— Что, все криворукие неумехи и совсем не найдется бойцов, которых можно с собой взять?
— Десяток, не больше.
— Вот, — потер руки Круглей. — Итак, ландскнехтов в нашем войске стало тридцать. Теперь перейдем к добровольцам Носача… Фридрих верно заметил, город никогда не вмешивался в противостояние князей и ордена, но в данном случае мы имеем дело с обычным разбойным нападением на мирную деревню. А еще, я не проверял, но уверен, эти друзья покойного барона впопыхах прихватили часть моих товаров. И каждый, кто вернет мне украденное — получит дополнительное вознаграждение. Носач, старина, ты берешься донести эту мою просьбу «добровольцам»?
— Уже иду! — бывший десятник и начинающий сотник проворно вскочил из-за стола, широко улыбаясь. — Ну ты даешь, купец!
— Возьми с собою Озара. Он подтвердит, если надо. И это… как думаешь? Скольких ополченцев мы еще получим из твоей полусотни?
— Не меньше половины!
— Угу. Значит, общая численность баронской дружины уже перевалила за полста.
Я только головой покрутил.
— Теперь стража… — Круглей поскреб в затылке. — Тут, Степан, твоя очередь слово людям сказать. Уверен, покойный барон их не из заморских стран привез, а здесь набирал. Значит, и в той деревушке… кстати, у нее есть какое-то названий?
— Чистая Поляна, — ответил Лис.
— Красиво. Так вот — у стражников в деревне может быть родня. Но, даже если и нет таких, то в других деревнях точно родственники найдутся. Вот и объясни людям, что ты будешь всех своих подданных защищать так же, как сейчас не бросаешь на разграбление Чистую Поляну.
— А это еще около двух десятков бойцов, — кивнул я, буквально оживая. — С такой ратью уже можно потягаться с рыцарями. Спасибо.
— Не стоит, — отмахнулся Круглей. — Стариковское дело судить да рядить, а молодых — сражаться. Вот и займемся каждый своим… Вы — дайте разбойникам так, чтоб в другой раз никому не повадно было. Поэтому всех не убивайте — если побегут… Пусть разносят вести. Ну а мы с Кузьмой — поглядим, где и чего тут покойный барон припрятал… И не гляди на меня волком, малой, — купец наградил Кузьму легким подзатыльником. — Мечом размахивать каждый ду… — Круглей остановился на полуслове, — в общем, многие умеют, а писать и считать — наука куда тяжелее. Так что ты их сиятельству тут гораздо более важную службу сослужишь, чем на ратном поле…
Глава десятая
Поглядывая издали на притихшую в предрассветной мгле деревеньку, я раздумывал о безумстве и бессмысленной жестокости человека. Зачем нам нужна и откуда взялась эта всепоглощающая ненависть к тем, кто хоть чем-то не похож на тебя?
Вот же — прямо передо мною — удивительно благостное место, очень точно соответствующее названию… Лучше и не скажешь, глядя на светло-желтые стволы осин, что вперемежку с березами веселой рощей обступили деревню, взяв с трех сторон в еще не замкнутый хороводный круг, десятка полтора изб и столько же иных, разнокалиберных хозяйственных построек. Чистая Поляна!.. Живи и радуйся, так нет же… Тишина такая, что жуть пробирает. Не бывает в деревне такой тишины. Даже когда ночь на дворе и все спят. Если только не уснули навеки…
— Где прикажете становиться, господин барон? — Капитан наемников стоял рядом, держа на изгибе локтя свой шлем, словно офицер фуражку.
— Что? — я не сразу переключился с возвышенных размышлений на земное восприятие.
— Решать вам, — Лис неправильно истолковал мое восклицание, — но если позволите, я бы посоветовал встать в линию на берегу речушки. Вон там… Когда рыцари прорвут наш строй, они не успеют сдержать коней. Я хорошо знаю эту местность. Легкой коннице — преодолеть речку не составит труда, но тяжелые рыцарские кони обязательно увязнут в иле… Да и берег не так полог, как кажется. И еще…
Я не перебивал, и капитан продолжил:
— Ваше сиятельство, не посылайте герольда к противнику с вызовом прежде, чем я расставлю всех по местам. Наши бойцы еще никогда не сражались вместе, многие вообще не понимают значения правильного строя… На все это нужно время. А там как раз и рассветет. К тому же — солнце у нас за спиной окажется…
— Лис, ты о чем вообще? — до меня начало доходить. — Тебя в детстве головой на пол не роняли? Какое построение? Какой, нафиг, герольд?
— Согласно рыцарскому кодексу…
— Угомонись, дружище. Ты где рыцаря увидел? — я демонстративно оглянулся, потом ткнул себя кулаком в грудь. — Я — дикий и беспощадный варвар! Не веришь — спроси у Озара, он умеет истории о людоедах рассказывать. И я не собираюсь расшаркиваться с татями, убивающими ни в чем не повинных мирных крестьян. Это понятно?
Фридрих умолк на полуслове и вытаращился на меня с видом рыбака, рассчитывающего выудить пару карасей на постную уху и неожиданно для себя вытащившего здоровенного судака с жирным угрем во рту.
— Сколько в деревне изб? — я продолжил прессинг, не давая Лису опомниться.
— Десять и три…
— Угу. А у нас семьдесят четыре бойца, вместе с нами. Это будет… Минус три… По пять воинов на каждую избу. И шесть в резерве.
Слушающий мои подсчеты дядька Озар только хмыкнул и головой покрутил. Да, опять я забылся. Варвар-математик, блин. Народ тут все еще пальцами пользуется, а я — таблицей Пифагора.
— Значит, так. Фридрих, раздели бойцов на пятерки и укажи каждой группе избу. Укажи сам, чтоб не толпились.
— Порубим спящих? — мне показалось, или в голосе капитана прозвучало одобрение моим подлым замыслам.
— Нет. В избы не врываться. Подпереть снаружи дверь и заложить окна. Потом — проверить амбар, хлев, сеновал… Мало ли. Вдруг какому-то оруженосцу в избе душно стало?
— Или не дошел до избы… — хмыкнул Лис. — А потом?
— Приготовить факелы и ждать меня. Только тихо. Никакого преждевременного шума. Повторяю: ждать меня! Так и объясни бойцам: та пятерка, в чьем доме мародеры проснутся раньше, чем я их сам разбужу — получат половину вознаграждения и не будут считаться при разделе добычи.
— Сурово, но справедливо, — капитан кивнул и устремился к толпящемуся неподалеку отряду.
— А ты, дядька Озар, — бери оставшуюся шестерку, садитесь на лошадей и глядите в оба. Ваша задача — перехватить тех, кто все-таки сумеет выскочить и к лесу бросится. Сбивайте лошадьми, рубите, вяжите — в общем, как хотите, но чтоб ни один не ушел. А заодно присматривайте, чтобы врагам помощь не подоспела. Я не слышу лошадей, а это значит, табун выгнали на выпас.
— Конечно, как водится.
— Да. Но мы не знаем, сколько людей отрядили с лошадьми? Троих?.. Десяток?.. Как они вооружены? Насколько окажутся смелыми и преданными своим господам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
