Дверь отворилась, сердце Брана подпрыгнуло в груди от неожиданного испуга, но это был лишь мейстер Лювин, позади него на лестнице маячил Ходор.
– Ходор! – пробурчал конюх, как было в его обычае, и широко улыбнулся.
Мейстер Лювин не улыбался.
– У нас гости, – объявил он. – Бран, твое присутствие необходимо.
– А я как раз слушаю повесть, – пожаловался Бран.
– Сказки подождут, мой маленький лорд; как только ты вернешься сюда, я продолжу, – сказала старая Нэн. – Гости не столь терпеливы, иногда они прибывают с собственными рассказами.
– А кто приехал? – спросил Бран у мейстера Лювина.
– Тирион Ланнистер, с ним люди Ночного Дозора со словом от твоего брата Джона. Сейчас с ними Робб. Ходор, поможешь ли ты Брану спуститься в зал?
– Ходор! – с радостью согласился конюх. Он пригнул огромную лохматую голову, чтобы пройти в дверь. В Ходоре было почти семь футов роста; трудно было поверить, что в жилах его течет та же самая кровь, что у старухи Нэн. Бран подумал: неужели и этот человек съежится, как и его прапрабабушка, когда станет старым? Впрочем, едва ли… проживи этот великан хоть тысячу лет.
Ходор поднял Брана буквально как перышко и прижал мальчика к могучей груди. От него сладко пахло конем, и запах этот казался приятным Брану. Могучие, заросшие коричневым волосом руки бугрились мышцами.
– Ходор, – проговорил он снова. Теон Грейджой когда-то сказал, что многого, конечно, Ходор не знает, но в том, что ему известно собственное имя, сомневаться не приходится. Когда Бран рассказал это старой Нэн, она раскудахталась, словно курица, и объяснила, что по-настоящему Ходора зовут Уолдер. Никто не знает, откуда взялся этот самый Ходор, сказала она, но когда Уолдер стал так говорить, все начали звать его этим именем.
Они оставили старую Нэн в башне вместе с ее спицами и воспоминаниями. Спускаясь с Браном вниз по ступеням, Ходор фальшиво напевал; мейстер Лювин следовал за ними торопливой походкой, стараясь приноровиться к длинным шагам конюха.
Робб сидел на высоком престоле отца в броне, кольчуге и вареной коже, с суровым выражением лица, подобающим Роббу-лорду. Теон Грейджой и Халлес Моллен стояли за ним. Дюжина стражников выстроилась вдоль серых каменных стен под узкими высокими окнами. В центре зала ожидал карлик со своими слугами и четырьмя одетыми в черное незнакомцами из Ночного Дозора. Бран ощутил напряженность, едва Ходор внес его в зал.
– Любой, кто служит в Ночном Дозоре, вправе рассчитывать на привет и долгое пребывание в Винтерфелле, – говорил Робб голосом Робба-лорда. Меч его лежал на коленях, нагую сталь мог видеть весь мир. Даже Бран понимал, что значит, когда гостя приветствуют нагой сталью.
– Любой, кто служит в Ночном Дозоре, – отвечал карлик, – но только не я, я правильно понял тебя, парень?
Робб встал и указал на карлика мечом.
– Пока здесь нет отца и матери, правлю я, ты понял, Ланнистер? Я тебе не мальчишка.
– Раз ты лорд, научись говорить вежливо, как подобает владыке, – отвечал коротышка, не обращая внимания на оказавшееся перед лицом острие. – Похоже, все манеры твоего отца достались твоему незаконнорожденному брату.
– Джон, – выдохнул Бран на руках Ходора.
Карлик обернулся к нему:
– Значит, мальчик действительно остался в живых, а я не мог в это поверить. Вас, Старков, трудно убить.
– Вам, Ланнистерам, следовало бы это запомнить, – проговорил Робб, опуская меч. – Ходор, принеси сюда моего брата.
– Ходор, – проговорил Ходор, с улыбкой направляясь вперед. Он опустил Брана на высокий престол Старков, на котором владыки Винтерфелла восседали с тех дней, когда они еще звали себя королями Севера. Холодный камень сиденья был отполирован несчетными прикосновениями, резные головы лютоволков скалились с концов массивных подлокотников. Бран ухватился за них, беспомощные ноги болтались внизу. В огромном сиденье он казался себе ребенком.
Робб опустил руку на его плечо.
– Ты сказал, что у тебя есть дело к Брану. Вот он перед тобой, Ланнистер.
Бран ощутил на себе взгляд Тириона. Черный глаз и зеленый глядели на него, изучая и взвешивая.
– Мне сказали, что ты прекрасно лазал, Бран, – произнес наконец человечек. – Скажи, как вышло, что в тот день ты упал?
– Я не падал… никогда! – настаивал Бран. Он ведь никогда не падал, никогда, никогда, никогда.
– Дитя не помнит ничего, что случилось в день падения; ни как он падал, ни как лез по стене, – мягко проговорил мейстер Лювин.
– Интересно, – сказал Тирион Ланнистер.
– Мой брат здесь не для того, чтобы отвечать на твои вопросы, Ланнистер, – резко возразил Робб. – Делай свое дело и отправляйся в путь.
– У меня для тебя подарок, – улыбнулся карлик Брану. – Хотелось бы тебе ездить на коне, мальчик?
Мейстер Лювин шагнул вперед.
– Милорд, ребенок не способен пользоваться ногами, он не сможет усидеть на лошади.
– Ерунда, – возразил Ланнистер. – На хорошем коне и в хорошем седле усидит даже калека.
Слово это ножом пронзило сердце Брана. Он ощутил, как прихлынули к глазам непрошеные слезы.
– Я не калека!
– Тогда я не карлик, – ответил Тирион, скривив рот. – Мой отец с радостью услышит это. – Грейджой расхохотался.
– Какую лошадь и седло ты предлагаешь? – спросил мейстер Лювин.
– Просто нужно подыскать умного конька, – отвечал Ланнистер. – Мальчик не может пользоваться ногами, чтобы управлять животным, поэтому следует приспособить лошадь к всаднику, приучить ее повиноваться поводьям и голосу. Я бы начал с необъезженной годовалой лошади, чтобы ее не переучивать. – Тирион достал из-за пояса свиток. – Передайте это вашему седельнику. Он сделает все нужное.
Любопытный, как крохотная серая белка, мейстер Лювин взял бумагу из рук карлика. Развернув листок, он пригляделся.
– Понимаю. Великолепный рисунок, милорд. Да, это получится. Мне следовало бы самому придумать такое седло.
– Мне это было проще сделать, мейстер. Это седло не столь уж отличается от моего собственного.
– Значит, я действительно сумею ездить верхом? – спросил Бран. Он хотел поверить, но боялся. Быть может, это еще одна ложь. И ворон обещал, что он сумеет летать.
– Сумеешь, – сказал ему карлик. – Клянусь тебе, мальчик, на конской спине ты будешь таким же высоким, как и все они.
Робб Старк казался озадаченным.
– Это какая-то ловушка, Ланнистер? Зачем тебе Бран? С чего ты вдруг решил помочь ему?
– Об этом попросил твой брат, а сердце мое полно нежности к калекам, бастардам и сломанным вещам. – Тирион Ланнистер приложил руку к сердцу и ухмыльнулся.
Дверь во двор распахнулась, и солнце ударило в зал. Следуя за запыхавшимся Риконом, вошли лютоволки. Широко раскрыв глаза, мальчик остановился у двери, но волки направились дальше. Они сразу увидели Ланнистера или, быть может, уловили его запах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
