— Плохо, если так.
— Знаю, что плохо. — Он тоскливо вздохнул. — Но пока это нечасто случается, жить можно.
— А зачем тебе нужно идти со мной в город?
— И правда, зачем?
С десяток шагов русоволосый мучительно раздумывал над собственной целью посещения Мирака, потом тряхнул головой:
— На месте вспомню! Мне милорд так и сказал: придёшь, сам увидишь, что делать.
Рассветный камень, из которого сложены стены Мирака, снова не явил мне своего природного великолепия: ворот открывались хоть и задолго до полудня, но гораздо позже рассвета. Обычай дожидаться ярких солнечных лучей и только потом открывать проход в город исполняется в Шемах отнюдь не повсеместно, но от горной местности совершенно неотделим по вполне понятной причине. Туман. Он опускается рано и быстро, поднимается и тем паче рассеивается медленно, лишь когда солнце начнёт сушить землю. А под покровом белой пелены, надёжно скрывающей тени уже в нескольких шагах от наблюдателя, враг может оказаться на расстоянии удара незаметно для защитников крепости...
Начало сбора урожая ожидалось ещё нескоро, и сие обстоятельство избавляло торговый тракт от телег с плодами лесов и полей, зато рудные и углевые обозы уже текли из Мирака и в Мирак устойчивым потоком, причём уголь в основном покидал городские стены, а руда следовала ему навстречу. Ну да, в Россонской долине растут ели с самой плотной древесиной по всему Западному Шему, и уголь из них получается самый жаркий, именно тот, что требуется для выплавки хорошей стали. А вот знатной рудой Россон никогда не славился, правда, поговаривают, что хоть местная руда целиком и не годится для клинков, но если её добавить в нужном количестве, скажем, к северной, с Девичьей косы, получится... Впрочем, Гедрину виднее, что получится, он же и гном, и кузнец, и житель Мирака. Наведаться бы, погостить, «искорки» вместе со старым знакомым выпить... Жаль, но некогда.
Искусством оставаться на плаву в реке снующих взад и вперёд горожан и я, и Марек владели на уровне, достаточном для продвижения в желаемом направлении, но, разумеется, на каждого мастера всегда находится умелец мастеровитее. Сначала кто-то увесистой чушкой воткнулся в меня с правого бока, потом откуда-то из-под мышки раздался звонкий и крайне рассерженный девичий голос:
— Если растёшь, будто одни дрожжи ешь, разувай глаза, когда на люди выходишь!
А она совсем не изменилась за прошедший год. Всё те же задорные косички с выгоревшими до белизны прядями, те же ярко-голубые глаза, глядящие на мир открыто и смело, те же маленькие, но твёрдые кулачки, привычно упёртые в бока. Впрочем, гномы отличаются занятной особенностью проживать свои года не постепенно, а рывками: могут долго-долго казаться подростками, а потом — р-раз! Вполне себе взрослая особь. Коей и будет оставаться, пока в один прекрасный день все вокруг рассеянно не отметят: а ведь он уже не мальчик и не молодой человек, а уважаемый глава семейства. К гномам женского пола всё сказанное относится в равной мере, за что их искренне ненавидят красотки человеческой расы, готовые без раздумий променять медленное увядание на мгновенное, но зато — после долгой-долгой юности.
Но встретить в многочисленной толпе именно свою знакомицу... Странно. Нет никакой причины подозревать умысел и заговор, и всё же...
«Увы, было и то, и другое, любовь моя...»
Как понимать твои слова?
«Зов доступен только умелым магам либо тем, чья кровь сама по себе обладает громким голосом, но у сего чародейства есть родственник... Младшенький, слабенький, зато подвластный любому живому существу...»
Не понимаю, причём здесь волшба.
«Мысли незримы и неощутимы, это всем известно, но сознание окружено плотью, не так ли? И сердце начинает биться быстрее, кровь наполняет тело жаром, если... Если ты желаешь видеть на тропе своей судьбы ещё чьи-то следы... Ведь ты думал о девочке? Думал?..»
Немного.
«Этого достаточно... Твоё желание заставило Пряди качнуться, побежало волной туда, где могло быть услышано, и... Вернулось обратно исполненным...»
Хочешь сказать, я сам позвал Мирриму?
«Кто же ещё?.. Но не обольщайся, каждый из людей перед твоими глазами способен проделать то же самое... Правда, с меньшей вероятностью успеха, однако чем больше стараешься, тем лучше получается, верно?..»
Зов, которым могут пользоваться ВСЕ? Не слишком ли это...
«Расточительно для мира? О нет!.. Мир любит, когда населяющие его существа встречаются... Потому что каждая встреча — перекрёсток, с которого разбегутся в стороны новые тропки судеб, а значит, начнутся и новые истории...»
Хм. Истории... За которыми мир будет с интересом наблюдать?
«А что ему ещё остаётся?.. Вечность скучна без развлечений...»
Пожалуй. И если моё скромное желание поглядеть хоть одним глазком на давнюю знакомую способно кого-то позабавить... Что ж, пусть будет так!
Вот мы и встретились, малышка. И знаешь... Я рад тебя видеть. Но радость часто приводит к рассеянной улыбке, а её ты привычно расцениваешь вовсе не так, как следует:
— Обидел того, кто меньше тебя, ещё и смеёшься?
Ну чем я тебя обидел? Сама налетела со всей дури, наверняка оставила на память синяк, но виноватым объявляешь... Хотя ты права: в неприятностях женщины всегда виноват мужчина.
— Позвольте заметить, госпожа, я не имел намерений кого-либо обижать, а поскольку глазами на затылке не располагаю, при всём желании не смог бы уступить вам дорогу... даже если бы был предупреждён.
Миррима, запутавшись в моём витиеватом извинении, уловила только смысл окончания и дала волю новому всплеску возмущения:
— Я говорила: посторонись! Что же, нужно во весь голос кричать, чтобы меня услышали? Или хочешь сказать, голос гномки тебе словно комариный писк?
Талантом малышки устраивать скандал на ровном месте можно было только восхититься. А вот стягивающиеся к месту словесной потасовки зеваки понравились мне куда меньше.
— Госпоже не следовало бы так горячо гневаться... Как не следовало бы ходить по городским улицам без сопровождения. Кто знает, чем может обернуться случайная встреча? Верно, Марек?
Но мой спутник почему-то не захотел принимать участие в разговоре. Мельком обернувшись, я увидел, что глаза русоволосого выглядят странно тусклыми, правда выяснить, случился ли новый приступ недуга или парню просто стало нехорошо от жары, усугублённой давкой, не успел.
— Сопровождение? Ха! — Девчонка вскинула воинственно подбородок. — Я и сама могу о себе позаботиться! А кто посмеет угрожать, будет иметь дело с...
— Госпожа Миррима!
Через группу углежогов, ожидающих расчёта с покупателями и заодно развлекающихся бесплатным зрелищем, протиснулся ещё один мой старый знакомец, по-прежнему безбородый, но кожа на упрямом подбородке уже не выглядела гладкой, выпустив из себя кончики волосков будущего драгоценного гномьего достояния.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
