Я отвернулся, тяжело дыша и судорожно хватая ртом воздух. Несколько раз моргнул и, перехватив скальпель поудобнее, вернулся к делу. Кольцо необходимо было забрать. Забрать, даже если ради этого придется искрошить беднягу Рогожкина в куски.
Сейчас мне больше подошел бы не скальпель, а топор. Было бы гораздо проще. Р-раз – и готово.
Я схватил мертвеца за руку и стал ее выворачивать изо всех сил, непрестанно тыча острием своего мясницкого инструмента в локтевой сустав. Всего через несколько минут я своего добился. Рука хрустнула и переломилась в локте, повиснув на тонких полосках кожи и жил. Я быстренько перерезал их и отшвырнул окровавленную конечность в сторону.
Хотелось вытереть лоб и почесаться. Но не этими же по локоть вымазанными в крови руками. Приходилось терпеть.
Так. Теперь подрезать вот здесь… и здесь. Ага. Почти то, что надо.
Я снова вонзил скальпель между кольцом и костью и с силой рванул его вверх. Удача! Проклятая железяка немного подалась. И еще. Еще разок…
Черт возьми! Какого черта? Это инструмент хирурга или кусок стекляшки? Я отшвырнул зазвеневший обломок скальпеля на пол и, схватившись за кольцо, изо всех сил дернул. Возможно, я немного перестарался, так как тело Рогожкина сползло со стола и тихо шлепнулось на пол. Зато колечко осталось в моих руках, что было уже немало.
Я торопливо шагнул в сторону и, выронив проклятое кольцо, упал на колени. А потом меня скрутил жесточайший приступ рвоты.
* * *
Капитан милиции Евгений Ястребовский сидел за своим столом в отделении и тоскливо смотрел на лежащий перед ним чистый лист бумаги. Ему хотелось внятно и доходчиво изложить в докладной записке все те причины, по которым он ну никак не мог оказаться виновным в затопившем город кровавом безумии, но он не знал, как начать.
Ну что можно было сказать?
Четыре дня назад на тихих и спокойных улицах внезапно началось форменное столпотворение. Сначала перестрелка далеко за городом, где выехавшая по срочному звонку, перепуганного до потери пульса железнодорожного смотрителя опергруппа нашла сразу три трупа с огнестрельными ранениями и такую прорву стволов, что хватило бы для оснащения целой банды боевиков. Никаких зацепок или подсказок, по которым удалось бы раскрутить это дело, просто не обнаружили. Со слов того самого смотрителя было записано, что на заболоченном лугу близ железнодорожной ветки произошла стычка между хорошо вооруженной группой и одним тощим и нескладным мужиком. Как ни странно, тот мужик вырвался из подстроенной ему засады живым и даже успел ухлопать нескольких нападавших.
Позднее было установлено, что скрылся он на автомашине модели «ВАЗ-21099», принадлежащей некоей Шаповаловой Лидии Петровне. Угрожая расправой, мужчина вынудил гражданку Шаповалову доставить его в город и высадить на одной из центральных улиц.
Возможно, этим бы все и кончилось, а дело так и осталось бы «висяком», потихоньку исчезнув под натиском повседневной текучки, если бы не одно «но».
Оказавшийся не в том месте и не в то время сержант Калилов заметил на улице подозрительного человека и попытался его задержать. Произошла короткая драка, в которой сержанту – чемпиону города по греко-римской борьбе – удалось взять верх. Но тут случилось непредвиденное.
Неведомые преследователи все-таки нагнали свою потенциальную жертву и, не рассусоливая, полоснули по нему автоматами прямо из окна «волги». Сержант Калилов был убит на месте, а один из случайных прохожих ранен. Зато тому типу хоть бы что. Он стоял под пулями как заговоренный, а потом выхватил из кобуры сержанта табельный пистолет и с трех или четырех выстрелов сумел подорвать «волгу».
Капитан Ястребовский только покачал головой. Если бы он не видел обгоревший остов машины, из которой пожарники выковыривали обугленные трупы, а свидетели бы не утверждали в один голос, что все так и было, то Евгений Геннадьевич подумал, что ему просто пытаются навешать лапшу на уши.
Разнести машину из пистолета – это уже нечто из области фантастики или киношных детективов.
Потом этот мужик на время куда-то скрылся и высветился только через полчаса, начав пальбу немного в стороне от места первой перестрелки. Здесь был обнаружен еще один труп, прошитый насквозь крупнокалиберной пулей. Оружие – специально изготовленная американская снайперская винтовка «Лайт-50» – было обнаружено позднее на крыше дома. Откуда оно взялось – непонятно.
Что произошло дальше, до сих пор неясно. Хотя свидетелей было множество, но их показания расходятся с точностью до противоположного. Ясно только одно – в том же самом подъезде произошла жесточайшая перестрелка между тем парнем-суперменом и не менее суперменистым предводителем явившейся на «волгах» банды. Чем все кончилось, не совсем понятно, но, если судить по некоторым фактам, дело дошло до рукопашной, где в качестве решающего аргумента была использована бутылка с отбитым донышком – «розочка».
Потом побежденный был сброшен вниз с крыши пятиэтажного дома и, получив несовместимые с жизнью ранения, скончался на месте, не приходя в сознание.
И опять в живых остался тот крутой мужик. Хотя выглядел он так, словно находился на последнем издыхании, а незадолго до этого буквально искупался в крови.
Капитан Ястребовский мимолетно подумал о неких таинственных супертренированных бойцах из спецподразделений российской армии, но поспешил отогнать от себя эту мысль. Слишком уж она отдавала фантастикой.
А насколько реальными были дальнейшие действия того типа?
Вместо того чтобы сдаться и быть препровожденным за решетку, он пытается сбежать. И, что совершенно немыслимо, преуспевает в этом!
Евгений Геннадьевич покачал головой и глубоко вздохнул. Он все еще не мог поверить виденному собственными глазами.
Безумный, невероятный прыжок на крышу соседнего здания. Такое увидишь не каждый день!
Капитан поморщился. Когда-то он наблюдал нечто подобное в одном голливудском фильме. Как он там назывался, Ястребовский не помнил. Тогда он просто просмотрел фильм до конца без особого интереса, а потом, зевнув, просто заснул на диване. И уж конечно ему и в голову не могло прийти, что он сможет столкнуться с подобным в реальности. Тем более, в своей работе.
Если бы на этом история и кончалась…
Два дня. Два дня сумасшедшей беготни под строгим взглядом явившегося из области специально для расследования сего кровавого действа высокого начальства. Два дня пустых поисков, не давших даже малейшей зацепки. Никто ничего не знал. Никто ничего не видел.
Никаких следов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
