Читаем без скачивания История конницы - Джордж Денисон

После битвы при Эйлау русская конница оказала важные услуги. Мюрат попробовал с 12 кирасирскими полками преследовать Беннигсена по дороге на Кенигсберг, но после горячего боя был отброшен с потерей 400 убитых и 300 пленных.

В этом походе Наполеону впервые пришлось встретиться с трудностями вести войну против войска, имеющего такую деятельную конницу, как казаки.

Это превосходство русской иррегулярной конницы сделалось еще более заметным в походах 1812, 1813, 1814 гг. и повлекло за собой много неудач и потерь для французов.

После описанного выше поражения кирасир Мюрата казаки стали еще смелее и предприимчивее; они постоянно наседали на французов, не прекращая своей деятельности даже ночью; они отрезали фуражиров, перехватывали ординарцев, тревожили биваки. Дошло, наконец, до того, что французы были лишены всякой возможности делать какие-либо реквизиции, и продовольствие их армии встречало большие затруднения. Через 10 дней Наполеону пришлось отвести зимние квартиры более назад; за это время он потерял больше 1500 пленных кавалеристов, захваченных неутомимыми казаками.

Достойно замечания, что этот поход был первым, в котором успехи Наполеона не могли быть доведены до конца. Это должно быть приписано в значительной степени русской коннице, и мы скоро увидим, как деятельность ее иррегулярных всадников стала одним из наиболее важных факторов в деле разрушения гигантского военного могущества Наполеона.

В сражении при Экмюле 22 апреля 1809 г. произошло несколько кавалерийских схваток, причем баварские кирасиры захватили 16-орудийную явстрийскую батарею. При отступлении австрийцев к Регенсбургу они развернули впереди Эглофгейма своих кирасир и гусар, чтобы прикрыть пехоту и артиллерию. Французские колонны были вынуждены приостановиться до прибытия их конницы. Австрийцы атаковали первые; кирасиры Нансути и Сен-Сюльписа встретили их залпом из карабинов (неуместное употребление огнестрельного оружия), затем двинулись галопом и опрокинули их. Австрийские резервы вмешались в дело, и началась общая рукопашная свалка, которая продолжалась еще и при лунном освещении. Австрийские кирасиры, имевшие только грудные кирасы, находились поэтому в невыгодном положении относительно французских кирасир, имевших кирасы двойные, и после упорного сопротивления вынуждены были отступить, чем еще раз подтвердилось превосходство кавалерии Наполеона.

При Ваграме конницами обеих сторон было произведено много атак. Так, австрийские кирасиры очень удачно ударили во фланг пехоты Массены как раз в ту минуту, как она завладела деревней Адерклау и находилась в некотором беспорядке; атака эта расстроила почти весь корпус Массены, и дело было поправлено только личным вмешательством Наполеона с поддержкой значительных подкреплений. Кирасиры Сен-Сюльписа произвели повторные атаки на одну из австрийских колонн, наиболее угрожавшую французам, и тем дали время своей пехоте оправиться.

Много кавалерийских схваток произошло также на правом французском крыле, с которым Даву обошел левое австрийское, но эти стычки не представляют особенного интереса. В них только проявилась вполне вся важность резерва в кавалерийском бою. Вначале Груши опрокинул конницу Розенберга и погнал ее перед собой; затем подошли кирасиры Гогенлоэ и, в свою очередь, опрокинули Груши; но к последнему подоспел на помощь Монбрен, и дело решилось в пользу австрийцев.

На левом крыле французская конница понесла такие тяжкие потери от неприятельского артиллерийского огня, что, обессилев от этих потерь и утомившись от продолжительного боя, она не могла уже энергично преследовать отступавших австрийцев; в результате было захвачено очень мало пленных и ни одного орудия. Наполеон был этим очень недоволен и сделал строгий выговор своим кавалерийским генералам. Видано ли когда-нибудь что-либо подобное, сказал он им, — ни пленных, ни орудий. Этот день останется без всяких последствий.

В сражении при Дрездене в 1813 Г. Мюрат под прикрытием тумана обошел левый фланг союзников и построил свою конницу перпендикулярно к неприятельским линиям и близко от них, не будучи, однако, замеченным. Пока союзники вели ожесточенную борьбу с французской пехотой с фронта, эти 12 000 всадников неожиданно атаковали их с фланга и тыла; линия союзников была прорвана, и большая часть левого крыла перебита или взята в плен. Атака Мюрата решила сражение в пользу Наполеона.

Также и в последних кампаниях Наполеона мы встречаем много примеров удачного употребления конницы, например, при Лейпциге, Фер-Шампенуазе, Ватерлоо; но так как к тому времени конница прочих государств уже многому научилась от Наполеона и мы о ней будем говорить позже, то здесь не будем входить в дальнейшее описание этих сражений.

Приведенных примеров, впрочем, достаточно, чтобы дать читателю ясное представление об образе действий конницы Наполеона и о достигнутых ею успехах. Наполеон очень высоко ценил легкую конницу, благодаря которой получал сведения о движениях и намерениях противника. Его письма и мемуары дают ясное понятие о той заботливости, с которой он относился к этому делу. Способностью разгадывать намерения противника сам он обладал в высшей степени и очень ценил эту способность у своих кавалерийских офицеров. Его слова о генерале Штенгеле, убитом в первую итальянскую кампанию, показывают то высокое мнение, которое он имел об этом офицере, и вместе с тем представляют образец его требований от легкокавалерийского генерала.

Генерал Штенгель, эльзасец родом, был отличным гусарским офицером; он служил на севере под начальством Дюмурье; был ловок, умен и бдителен. Он сочетал качества юности с качествами зрелого возраста и был отличным начальником передовых постов. За два или три дня до смерти он первым занял Леценьо. Французский генерал вошел туда несколькими часами позже и нашел уже все сделанным: дефиле и броды были обрекогносцированы, проводники приготовлены, священник и почтмейстер допрошены, завязаны сношения с местными жителями, шпионы высланы по разным направлениям, письма на почте задержаны и те, в которых заключались какие-либо военные сведения, переведены и разобраны; наконец, приняты были меры для устройства продовольственных магазинов.

Взгляды Наполеона на различные способы добывания сведений так поучительны, что должны быть известны в полной подробности каждому кавалерийскому офицеру. Их можно, между прочим, найти в одном письме к брату Иосифу, королю испанскому. Мы не имеем никаких сведений о противнике; это объясняют тем, что таковых нельзя было добыть, как будто это было что-нибудь чрезвычайное, никогда ни в одной армии не имевшее место, как будто шпионы являются сами собой. Вы должны поступать в Испании так, как поступают в других местах. Высылайте разъезды. Прикажите задерживать алькадов, настоятелей монастырей, почтмейстеров и прежде всего письма. Запирайте этих людей, пока они не заговорят; спрашивайте их два раза в день; держите их как заложников. Заставляйте их посылать людей, которых должно обязать во что бы то ни стало доставлять сведения. Если принять решительные, а в случае необходимости и насильственные меры, то всегда можно добыть известия. Все почты должны быть заняты; письма задержаны. Единственная цель добыть сведения оправдывает посылку отряда в 4–5 тысяч человек, который занимает какой-либо большой город, берет письма с почты, задерживает наиболее состоятельных жителей с их письмами, бумагами, газетами и т. п. Представляется совершенно несомненным, что даже внутри французских линий жители очень хорошо знают, что делается у неприятеля; очевидно, что вне этих линий они знают это еще лучше; что же вам препятствует арестовать людей выдающегося общественного положения? Затем вы можете отсылать их обратно, причем во время их ареста следует обращаться с ними вполне хорошо. Можно признать за положительный факт, что если война ведется не в пустыне, а в населенной стране, то генерал, не умеющий добыть нужные ему сведения, не понимает своего дела. Местные жители будут оказывать содействие неприятельскому генералу не по доброй воле и даже не из-за денег; самое верное для этого средство — обеспечить их жизнь, имущество, города, монастыри охранительной стражей или каким-либо другим способом.

Наполеон так же хорошо умел пользоваться конницей и для сокрытия своих движений, и результатом этого был почти постоянный успех его блестящих стратегических планов. Его способность скрывать свои намерения была не меньше способности угадывать неприятельские.

Экспедиция в Египте была, в сущности, нечаянным нападением; его возвращение оттуда вряд ли окончилось бы столь удачно, если бы не глубокая тайна, его окружавшая. Маренгский поход был столь успешен благодаря искусству, с которым он скрыл от всего света избранный им путь. Марш его на Ульме в 1805 г. был совершенно скрыт от австрийского главнокомандующего конницей Мюрата, пока правый его фланг не был обойден, сообщения отрезаны, армия заперта в крепости и остался только один исход — капитуляция. Конница Наполеона играла действительно в эту кампанию роль завесы, через которую Мак ничего не мог видеть и благодаря которой удалась одна из наиболее блестящих стратегических комбинаций.