— Сотник должен при сотне быть, кто спорит… — не слишком уверенно ответил Носач. — Но где мне стольких новобранцев взять? Замок не город. Тут из мужского, нератного населения — конюхи да повара. Остальные — либо наемники, либо оруженосцы…
— А вот этот вопрос мы зададим Круглею… — я ободряюще похлопал десятника по плечу. — Верь мне, и месяца не пройдет, как ты не узнаешь ни сам замок, ни окрестности. И вот тогда, господин будущий сотник, настанет твой черед сдержать слово. Не станешь пятиться да отказываться?
— Да ни за что! — Носач размашисто перекрестился. — Господь мне в том свидетель… — а потом гораздо тише прибавил, уже не для всех: — Как и в том, если я хоть что-нибудь понимаю.
* * *
Похоже, Фридрих исполнил все как надо, поскольку даже издалека было заметно, что в бывшем владении фон Шварцрегена сегодня «день открытых дверей». Обе створки ворот замка оказались распахнуты на всю ширь, словно изнутри ломилось на свободу стадо буйволов. Стражников рядом тоже не наблюдалось. Хотя это я поторопился. Какая-то одинокая фигура сиротливо топталась перед воротами, периодически хватаясь за створку. То ли пытаясь закрыть, что совершенно невозможно проделать в одиночку, то ли — наоборот, обдумывая, как их снять с петель и приспособить в личном хозяйстве.
— Эй, служивый! О чем грустишь? — весело выкрикнул Носач.
— Так непорядок, — стражник кивнул на распахнутые ворота.
— А где остальные?
Воин повернулся, и я узнал в нем Гленя. Того самого пожилого стражника, который впустил меня в замок не взимая пошлины.
— Решают: уходить или оставаться служить новому господину, — подслеповато щурясь, ответил тот.
— Ну а ты чего не с ними?
— Мне уходить некуда, — махнул рукой тот. — Сами-то откуда будете, такие любопытные? А то — подсобили бы…
— Это запросто, — Носач кивнул своим ратникам, да и сам ухватился за створку. Тяжелые ворота уступили общим усилиям и вернулись на свое место.
— Спрашиваешь, кем будем? — продолжил разговор десятник. — Люди того самого, нового хозяина замка. А вот, кстати…
— Говоришь, идти некуда? — перебил я Носача. — А как же Верея? Поди, заждалась уже суженого?
Глень удивленно вытаращился на меня, явно не узнавая. Но уже в следующее мгновение широко улыбнулся.
— А, это ты… парень. То-то я думаю: кто еще о Верее знает? Ну как? Понравился капитану?
— Эй, стража! Какой болван запер ворота перед прибытием господина барона?! — Рыжий Лис выскочил через калитку и, увидев меня, бросился навстречу. — Ваше сиятельство! Простите великодушно. Не уследил!..
— Ваше сиятельство? — Глаза Гленя сделались как два чайных блюдца, переплюнув любые японские мультики.
Я только плечами пожал. Мол, вот как-то так, ничего не попишешь.
— Ты не ответил о Верее.
— Что о ней вспоминать-то, — вздохнул стражник. — Небось померла давно. Или — замужем.
— Это не о той ли Верее вы толкуете, у которой жених перед самой свадьбой сгинул? — заинтересовался Носач. — Лет двадцать тому, кажется.
— Дочь столяра Михея?
— Ну…
— И что? Говори…
Носач хмыкнул.
— А чего говорить-то? Баба как баба. Справная. Хозяйственная. Только дурная чуток. Кто к ней ни сватался, всем отказала. Все суженого своего ждет. Верит, что тот когда-нибудь вернется. Глень — так его, кажись, звали. Чудит, в общем. А парень у нее добрый вырос. Кстати, вот же он… Эй, Рекун, иди сюда.
Молодой, статный дружинник не заставил себя ждать.
— Ну, вы тут поговорите, — я похлопал Гленя по локтю, — а как надумаешь чего, подойди. У меня тоже есть что сказать. Тебе понравится…
— Ваше…
— Потом, — я решительно отстранил стражника. — Сперва сам пойми, чего хочешь.
— Господин барон! — Фридрих наконец-то дождался своей очереди. — Прикажете открыть ворота?
— Ну чего их возить туда-сюда?.. — проворчал я. — Чай, не казенные. И вообще, Лис. Ты не можешь как-то проще обращаться? А то у меня от «сиятельства» скулы сводит.
— Прошу прощения, но никак нельзя, — упрямо мотнул головой капитан наемников. — Этим, — он кивнул на Носача и его дружину, — все равно. Они в своей вольности ко всему привычные. А у нас народ гордый. И равному никогда не поклонятся. Будь ты хоть трижды герой и мудрец, но если хочешь уважения и послушания — обязан носить благородный титул. И чем громче он, тем лучше. Тем почетнее служить такому господину.
«Где-то я уже это читал. Кажется, у поляков есть такая поговорка, что любой лях скорее признает себя байстрюком самого захудалого шляхтича, чем холопским сыном. Ну так что из того? У всякого народа свои примочки, а в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят».
— Ладно. Но только на людях.
— Как прикажешь, Степан, — Рыжий Лис подошел ко мне почти вплотную. — Обещаю, если засядем опять в какой-нибудь каморке за ведром пива, почтительности не жди.
— Кстати… — слова о темнице замка напомнили мне о Круглее. — Что с купцом?
— Все в лучшем виде. Сидит вместе со своими людьми под замком, стража приставлена.
— Разумно. А что с твоими людьми, рыцарями?..
— Ландскнехты ждут, чем наши переговоры закончатся. И думать будут, когда узнают условия контракта. А пока — уничтожают запасы спиртного в харчевнях. За наличный расчет. Ветеранам и сержантам я лично пообещал вознаграждение, если в замке будет порядок. Уж с ними-то мы рассчитаться сможем, я думаю?
— Конечно. Спасибо. Носач, ты в этом деле самый опытный. Так что передаю охрану замка в твои руки. Лис, я надеюсь, вы с сотником найдете общий язык и не станете, как фаворитки, подсиживать друг друга? Поверьте — в моих планах всем дела выше бровей хватит.
— Никогда не любил проверять караулы, — ухмыльнулся капитан и протянул руку Носачу. — Фридрих. Для друзей — Лис. Рыжий Лис.
— Карпо… — стражник, не чинясь, ответил на рукопожатие. — Для друзей — Носач.
— Потом познакомитесь, — прервал я их. — Что с рыцарями?
— Сперва, как вы и предполагали, узнав о смерти фон Шварцрегена, они хотели захватить замок. Но после того, как наемники их не поддержали, а стражники Западной Гати распустили слух, что завтра на выручку гостя Круглея должны прибыть княжеские дружинники, они — оценив свои силы, решили покинуть пределы баронства.
— Никакой не слух, — вмешался Носач. — От нас Чичка в Белозерье поскакала. И чтоб мне с места не сойти, если этот чертенок в самое ближайшее время не подоспеет с целым войском.
— Пусть так… — кивнул Лис. — Ну а я к тому времени, убедившись, что пленница и в самом деле исчезла, перевел в ее комнату купца с товарищами и усилил охрану подземелья. Велев без моего разрешения никого туда не впускать и — не выпускать. Затевать свару рыцари не решились, все же у меня на каждого из них, вместе с оруженосцами, по десятку бойцов. А доспехи и оружие рыцаря — даже без дополнительного вознаграждения — ценная добыча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
