class="p1">– О чем это ты? – спросил Коулз.
– Газетчики жаждут информации. Им нужны истории. Если они о ней пронюхают, сразу повсюду раструбят. Им ведь больше не о чем писать, – пояснил Мэлоун. – Так что нам нужно устроить все втайне. По-тихому.
– Что же там у тебя за эксперт? – не сдавался Коулз.
– Он хочет, чтобы нам помогла какая-то страхолюдная портниха, – с непроницаемым лицом ответил Элиот, но в глазах его засверкали искорки. Это была первая шутка, которую он позволил себе при Мэлоуне с тех пор, как нашли ногу.
– Хм, – буркнул Коулз. – Ну ладно. Вряд ли нам это повредит. Правда, мы уже отследили все немногочисленные метки прачечных, которые обнаружились на одежде. И нам это ничего не дало.
– Назначай время, Майк, – сказал Несс.
– В следующую субботу, вечером, – ответил ему Мэлоун. – Ты ведь сможешь провести нас в сейф с вещдоками, чтобы никто особенно не любопытствовал о том, чем мы там заняты?
– В следующую субботу этот чертов Весенний бал в больнице Святого Алексиса, – с тяжелым вздохом объявил Элиот. – Там будет пресса. И политики. И благотворители. Епархия и монашки устраивают ежегодное публичное выкручивание рук. Оттуда нельзя уйти, не выписав огромный чек, иначе тебя прилюдно обвинят во всех смертных грехах. С другой стороны, на эти пожертвования существует и сама больница, и католические благотворительные организации. Мне нужно там показаться.
– Так даже лучше. Это отвлечет прессу, – сказал Мэлоун. – Можем встретиться после приема.
– Ты прав, – согласился Несс. – Все соберутся там, все будут заняты, пересчитаны, отсняты на камеру. Народу в ратуше останется еще меньше, чем обычно бывает по субботам. И репортеров здесь точно не будет, все застрянут на балу.
– А ты мог бы достать мне пару билетов? – спросил Мэлоун, которого вдруг озарило.
Несс удивленно вскинул брови:
– Хочешь побывать на балу?
– Это ведь будет прямо в больнице?
– Ну да. Столовую превращают в бальный зал, устраивают там сцену, на ней сидят оркестранты. Столы отодвигают к стенам и освобождают в центре пространство для танцев. Все гости наряжены в пух и прах – фраки, вечерние платья, – так что мероприятие это сногсшибательное. Все было бы неплохо, если бы только я явился туда с женой.
Коулз неловко заерзал, а Несс залился краской, словно не собирался произносить последние слова. Он застенчиво усмехнулся себе самому:
– Но есть у этого и приятная сторона… Может, после бала газетчики кинутся болтать о моей семейной жизни и позабудут, что я никак не могу изловить Безумного Мясника из Кингсбери-Ран.
Коулз был настроен менее оптимистично:
– Может, попробуем проделать все это раньше? До следующей субботы еще больше недели. Нам нужна наводка, Мэлоун. У нас ровно ничего нет. Если ты думаешь, что твоя портниха сможет подкинуть нам что-то новенькое, я хочу поговорить с ней как можно скорее. Прямо сегодня.
– Коулз, тебе что, Айри звонил? – спросил Мэлоун. Несс вскинул брови, а Коулз мгновенно поник.
– Да. Звонил. Говорил, что Германия выиграла пропагандистскую войну и что, если все это прямо сейчас не закончится, у Кливленда отберут контракты федерального правительства.
– Мне он тоже звонил, – сказал Мэлоун. – Дэвид прав, Несс. Чем скорее, тем лучше.
– Ладно, черт вас дери. – Несс тяжело вздохнул и потер ладонями лицо. – Значит, на самом деле плохи наши дела? А я-то гадал, когда уже вояки начнут нами командовать. И сколько у нас осталось времени?
– Нам нужно выиграть время, – сказал Коулз. – Прямо сейчас.
– Или что? – с мрачным видом спросил Несс.
– Или обо всех твоих нововведениях – о бандах мальчишек, о безопасности уличного движения, о полицейской реформе – можно просто забыть, – честно ответил Дэвид. – Мэр Бертон повесит всю вину на тебя, и тогда политиканы решат, что хоть кто-то в городе хоть что-то делает. Я слышал, мэр собирается на ближайших выборах баллотироваться в сенат. Хочет во что бы то ни стало слинять из Кливленда. Несс, под тебя сейчас все копают.
Несс взглянул на Мэлоуна. Тот выдержал его взгляд. В глазах Элиота не было ни обвинений, ни злости. Он просто сцепил пальцы в замок и скрестил ноги.
– Что ж… тогда нам лучше действовать быстро. Майк, ты ведь сможешь сегодня вечером доставить сюда мисс Кос? К восьми тут станет пустынно, как в заброшенном городе. Коулз устроит, чтобы вещдоки принесли прямо ко мне в кабинет. Он составит акт приема-передачи улик, все чин чином. Но тебе не придется иметь дела ни с кем, кроме нас и, может, парочки полицейских, которые притащат сюда ящики с уликами и потом их унесут. Их мы попросим подождать за дверью. Ни один клерк из отдела вещдоков не узнает о том, что вы с мисс Кос как-то связаны с делом. А детективы не узнают, чем мы тут занимаемся.
Мэлоун пообещал доставить Дани в ратушу к восьми вечера. Он не сомневался, что она охотно поедет с ним. Но ему было тошно. Он тянул до последнего, пытаясь удержать Дани подальше от этого дела, но теперь отступать было больше некуда. На самом же деле он просто боялся не пережить новой встречи с тем, от чего с Дани случился тот самый холодный обморок.
* * *
Дани сказала тетушкам, что Мэлоун пригласил ее в кино после ужина. Ленка ликовала, Зузана казалась ошарашенной, и Мэлоун, не понимавший, чья реакция встревожила его сильнее, едва не признался в том, куда ведет Дани на самом деле. Но Дани не могла рассказать тетушкам правду. Из дома они вышли в половине восьмого – слишком рано, если и правда, как пояснили старым дамам, собирались на восьмичасовой сеанс в «Олимпию», но им обязательно было нужно алиби.
– Не ждите меня, – сказала Дани.
Мэлоун изо всех сил старался не смотреть в глаза ни одной из теток.
Дани была взволнована. Щеки у нее сияли, а спину она держала так ровно, что даже не касалась спинки сиденья. Он постарался подготовить ее к тому, что могло ожидать их в ратуше, а когда они остановились прямо перед зданием, не повел ее внутрь через парадный вход. Вместо этого они обошли массивное строение и приблизились к незаметной боковой дверце, у которой их ждал Несс: он, как и было условлено, как раз вышел перекурить.
Мэлоун не стал представлять их друг другу – этим можно было заняться внутри, – но Несс, едва Дани вошла в здание ратуши, бросил на него быстрый ошарашенный взгляд, и Мэлоун сразу понял, что тот имеет в виду. Дани оказалась совсем не такой, какой Мэлоун описал ее Нессу.
Коулз ждал их в комнате, почти целиком занятой
