На этом Роан не остановился. Тогда ему еще хотелось знать, виновен ли его отец на самом деле, или же просто оказался крайним, независимым, за которого не вступился его клан. Удобной жертвой. Тем более удобной, что клан Теар, в добавок ко всему, еще и избавлялся от нежелательного претендента на руку Элоры.
Но дальше были только куски, не желавшие складываться в единое целое. Рассказы матери, судя по которым отец хранил у себя какую-то чрезвычайно ценную вещь, истории об исследованиях, которыми он занимался вместе с…
Увлекшись воспоминаниями, Роан перестал смотреть под ноги и споткнулся о какой-то торчащий из земли корень. Не удержав равновесия, тяжело приземлился, оцарапав колено, но не обратил на боль внимания. Слишком заняла его другая мысль. Юг, женщина-алхимик. А что если этой женщиной, работавшей вместе с его отцом, была Милена Ровари, мать Тэйнен? Что если она знала, какой артефакт держал у себя его отец?
Вемару в наследство от отца достались только десяток старых книг да полдесятка золотых. Его мать тоже ничего интересного не хранила, лишь несколько писем и какие-то безделушки. Что если артефакт попал в руки Ровари? Тогда он сейчас может быть у Тэй, как и тот медальон, который она показывала Совету.
Мысль казалась безумной, но, тем не менее, вполне могла оказаться верной. Женщин-алхимиков всегда было не так уж много, на юге, на побережье, маги вообще были редки, так что вероятность того, что той неизвестной его матери женщиной-алхимиком была именно Милена Ровари, велика. Другое дело, что пресловутый артефакт мог попросту не попасть к Тэйнен, затерявшись в дни Переворота. Или мог попасть, и теперь вновь оказаться в руках магов.
Сердито выругавшись сквозь зубы, Роан поднялся на ноги и отряхнул штаны. Ничего, он еще встретится с Тэйнен и обсудит с ней ее возможное наследство. Лишним сильный артефакт, безусловно, не будет, хотя обойтись без него вполне можно. Пока же ему оставалось только ждать, когда придет подходящее время для следующего шага.
* * *
Тэйнен сидела, уткнувшись глазами в книгу, и пыталась читать теорию построения заклинаний. Получалось не очень. Дедушка возился с какими-то бумагами, мало обращая внимания на ученицу, и тем самым давая ей возможность размышлять о вещах, весьма отвлеченных от всяких энергий и направляющих оные пассов.
Девушка думала о словах Салиры, но в первую очередь — о самой Салире. О том, как невероятно она изменилась, став Хранительницей. Перепуганная девчонка с наивными, широко распахнутыми глазами исчезла, словно ее и не было. А освободившееся место заняла мудрая женщина, видящая окружающих насквозь, и выдающая умозаключения, кажущиеся на первый взгляд настолько странными, что их вполне можно было принять за пророчества.
И, тем не менее, Тэйнен чувствовала, что всякая мистика и даже магия тут ни при чем. Салира и дедушка говорили почти одно и то же независимо друг от друга, а магистр Верье прямой связи с пресловутым Кристаллом не имел. Следовательно, логика их рассуждений строилась скорее на мудрости и большом жизненном опыте. С дедушкой в отношении опыта все было понятно, а вот с Хранительницей — нет.
Ведь это она совсем недавно называла магов мерзкими тварями, и сбежала к храмовникам, выдав их. А теперь ведет себя так, словно прожила среди них всю жизнь, не выказывая и тени изумления происходящим вокруг нее, и не просто принимая все как должное, а требуя к себе определенного отношения. И, судя по готовности, с которой ей подчинялись маги, требуя законно.
— О чем задумалась? — поинтересовался магистр Верье.
Тэйнен невольно вздрогнула, подняв глаза. Похоже, что дедушка наблюдал за ней уже довольно давно, и успел заметить, что уроком она не занимается. Вероятно, единственным, что ей оставалось, было чистосердечное признание.
— О Хранительнице. Почему она такая?
— Какая?
— Ну… Такая, словно стала другим человеком.
— Она и стала, — просто ответил старик. — До инициации она ведь была больше просто оболочкой, с какой-то своей жизнью, но все же. И лишь после соединения с Кристаллом обрела собственную сущность, хранящую память всех прошлых Хранительниц.
— Ужас! — невольно выдохнула Тэй, представив себе, каково это — помнить сотни прошлых жизней.
— Не буквально всю память, — усмехнулся дедушка в ответ, угадав ее мысль. — Скорее, накопленные опыт и мудрость. То есть, она помнит исторические факты, но того, какими были ее предшественницы, что любили съесть на обед и как одевались, конечно же, не знает. Кристаллу все это не нужно, а ненужное он не хранит.
Тэйнен вздохнула с облегчением, и снова уставилась в книгу. Не то чтобы пассы резко сделались ей интересны, но заниматься было необходимо, а объяснения ее несколько успокоили, дав в кои-то веки возможность озадачиться помимо судьбы мира еще и своей собственной судьбой.
— Но ты слишком часто к Салире не бегай, — наставительно сообщил дедушка, тоже возвращаясь к своим бумагам.
— Вы знаете? — поразилась Тэй.
— Еще бы, — фыркнул магистр. — Не думай, что столь вопиющее неповиновение могло не быть замечено Райдоном. Я его высмеял, конечно, но впредь он будет действовать более тонко. Так что ходить к Салире — ходи, но беседы ведите осторожнее. Впрочем, я полагаю, Хранительница и без меня все это понимает.
— А Вы знаете и про то, о чем мы разговаривали?
— Догадаться нетрудно. Судя по всему, наша Салира сделала свою ставку в текущей политической игре.
Дедушка говорил отстраненно, не глядя на Тэйнен, словно не беседовал с ней, а попросту рассуждал вслух. Девушка навострила уши, она давно сообразила, что именно в такие моменты ей представляется возможность узнать самые ценные сведения о политической обстановке в фортах магов.
— Ставку на Криана? — осторожно поинтересовалась она.
— На кого же еще? — пожал плечами магистр. — Ей безразличны мелкие частные интересы, она не ставит их выше нашего общего будущего. Будущего всей Великой Равнины. Кроме того, Хранительница может себе позволить ни от кого не зависеть в своем мнении, высказываниях и поступках.
— Но почему же тогда она не дала нам никаких прямых указаний? Или хотя бы какой-то совет?
— А ты думаешь, у нее прямо-таки есть конкретный план действий, шаг за шагом? — не без сарказма поинтересовался магистр Верье. — Она всего лишь видит слабые места существующего ныне порядка, и примерно представляет себе, чем можно воспользоваться, чтобы его изменить. Иначе говоря, она видит точку приложения силы, и знает, какую именно силу нужно прикладывать. А вот собственно тактику действий придется выбирать самостоятельно. Криан умный мальчик, он справится. Ну, и мы поможем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
