Чарльз посмотрел на нее вопросительно.
– А как вы узнали друг друга? – спросил вдруг Мэтт. Было ясно, что он ничего не знал о ее интервью с Чарльзом.
Чарльз посмотрел на него, затем перевел взгляд опять на Рейчел. Она видела, что он принимает какое-то решение.
– Да мы вообще не знаем друг друга. – Чарльз повернулся и, не проронив больше ни слова, пошел прочь.
Мэтт смотрел ему вслед.
– Странный парень, – сказал он и перевел немного удивленный взгляд на Рейчел.
Но она не отрывала глаз от удаляющейся фигуры Чарльза. Нет! Она не произнесла ни слова, но, казалось, вся душа ее кричит ему вслед: «Не уходи! Ни сейчас! Никогда!» Она остро сознавала, что это сумасшествие, но именно этим она всегда и грезила. Никогда прежде она не ощущала в себе такого биения жизни. Никогда и никем не была увлечена сильнее. Даже пикироваться и спорить с ним было приятно. Она не могла припомнить, когда еще была столь же неравнодушной к кому-то. Нужно было удержать его, не дать ему уйти, но это не в ее силах. Чарльз ушел.
– Итак, ты не невеста мне? – спросил Мэтт. – Или это только в глазах окружающих, таких, как, скажем, Чарльз Форд? Может быть, нам следует внести в этот вопрос ясность раз и навсегда?
Мэтт Хардинг был в ярости. Еще бы – она выставила его дураком в глазах Форда. Однако он понял и нечто гораздо более важное. Понял, что именно в ту самую минуту он потерял ее. Теперь он знал, что Рейчел никогда не была влюблена в него. Мэтт сам убедил себя в том, что его страсть к ней и жизнь, которую он ей предлагал, были достаточны для того, чтобы добиться ее руки. И вот он поставлен перед фактом. Точно как в торговой палате. Всегда бывает то самое мгновение, в которое сделка либо совершается, либо нет, и ты тотчас же распознаешь это. Часто по мельчайшему нюансу… улыбке, жесту, взгляду.
– Ах, Мэтт… – Рейчел посмотрела на него.
Вот он стоит перед нею, такой сильный и уверенный в себе. Пожалуй, самый стойкий и непоколебимый из всех, кого она когда-либо встречала в жизни, потому что в глубине души ему не нужен никто. В точности как она сама десять лет назад. Но по какой-то непонятной причине он считает, что ему нужна она… может быть, потому, что она так недоступна. Десять лет назад они стали бы идеальной парой. Но то было тогда, а это происходит сейчас.
Мэтт продолжал, словно говоря сам с собой и меняя тему:
– А знаешь, забавно, не правда ли? Если бы какая-то женщина кричала в соседнем номере отеля, ты позвонил бы в полицию. Но если бы она делала то же самое потехи ради, ты бы сторонился ее, как чумы. Однако на следующей неделе я заплачу миллион долларов вот за эту девочку и ее крик. Безумный мир, право.
– Безумное может быть замечательным, – сказала Рейчел.
– Рейчел, – предложил он вдруг, – давай сегодня поужинаем вместе. По-моему, за тобой должок.
– Нам что, непременно нужно устраивать прощание?
– Ни в коей мере. Это будет деловой ужин.
– Смотри, вон Тэсса, – проговорила Рейчел, когда они уже подошли к выходу.
– Рейчел, мы уходим. Позвонишь Тэссе завтра.
По его тону было видно, что он принял решение. Этого приема, устроенного Сотби, с него было более чем достаточно.
Однако Рейчел замерла как вкопанная, а лицо ее стала покрывать мертвенная бледность, потому что Тэсса протянула руку и тронула за рукав мужчину, который улыбался ей… и мужчиной этим был Чарльз Форд.
32
Медленно, но верно у Тэссы на работе все стало налаживаться. Она узнала, что клиентов надо разыскивать точно так же, как рудокопы ищут золотую жилу. Поэтому она вновь и вновь заставляла себя звонить своим друзьям. Это занятие опустошало душу, но самое худшее, что они могли ответить ей, было всего лишь «нет». И когда это происходило, она говорила: «Ладно. Извините за беспокойство». По оценке одного опытного профессионала у них в Сотби, на каждые сто телефонных звонков приходится одна заявка.
У нее сейчас было несколько заявок, потому что ей удавалось дозваниваться до некоторых в самое подходящее время: после ссоры с их брокером, по истечении эксклюзивного договора, в минуту душевного подъема или, напротив, отчаяния. Крупного пока ничего не было, но и из небольших заявок кое-что набиралось.
Она сняла трубку и позвонила Мэри Синклер. Это будет уже пятый звонок ей. Перед этим она всякий раз попадала на ее личную секретаршу, отвечающую за приглашения и прием гостей. Сегодня же, благодаря то ли удаче, то ли упорному труду, секретарша отсутствовала из-за простуды.
– Мэри? Это Тэсса Андерсен.
– Привет, дорогая. Ну, как ты? Не видела тебя целую вечность. Как славно, что ты позвонила.
Мэри Синклер, которая в свое время вышла замуж за крупного банкира исключительно по соображениям материального характера, редко бывала столь дружелюбной. И вскоре выяснилось почему.
– Ты знаешь, дорогая, я так расстроена. Помнишь ту ужасную Мэми Ван Бурен, крупную шишку в Медоуз, что живет по соседству и отравляет всем жизнь?
– Это та, что похожа на таксу? – в тон ей уточнила Тэсса, поняв намек и принимая пас.
– Да, вот именно, правда? Классное сравнение! В самую точку. Боже мой, Тэсса, вот именно так она и выглядит, правда? – В трубке раздался раскатистый смех Мэри.
Все шло как нельзя лучше. За несколько дней до того Мэми Ван Бурен обвинила Мэри Синклер в том, что та сжульничала, играя в гольф, – незаметно подтолкнула мяч в лунку.
– В общем, как бы там ни было, дорогая, но Фред уже договаривается переехать в Винъярд на несколько лет. Поэтому дом в Бриджхэмптоне мы выставляем на продажу. Вот так-то. А Мэми Ван Бурен пусть утопится в озере.
– Хочешь, чтобы я занялась продажей дома?
– Бог мой, я ведь забыла совсем! Ты же теперь риэлтор, верно? Где ты работаешь?
– В Сотби.
– О, Сотби мне нравится. Да, конечно, почему бы и нет? Фред хочет просить пять, а уступить готов за четыре с половиной.
Она говорит о четырех с половиной миллионах долларов, а может, и о большей сумме. Если Тэсса заключит эксклюзивный договор и совершит продажу сама, то ее комиссионные составят сто тридцать семь тысяч долларов чистыми.
Дрожащей рукой Тэсса положила трубку. Дом Синклеров, расположенный на берегу озера в Бриджхэмптоне, просто подарок для риэлтора. Закрыв лицо ладонями, она благодарила Бога.
Зазвонил телефон.
– С Тэссой Андерсен хочет поговорить Рейчел Ричардсон.
– Тэсса Андерсен слушает.
– Не кладите трубку, пожалуйста.
Ожидая, когда их соединят, Тэсса с трудом сдерживала охватившее ее волнение. Это сама судьба, что Рейчел звонит именно в такую минуту. Ведь без вмешательства Рейчел у нее сейчас не было бы этой работы. И не кто иной, как Рейчел позаботилась обо всем во время несчастного случая и после него. Оплата больничных счетов оставила бы Тэссу с Камиллой без гроша.
