Стражи были подготовлены, но страх все еще исходил от них, как вонь. Их защита была медленной, рассеянной, и Морико прошла сквозь них так же легко, как между двумя деревьями. Они упали за ней, но Морико уже перешла к следующей паре.
Когда Такако умерла, даже Морико в разгар боя почувствовала это. Это было похоже на мерцающую, но яркую свечу, которая потухла. Тьма затопила края ее поля зрения, и отвлечение чуть не погубило ее. Морико вовремя отразила удар и поморщилась, оценивая ситуацию. Все больше и больше солдат приближались к ней, и через несколько мгновений она уже не сможет отбиваться от них по одному.
В этот момент Морико почувствовала приближение кого-то нового, более сильного, чем другие солдаты. Возможно, это был тот генерал, о котором говорил Рю. Она отступила на несколько шагов, чтобы выиграть время и сосредоточиться. Это дало ей время ясно почувствовать его. На нем было присутствие Такако, и Морико сразу поняла, что это был человек, который пытал и убил Такако.
Как только миг ярости прошел, его присутствие заставило Морико остановиться. Она знала, что Рю хотел бы убить этого человека, особенно если он был тем, кто мучил Такако. Она чуть не отступила, но ей хотелось крови. Он был здесь, его нужно было одолеть. Он считал себя достаточно сильным, чтобы переломить ход битвы.
Остальные солдаты прекратили атаку из уважения к своему генералу. Они знали, что это было личным для него, и отступили. Морико воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями. Он был силен, и его ярость была глубокой. Это либо приведет к его смерти, либо сделает его сильнее, чем когда-либо.
Она понимала, что сбудется последнее. Его железный контроль покрыл его гнев, образуя ядро, которое не приняло бы поражение. Он был силен и умен. Он напал небольшими управляемыми ударами, не подвергая себя риску. Морико уклонялась и парировала, но не получала шанса, на который рассчитывала.
Они бились пару секунд и разошлись. Морико подавила дрожь тревоги. Он был сильным, быстрым, управлял собой. Он не боялся и был готов умереть, если заберет ее с собой. У него не было чувства, но он был самым опасным противником, с каким она могла столкнуться.
С трудом, но она выбросила все мысли из головы. Она заняла стойку и сосредоточилась на моменте. Он совершит ошибку, и она нанесет удар, который положит этому конец.
* * *
Мир звал его. Было даже приятно затеряться в своем горе, позволить слезам и гневу затопить его, отгородиться от внешнего мира так, как его дар, его проклятие, никогда не позволял ему. Рю скучал по своим родителям, по воспоминания стали размытыми с безжалостным течением времени. Он скучал по Шигеру и Такако. Он знал, что, присоединившись к Великому Циклу, они забрали с собой его часть, и стать целым он мог, только последовав за ними.
Но Морико продолжала двигаться вперед, и битва, бушевавшая за пределами комнаты, достучалась до его подавленного чувства. Хоть он пытался, он не мог закрыться от звуков боя, доносящихся сквозь стены. Глубоко вдохнув, он снова открыл себя и почувствовал, как мир движется вокруг него, как и всегда. Он на мгновение представил, что Такако задела его.
Нори приближался к Морико. Для нее это будет тяжелый бой. Ему даже не нужно было сосредотачиваться, чтобы почувствовать отсутствие, которым был Орочи. Он находился снаружи здания, не пускал злоумышленников и наблюдал за своей ученицей. Больше никто не знал, что Рю был внутри. Тогда его осенило, что Орочи охранял его. Он давал Рю время и место, чтобы оплакать потерю.
Действия Орочи повлияли на Рю. Морико была права. Он был убийцей, но благородным человеком, который слушался совести. Гнев Рю остыл, став льдом, спокойствием. Он убьет Орочи. Но не в гневе. Не из мести. Ради справедливости. За то, что он был частью плана, который заставил Такако так страдать.
Он встал и поправил мечи. Он провел пальцами по рукояти, почти ощущал женскую хватку их первоначального владельца. Сегодняшний день стал кульминацией почти тридцати лет ожидания и мести.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он в последний раз взглянул на тело Такако, но ничего не почувствовал. Это была лишь оболочка, пустой сосуд, разбитый, как глиняный горшок, его содержимое разнесли четыре ветра. Он знал, что она была рядом с ним, как и любое другое живое существо. Он глубоко поклонился ее телу и вышел за дверь.
Орочи был именно там, где Рю ожидал найти его. На другом конце двора Морико и Нори на миг приостановили бой, и неожиданное появление Рю вызвало переполох во дворе. Нори не владел собой, не мог сосредоточиться дальше острия клинка Морико. Одна стрела полетела к Рю, но он отбил ее голой рукой с таким пренебрежением, что другие лучники на стене сдержали выстрелы.
Рю остановился перед Орочи, вне досягаемости быстрого удара. Он не осознавал, насколько Орочи был крупнее него. Голова Рю едва доходила до его груди. Он поклонился еще ниже, чем раньше.
— Спасибо.
Орочи кивнул.
— Это был не мой путь. Но Нори приказал. Он не видел дальше смерти своего сына.
Рю ощутил прилив уважения к врагу. Он убил Шигеру, но он был хорошим человеком. Он был достойным противником.
Рю потянулся к мечу, но Орочи поднял руку.
— Минутку. Мне нужно обсудить два вопроса.
Рю опустил ладонь, но был наготове.
— Первый — услуга. Если я выиграю сегодня, я хочу забрать твои мечи. Если проиграю, похорони меня со своими мечами и возьми мои как подношение.
Просьба запутала Рю, а потом Орочи сказал:
— Это были ее мечи.
Рю даже не колебался.
— Будет так, как ты сказал.
— Спасибо. Второй — при мне карта пути на остров, откуда мы с Шигеру. Если я умру сегодня, иди туда. Я ощущаю в тебе силу. Они могут тебе помочь, — он сделал паузу и усмехнулся на миг. — Они могут попробовать убить тебя или подавить, но это испытание тебе нужно выдержать самому.
Рю согласился и вытащил меч. Так или иначе, все закончится сегодня.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Когда Рю покинул здание, и на поле битвы будто было объявлено перемирие. Все солдаты, которые бросились атаковать Морико, обнаружили, что воин, с которым они должны были сражаться, появился прямо за ними. Солдаты не знали, каким был Орочи, но догадки были. Там, где не хватало знаний, росли суеверия, и уже считалось, несмотря на доказательства, что Орочи был лучшим мечником в лагере.
Морико пришлось признаться себе, что они выделялись своим присутствием. Если бы она не привыкла к ним обоим, она бы сама не поверила этому, но все в лагере могли почувствовать силу, исходящую от двух клинков ночи. Все сложили мечи, зная, что они были зрителями боя стали, эти воины были намного сильнее них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все, кроме Нори, настолько ослепленного яростью и гневом, что он закрылся от всего, кроме своей битвы и своей цели. Он подошел быстро, но Морико чувствовала его приближение, и его короткие удары не могли приблизиться к ней. Если он хотел выиграть, ему придется выложиться, и как только он станет биться на полную, он оставит брешь в защите, и она этим воспользуется.
