Читаем без скачивания Святополк Окаянный - Александр Майборода

Прикинув, Будый кликнул к себе двоих дружинников: Сло-вишу и Яруна. Словиша был очень крепкий, но увалень. Ярун юркий, как змейка. Они не сходились характером, как огонь и вода. Но с таким расчетом Будый и посылал их, — Ярун будет торопить Словишу, а Словиша в свою очередь будет его сдерживать.

Как только дружинники предстали перед Будым, он дал им указание срочно скакать с известием в Новгород и в пути задерживаться только для минимального отдыха.

Старшим назначил Словишу, начальником всегда лучше назначать более осторожного. Ему же дал грамоту для князя. И ему же поручил передать на словах известие.

Глава 8

Через час гонцы уже скакали по лесным тропам. Но ехать по лесной тропе дело тяжкое: лесная тропа причудливо извилиста, как змея-медянка, скользящая среди густой травы; неопытный человек может несколько часов проехать по такой тропе и вернуться к ее началу. Однако Ярун и Словиша — люди лесные, из новгородских земель, где леса необъятные, способные проглотить в своих бездонных болотах даже целое заблудившееся войско.

Поэтому выехав, гонцы сразу же поехали на свою тень, и вскоре им пришлось сойти с лесной тропы, которая завернула куда-то на запад. До самого вечера гонцы продирались то через чащобу, то выходили на очередную лесную тропу.

Как только потускневшее солнце упало на горизонт и тени убежали куда-то вдаль, Словиша сбавил ход коня и предложил выбрать место для ночлега.

Вечно торопливый Ярун, желающий поскорее попасть в Новгород, придержал коня и осторожно провел ладонью по горящему от бесчисленных царапин лбу. Затем, взглянув, на окрасившуюся кровью ладонь, согласился:

— Надо остановиться, иначе в темноте глаз лишимся. А нашему князю дружинники нужны здоровые.

В вечернем сумраке дружинники вышли на песчаный берег небольшой речушки и здесь начали устраиваться на стоянку.

Расседлав коней и отпустив их пастись на поляне, дружинники набрали сухих веток и, сложив их в кучу, развели небольшой костер. Затем бросили на мягкий песок войлочные покрывала и, достав из седельных сумок припасы, приступили к ужину. Пока ужинали, с речки, как из могилы, потянул холодный воздух. Темно-синее с золотистым отблеском небо прорезала прозрачная, как драгоценный бриллиант, звезда.

Ярун устало зевал, и Словиша предложил:

— Ложись спать, а после полуночи я тебя разбужу.

Ярун тут же отвалился и через секунду, положив под голову седло, сладко засопел.

Словиша между тем смотрел на костер. Луна где-то запропастилась, и ночь накинула на лес непроницаемый колпак. И Словише чудилось, что он остался один на свете в этом маленьком круге, озарявшемся сонными языками пламени. Из окружающего царства темноты только доносилось осторожное фырканье блуждающих по поляне лошадей, а затем робко щелкнул нежный птичий голос. Один раз... другой... И вскоре над темным лесом полилась песня любви.

Но летняя ночь коротка — и не успело стемнеть на западе, как на востоке заполыхал розовый отсвет. Словиша до утра слушал бы ночную песню, но впереди жаркий день и долгая дорога домой. Поэтому он должен был заставить себя уснуть. И Словиша с сожалением в душе разбудил Яруна и улегся спать.

Ярун разбудил Словищу, когда солнце только показало свой пунцовый край. Ночной соловей еще не отошел от любовного экстаза и устало щелкал в темных ветвях.

Наскоро перекусив остатками вечерней трапезы, дружинники подозвали лошадей и начали их седлать. Когда оседлали и сложили вещи, Ярун сумрачно проговорил:

— Идти окольными дорогами по лесам долго. Гораздо дольше, чем будет идти киевское войско, и потому мы опоздаем с известием. Чтобы успеть, надо выезжать на проезжую дорогу.

Словише это предложение не понравилось, и он возразил:

— Это очень опасно. На проезжей дороге легко нарваться на отряд из киевского войска.

Ярун загорячился:

— В случае чего мы отобьемся — с малым отрядом справимся. А если нарвемся на большой, то уйдем, кони у нас хорошие.

Словише все это очень не нравилось. И он едко буркнул:

— Зворык с Розумом тоже так рассуждали. Да где сейчас Розум, какой ворон лакомится его глазами?

Ярун, взбираясь на коня, насмешливо промолвил:

— А какая разница, где и как мы умрем? Не умрем сейчас во славу князя, так умрем позже во время сражения!

Словиша прикинул, однако выбора не было, — депеша должна была быть доставлена как можно скорее, даже если при этом кому-то из гонцов придется пожертвовать жизнью.

Поэтому, повздыхав, он согласился с предложением Яруна.

Дорога на Новгород находилась от них на востоке, поэтому им пришлось опять пробираться по лесу. Но через час они выбрались на большой тракт. Однако вид у них был такой изодранный, и они так отличались от проезжавших по дороге дружинников, что им еще полчаса понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок. Приведя себя в порядок и накинув на плечи запасные плащи, они уже смело двинулись по дороге на Новгород.

Их авантюра удалась, никто не обратил внимания на двоих дружинников в серых плащах без знаков Очевидно, Словишу и его товарища принимали за разведчиков киевского войска.

Как только гонцы въехали в городские ворота Новгорода, они тут же отправились к князю Ярославу. По пути они удивлялись. В Новгороде ничто не свидетельствовало о подготовке к войне: горожане не думали укреплять стены, а дружинники развлекались около крыльца, лениво переругиваясь.

Ярун спросил их, где находится князь Ярослав, и те, удивляясь измученному виду своих товарищей, сообщили, что князь отдыхает во дворце.

Гонцы прошли по длинным коридорам, но у дверей спальни Ярослава их встретило неожиданное препятствие. Двое отроков, охранявших вход, отказывались ни пропускать грязных гонцов в спальню, ни докладывать об их прибытии.

Словиша попытался их убедить:

— Ребята, мы привезли очень важные известия из Киева.

Один из отроков, румяный с мелкими кудряшками на пшеничных волосах, неуступчиво отбивался от настырных гонцов:

— Нам воевода приказал никого не пускать в спальню к князю, когда он отдыхает.

Ярун начал свирепеть:

— Да пойми ты, олух, речь идет о спасении князя.

Оба отрока нагло рассмеялись:

— Да поглядите, двое оборванцев хотят спасти князя!

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Вспыливший Ярун выхватил меч, но отроки оказались парнями не промах и тут же уставили в его грудь копья.

Тут и Словиша не выдержал, он схватил отроков, как щенят, за шкирку и отбросил их в сторону. Путь к князю был расчищен и, не обращая внимания на вопящих отроков, гонцы смело ворвались в спальню к Ярославу.

Ярослав лежал в постели в одной рубашке, но, услышав шум около двери, он сел и положил руку на меч, висевший у его изголовья.

Опаленных солнцем, исцарапанных и измазанных пылью Словишу и Яруна он узнал не сразу: в этом ничего удивительного не было, за время путешествия дружинники исхудали, как гончие собаки.

Словиша и Ярун встали перед князем и, поклонившись, доложились:

— Князь, мы тебе привезли донесение от воеводы Будого.

Вглядевшись в гонцов, Ярослав, наконец, узнал их и проговорил:

— Друзья, я, конечно, рад вас видеть, но вы чего расшумелись?

Ярун уронил на пол плеть:

— Князь, не чуешь, что над твоей головой собирается гроза?

Да что случилось? — спросил озадаченный Ярослав.

— А то, что киевское войско скоро выходит в поход на тебя! — выпалил Ярун.

Ярослава как будто оглушило:

— Как скоро выходит? — спросил он ошеломленно, поднимаясь с постели. — Им же еще дороги не отремонтированы. Да и когда он сумел собрать войско?

В разговор вступил Словиша. Он заговорил спокойно:

— Стало известно нам, что пойдет он двумя дружинами: киевской и Борисовой. Сейчас к нему пристают отряды венгров и немцев. А ближе к Новгороду к нему присоединится дружина Глеба. А с дорогами? Мы проехали по всей дороге и видели — дороги спешно правят. Это сильно задержит его войско, но оно подойдет к Новгороду намного раньше осени.

Ярослав обеспокоенно забегал по комнате, горестно причитая:

— Что же делать? Что делать?

Когда он остановился перед Словишей, тот передал ему письмо Будого. Ярослав схватил его, нервно сломал восковую печать и, стоя, начал читать. По мере чтения его лицо начало веселеть. К концу он сел на лавку, оторвался от чтения и кивнул на кувшин с вином:

— Садитесь, выпейте вина. Путь был тяжелый. Уж больно быстро ехали.

Затем он снова углубился в письмо.

Ярун и Словиша присели на край лавки. Ярун налил вина в небольшой кубок, стоявший на столе, и жадно выпил. Словиша не стал пить. Он только внимательно следил за Ярославом, который постепенно успокаивался.

Дочитав письмо, Ярослав усмехнулся и удовлетворенно пробормотал: