в один чи. В деревне все крепко спали, когда вода затопила всю округу и поднялась на высоту в целых два чжана. Ну разве мог тут кто-либо спастись? Я понесла строгое наказание, мне отвесили восемьдесят ударов палкой. Поглядите на мою спину: она вся в кровавых ранах. Как же теперь покажусь я на глаза сыновьям?
Князь был пристыжен и не знал, что ответить.
— Вы простой смертный, — продолжала хозяйка, — и не можете знать всех превращений облаков и дождей. Право же, я не в обиде на вас. Но боюсь, как бы сюда не пожаловал сам Повелитель драконов, будет тогда от чего затрепетать в ужасе. Спешите же поскорей покинуть эти места. Вот только нечем мне отблагодарить вас за труды. В нашем скромном горном жилище не найдется ничего, кроме двух рабов, примите их от меня. Хотите, возьмите обоих, хотите — одного, как пожелаете.
И она приказала рабам выйти к гостю. Один появился с восточной террасы. Лицо его, спокойное и приветливое, выражало готовность к миру и согласию. Второй раб сошел с западной террасы, отвага и решимость переполняли его, он стоял, пылая гневом.
— Я охотник, а охота — это борьба и опасность. Коли я выберу того раба, который выглядит таким кротким и уступчивым, люди станут думать, будто я трус. Обоих принять я не решаюсь, это был бы слишком щедрый дар. Если госпожа не возражает, я возьму того, что гневен лицом.
Хозяйка улыбнулась:
— Как пожелаете, так и будет.
Откланявшись, князь расстался с хозяйкой, раб с западной террасы последовал за ним. Выйдя за ворота и сделав десяток шагов, князь обернулся: позади было пусто, дом исчез. Хотел было спросить раба, что случилось, но и его не стало. Князь сам отыскал дорогу и двинулся в обратный путь. На рассвете он пришел к тому месту, где раньше была деревня. Всюду, насколько видел глаз, расстилалось озеро, и лишь кое-где торчали над ним макушки высоких деревьев. Все исчезло, люди и дома.
Впоследствии, командуя войсками, Ли Цзин привел к повиновению многих смутьянов, и слава о том разнеслась по всей Поднебесной. Но он так и не стал министром. Уж не потому ли, что отказался он тогда от раба с лицом миротворца, что пришел с восточной террасы? Ведь говорят: к востоку от заставы родятся министры, а к западу от нее — полководцы. Уж не намек ли то на Восток и Запад? А еще говорят с тех пор: каков раб, таков и господин. Возьми Ли Цзин обоих рабов, быть бы ему и полководцем и министром.
Пэй Син
Нефритовый браслет
[236]
В годы правления «Гуандэ»[237] некий сюцай Сунь Цюэ, потерпевший неудачу на государственных экзаменах, прогуливался по городу Лояну. Любуясь озером вэйского правителя, он вдруг увидел на берегу большое здание, видимо возведенное совсем недавно. Прохожий объяснил ему, что дом этот принадлежит семье Юань.
Подойдя к воротам, Сунь Цюэ постучался — никто не ответил. У ворот была маленькая пристройка — приемная для гостей. Сунь Цюэ приподнял новый, блистающий чистотой занавес и вошел. Вдруг он услышал, как открылась дверь: в сад вышла девушка. Светлый лик ее, сиявший свежей красотой, любого мог повергнуть в изумление. Девушка была похожа на светлую жемчужину, впитавшую в себя лунные блики, на ветвь зеленеющей ивы, подернутую утренней дымкой. Стан ее был как ароматная орхидея, орошенная ночной росой, лицо — как чудесная яшма, отмытая от земли, в которой она зародилась.
Решив, что это дочь хозяина дома, Сунь Цюэ стал украдкой наблюдать за ней.
Погруженная в глубокую задумчивость, девушка сорвала цветок и остановилась. Так стояла она долго и вдруг произнесла вслух:
Направо я погляжу: — Разгонит печаль златоцветник. Налево я брошу взор: Травы там иссыхают. Только зеленым горам. Лишь белому облаку в небе Тихо поверю я Тайные думы сердца.
В голосе ее слышалась грусть.
Сказав эти стихи, девушка пошла назад к дому и, проходя мимо приемной, неожиданно увидела Сунь Цюэ. В испуге и смущении она бросилась прочь и через мгновенье скрылась за дверями.
Вышла служанка и спросила:
— Кто вы и зачем пришли сюда на ночь глядя?
Суш, Цюэ сказал, что он приезжий и хотел бы снять здесь комнату.
— Мне так неловко, что я ворвался к вам, — добавил он. — Надеюсь, вы передадите барышне мои извинения.
Служанка сообщила об этом своей хозяйке. Молодая девушка сказала:
— Раз уж я предстала перед господином в таком затрапезном виде, простоволосой и без всяких украшений, к чему теперь прятаться! Попроси его подождать в зале, я немного приоденусь и выйду.
Когда Сунь Цюэ, очарованный красотой девушки, узнал, что она хочет повидать его, радости его не было границ.
— Кто эта барышня? — спросил он служанку.
— Это дочь уездного начальника Юаня. В раннем детстве она осиротела и осталась одна на свете. С ней здесь только мы — слуги. Думает она выйти замуж, да все нет подходящего жениха.
Через несколько минут вошла девушка. Принарядившись, она стала еще прелестнее, чем раньше. Приказав служанке подать чай и сладкие блюда, она ласково сказала гостю:
— Если вам, господин, негде жить, можете перевезти свои вещи сюда и поселиться у нас, — и добавила, указывая на служанку: — А если вам что-нибудь понадобится, скажите ей, — все будет сделано.
Сунь Цюэ был вне
