Читаем без скачивания Солнечная буря - Артур Кларк

Первенцы понимали, что для сохранения жизни на долгие времена – для того, чтобы хотя бы единственная нить разума была передана в далекое будущее, нужна дисциплина в космическом масштабе. Нельзя было допускать ненужных возмущений, нельзя было попусту тратить энергию. Поток жизни должен течь плавно, гладко, без ряби на его поверхности. Жизнь: для Первенцев не было ничего драгоценнее. Но это должна была быть верная жизнь. Правильная, упорядоченная.

Увы, такая встречалась редко.

Повсюду эволюция продвигала развитие жизни к возникновению все более сложных форм – а эти формы зависели от еще более быстрого потребления имеющейся в наличии энергии. На Земле членистоногие и моллюски, появившиеся на заре истории жизни, обладали обменом веществ, раза в четыре более медленным, чем у птиц и млекопитающих, появившихся гораздо позже. Все дело было в конкуренции: чем быстрее ты потреблял свободную энергию, тем лучше тебе жилось.

А потом – разум. На Земле люди быстро научились ловить и приручать животных, укрощать мощь рек и ветра. Очень скоро они начнут добывать полезные ископаемые, в том числе – топливо, станут сжигать химическую энергию, запасенную в лесах и болотах за те миллионы лет, что Земля купалась в лучах Солнца. Потом они проникнут в недра атома, потом начнут извлекать энергию из вакуума, и так далее. Создавалось такое впечатление, что человеческая цивилизация – это не что иное, как поиски наиболее быстрого потребления энергии. Если бы так продолжалось и впредь, со временем люди могли бы забрать значительную пропорцию экзергии из всей галактики, а потом бы перебили друг друга, развязав войну. И пока это все тянулось бы, эти суетливые людишки только приближали бы тот день, когда Вселенную насмерть удушит энтропия.

Первенцы такое уже не раз видели. Вот почему людей следовало остановить.

Ими руководили самые лучшие, самые благородные побуждения, они действовали ради сохранения жизни во Вселенной на долгие времена. Первенцы даже заставили себя наблюдать; поступить иначе им не позволила бы совесть. Но и наблюдая, они понимали, что выбора у них нет. Они такое проделывали уже не раз.

Первенцы, отпрыски безжизненной Вселенной, более всего на свете ценили жизнь. Вселенная представлялась им заповедным лесом, а самих себя они считали лесничими, призванными оберегать этот заповедник. Но лесничим порой приходится производить отстрел.

Часть 5

Солнечная буря

39

Утренняя звезда

На Марсе, на Луне, на щите официально было принято хьюстонское время. Но на Марсе ритм собственной жизни легче было измерять марсианскими сутками.

В это роковое утро Хелена Умфравиль вела свой вездеход по холодной марсианской почве, и один маленький дисплей на приборной панели показывал ей другое время, универсальное астрономическое – среднее время по Гринвичу, на час меньше, чем в Лондоне. И когда время на этих часах приблизилось к двум после полуночи, незадолго до начала солнечной бури, Хелена сбавила скорость и остановила свой «Бигль», надела скафандр, выбралась из вездехода через люк и отошла в сторону.

В этой области Марса занимался рассвет. Хелена смотрела на поднимающееся Солнце. На горизонте небо приобрело медно-коричневую окраску. Солнце имело вид запыленного диска, разреженного за счет расстояния. Вокруг раскинулся звездный купол небес.

Обычная каменистая равнина, такая типичная для южных районов Марса. Хелена вновь стояла там, где прежде не ступала нога человека. Но сегодня утром Марс не имел значения в сравнении с тем грандиозным зрелищем, которое должно было разыграться в небе.

На поверхности Красной планеты не было заметно ни огонька. Маленькая база в Порте Лоуэлла, около места посадки « Авроры-1», осталась далеко позади, за ломаной линией горизонта. Участники экспедиции вырыли для себя убежище в марсианской почве, которое могло – только могло – уберечь их от самых страшных проявлений солнечной бури, чья ярость здесь, на Марсе, самую малость смягчалась за счет того, что эта планета находилась дальше от Солнца.

А Хелена стояла здесь – вдали от дома, от базы. Она замерла посреди неизвестности. И ей казалось, что у нее нет иного выбора, кроме как стоять здесь.

Ночью экипаж «Авроры» получил странные радиосигналы с небольших орбитальных спутников связи. Большей частью это были просто звуковые маячки, но были и голоса – человеческие голоса с сильным акцентом, едва различимые, просившие о помощи. Астронавты испытали чувство сродни тому, какое охватило Робинзона Крузо, когда тот увидел человеческий след на берегу своего острова. Вдруг оказалось, что они на Марсе не одни, что здесь есть кто-то еще и этот кто-то в беде.

Выбирать не приходилось. На этой пустой планете оказать кому-то помощь могли только члены экипажа «Авроры». Некоторые из точек, откуда поступили сигналы, располагались на дальней стороне планеты. С ними следовало подождать до возможности организовать серьезную вылазку с помощью орбитального шаттла «Авроры». Но три источника сигналов находились всего в нескольких сотнях километров, до них можно было вполне добраться на вездеходе.

Поэтому трое астронавтов, включая Хелену, отправились на вездеходах к источникам ближайших сигналов. Выехали ночью, по одному, в нарушение всех правил безопасности. Время поджимало.

Вот почему она теперь стояла здесь, посреди незнакомой пустыни, смотрела на огромное марсианское небо и слышала только тихое шелестение вентиляторов, вмонтированных внутрь ее скафандра.

Созвездия и здесь выглядели так же, как с Земли. Несмотря на то, что Хелена совершила долгое межпланетное путешествие, являвшееся почти пределом возможностей человечества, расстояние до звезд все равно оставалось несравнимо громадным. Но все же она пересекла Солнечную систему, и планеты отсюда смотрелись иначе. Оглянувшись через левое плечо, она увидела Юпитер – яркую звезду в созвездии Змееносца. Юпитер с Марса выглядел просто чудесно, и некоторые астронавты из экипажа «Авроры» утверждали, что в самом деле видят невооруженным глазом спутники этой планеты. На марсианском небе взошли три утренние звезды – Меркурий, Венера и Земля. Меркурий, делящий с Солнцем созвездие Водолея, почти целиком терялся в сиянии светила. Венера располагалась чуть правее от Солнца, в созвездии Рыб, и смотрелась не так великолепно, как с Земли.

А слева, в созвездии Козерога, находилась родная планета. Землю невозможно было не узнать – ослепительная жемчужина с голубым отливом. Человек с острым зрением разглядел бы и маленький коричневатый спутник рядом со своей родительницей – верную Луну. Так уж получилось, что сегодня все внутренние планеты оказались по ту же сторону от Солнца, что и Марс, – эти миры словно бы сбились в кучку, пытаясь уберечься от беды.