А действительно, что? Правду? Попробую.
— Человек по имени Марек и в самом деле мне знаком. Но объяснение простое: мы служим одному господину. О причинах же тех или иных поступков этого человека я судить не могу.
Комендант настороженно прищурился:
— А кто ваш господин?
— Я совсем недавно нанялся на службу и не успел узнать того, что могло бы представить для вас интерес.
— Но имя-то у него есть?
Самый трудный вопрос. Всё, что мне известно, это...
Хлопнула дверь.
— Прошу прощения за опоздание, господин комендант.
Вместе с вошедшим в кабинет ворвались обрывки недавно рассеянной волшбы и целые вихри Силы, мастерски удерживаемой не в пределах тела, а в периметре влияния. Нас почтил своим явлением маг.
Немолодой, но и не дряхлый: чуть больше сорока прожитых лет, подтянутая, немного суховатая фигура, коротко стриженные пепельные кудри, лицо довольно гладкое, лишь с небольшими россыпями морщинок в уголках глаз, но, как и у всех чародействующих личностей, излишне бледное, что представляло собой особенную странность ввиду начавшегося лета.
— Dou Транис, вы как раз вовремя! — оживился допрошающий. — Ваше присутствие весьма кстати.
Испугался палочки? Зря. Но разумеется, в компании с магом будет безопаснее. Всем нам, потому что я не рискну более тормошить серебряные иглы и удовольствуюсь тем, что имею. То бишь ограниченной подвижностью и неумолимо тающими силами. А вот обращение... Оно больше принято в столице и среди околостоличных жителей, а не в глухой провинции. Означает ли почтительное «dou» принадлежность мага к высокопоставленным персонам? Впрочем, если он без стука заходит к самому коменданту, чином наделён не маленьким. Кто-то вроде советника? Возможно. Хотя зачем гадать? Сейчас всё станет ясно и так.
— Вам что-то требовалось от меня? — осведомился маг, проводя беглое прощупывание окружающего меня пространства.
Умело действует, ничего не скажешь: касания лёгкие и быстрые, язычки чар возвращаются к своему творцу, доставляя полученные сведения, и тут же снова покидают личный периметр чародея. Пять заходов, и заклинание сворачивается в клубок до будущих надобностей.
— Видите ли, мне необходимо задать обвиняемому ряд вопросов и... я хочу получить на них правдивые ответы, а в этом мне как раз необходима ваша помощь.
Маг устало плюхнулся в кресло у стены и, не глядя на меня, сообщил о результатах первичного осмотра и собственных выводах:
— Этот человек не представляет магической либо физической угрозы, к тому же не выглядит круглым дураком и, думаю, охотно ответит на всё, что вы изволите спросить. Потому что вряд ли желает надолго задержаться в местной тюрьме.
— И тем не менее! — упрямо продолжил комендант. — Он упомянул о своём господине, но вопрос об имени оставил без ответа. Наверняка из некоего умысла!
— Вам важно знать имя? — спросил маг.
— Крайне важно, потому что другой слуга упомянутого господина, скорее всего, похитил молодую девицу из уважаемой в городе семьи.
Чародей по имени Транис устало сморщился:
— Уверены, что именно похитил?
Комендант слегка замялся:
— У неё не было видимых причин последовать за ним за пределы города...
— Видимых вам? Разумеется. А видимых ей?
— Хотите сказать, она ушла по собственному желанию?
— Я ничего не хочу сказать. — Маг нетерпеливо поднялся на ноги и прошёлся по кабинету. — Я просто не хочу тратить Силу зря. Каждая макра, между прочим, выпивает на своё исполнение десятую часть моего дневного запаса, который я предпочёл бы оставить для действительно важных и неотложных дел.
— Исчезновение племянницы мастера Гедрина к таковым не относится?
Транис сдвинул брови:
— С этой семейкой я бы вообще не стал иметь дело. На своём месте, разумеется, а не на вашем, вам-то поддерживать добрые отношения с главой Кузнечной гильдии сами боги велели... Но, насколько знаю, его юная племянница творит лишь то, что угодно её душе, при этом ухитряясь доставлять трудности любому, кто подвернётся под руку.
Комендант куснул губу, потому что слова мага не просто походили на правду, а предельно точно описывали сегодняшний случай.
— И всё же, dou Транис...
— Настаиваете?
Он вздохнул, повернулся ко мне и спросил:
— У вас есть причина скрывать имя вашего господина?
Я совершенно честно ответил:
— Есть.
Маг оказался не просто умелым, но и умным человеком, не став сразу пускаться в творение заклинаний, а задав вполне естественный вопрос:
— Какая причина?
— Я не знаю его имени.
Бесцветные брови Траниса дёрнулись было вверх, но тут же снова нависли над тускло-карими глазами.
Комендант поспешил поинтересоваться:
— Он лжёт?
— Представьте себе... нет. Или говорит что-то похожее на правду. Очень и очень похожее. Но и очень странное, не правда ли?
Слепо верящие во всемогущество чар существа считают, что узнать правду можно, лишь соорудив подходящее заклинание и его исполнением вынудив жертву поступать желаемым образом. Те же, кто время от времени приоткрывает хоть один глаз, хорошо знают: не нужно пыхтеть, тратя силы там, где достаточно легонько дунуть. Умелые наблюдатели определяют ложь по частоте дыхания, по яркости кожи, по движениям ресниц и прочим мелочам, обычно ускользающим от внимания, магам же проникать в тайны чужой души ещё проще. Достаточно просто прислушаться.
Это своего рода «паутинка», только совсем маленькая, состоящая буквально из пары нитей и не делающая ничего, кроме улавливания порывов душевного ветра. Вернее, сквозняков. В спокойном состоянии любое живое существо окружено слоем пространства, по которому без остановки пробегает лёгонькая рябь, свидетельствующая о том, что комок Прядей перед нами — живой. Но как только спокойствие уступает место гневу, любви, радости, горю и прочим чувствам, рябь вздымается самыми настоящими волнами. Поэтому всегда можно и без расспросов понять, какое настроение владеет тем, кто находится рядом с тобой. А вот касаемо лжи... Всё ещё проще.
Когда человек намеревается солгать, рябь затихает. Ненадолго, разумеется, но именно эта внезапная остановка вечного движения и является признаком несомненной лжи. А поскольку я говорил всё, как оно есть на самом деле, моё «озерцо» нисколько не изменилось.
Маг подошёл ко мне совсем близко и спросил, глядя в глаза:
— А что вы знаете о своём господине?
Ох, какой дурной поворот беседы... Надо отвлечь внимание допрошающих на нечто более безобидное, нежели мои знания о некроманте.
— Он не оставляет слуг без своей заботы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
