив усилие, она тянула обе руки наружу, правая начала поддаваться, но тьма всё равно не отпускала. Селия боролась и тащила руку изо всех сил, уже теряя чувствительность своего тела.
