Несмотря на все эти мистические, художественные и политические аналогии, большинство людей считали, что Джон Леннон погиб просто потому, что Чепмэн, который также крутился около Боба Дилана, был сумасшедшим. Тем не менее, его поместили не в психиатрическую лечебницу, а в тюрьму — после того, как он признал себя виновным и заявил, что «должен провести в тюрьме как минимум двадцать лет».
Марк отбывал наказание в нью-йоркском исправительном учреждении «Attica» — послужившем местом действия песни Леннона «Attica State» из альбома «Sometime In New York City» — и большую часть времени содержался отдельно от других заключенных. В основном это было сделано ради его же безопасности, и особенно после того, как он превратился в своего рода знаменитость и стал героем многочисленных документальных фильмов и журнальных статей.
Однако если бы явно раскаявшегося и выздоровевшего Чепмэна освободили досрочно, он, скорее всего, стал бы таким же замкнутым, как его жертва во времена «семейного затворничества». В тюрьме он отказывался подписывать автографы для других заключенных, жалуясь: «Это сигнал, что в нашем обществе что-то не так. Я не убивал Джона, чтобы стать знаменитым, и меня пугают эти люди».
Когда Марк Чепмэн стал обретать славу Герострата, трагедия Джона нашла отражение в альбоме «Double Fantasy» и последовавшем за ним «Milk And Honey» с их «прекрасной печалью». Особенно часто в этом контексте упоминалась нежная «Beautiful Boy», которая рассказывала шестилетнему Шону Ленному, «что происходит с тобой, когда ты занят другими планами», а также «Hard Times Are Over», где была строчка: «Мы с тобой идем по улице и сворачиваем за угол».
Другие композиции, такие как «Watching The Wheels», «Nobody Told Me» — позаимствовавшая мелодию из «Mama Said», второй стороны сингла группы «Shirelless», — и «Help Me To Help Myself», были пропитаны мягким цинизмом, хотя в первом сингле из альбома «Double Fantasy», «(Just Like) Starting Over», ощущались связи с мерсисайдским битом.
В музыкальном отношении, однако, и «Double Fantasy», и «Milk And Honey» представляли собой легкую, рассчитанную на нетребовательного слушателя музыку — композиция «Woman» из первого альбома напоминала мне сентиментальный хит 1970 года «Make It With You» группы Bread. Что касается текста, то это были самодовольные и неглубокие сентенции богатой и утонченной пары, давно ушедшей от реальной жизни. И хотя их выходки были вычурнее и безумнее, чем у любого представителя панк-рока, к началу 1981 года Джон и Йоко стали предметом зубоскальства и панков, и хиппи как ленивые американские обыватели.
Как бы это ни было ужасно, смерть Леннона вызвала взрыв интереса к его творчеству тех, кто считал музыканта «уходящей натурой», — как в свое время полковник Том Паркер муштрой Элвиса Пресли в Германии. Когда в 1977 году «король рок-н-ролла» неожиданно умер, витрины магазинов вновь были заполнены его дисками. Он не покидал хит-парада Top 40, семь или восемь его синглов и альбомов одновременно присутствовали в чартах.
Аналогичным образом всеобщая скорбь и элемент нездоровой битломании помешали диску «Double Fantasy» и синглу «(Just Like) Starting Over» после Рождества благополучно исчезнуть из списков самой популярной музыки, и Джон Леннон занял первое место в трех британских хит-парадах, продержавшись в них несколько недель — успех, сравнимый с тем, которого добивались Beatles в дорогие сердцу, но навсегда ушедшие шестидесятые. Сострадание также позволило Йоко впервые попасть со своей сольной композицией «Walking On Thin Ice» в хит-парад Top 40. Это произошло в феврале 1981 года и стало подтверждением старой жестокой шутки: смерть способствует карьере.
В следующий раз ее бедный муж попал в чарты в 1982 году, когда «Beatles Movie Medley» вошел в лучшую двадцатку как в США, так и в Великобритании. Джордж Харрисон в одном из интервью сказал, что он устал от бесконечного восхищения группой — восхищения, усилившегося после ошеломляющего успеха в передаче «Live At The ВВС» в 1994 году, которая была составлена из старых отрывков.
Вскоре было объявлено о готовящейся к выпуску антологии, включающей все, что хранилось в архивах. Материал должны были собственноручно отобрать Джордж, Пол и Ринго и в течение года выпустить в виде девяти альбомов (сериями по три) в качестве приложения к шестичасовому документальному фильму, который на протяжении трех недель обещало показывать Ай-ти-ви. Показ фильма был запланирован на телеканалах и в других странах.
Затем появились слухи, что «великолепная тройка» записывает материал для нового проекта. Однако все полагали, что без Леннона все будет по-новому. Тем не менее, собравшиеся в 1990 году Харрисон, Старр и Маккартни не обошлись без него. Результаты их усилий в частных студиях Джорджа и Пола представляли собой новую музыку, наложенную на голос Джона, исполнявшего под аккомпанемент фортепьяно «Free As A Bird» и «Real Love», — пленки после некоторого торга были предоставлены Йоко.
С Харрисоном в роли продюсера и Джеффом Линном, заменившим за пультом постаревшего Джорджа Мартина, «Free As A Bird» стала больше всего похожа на новую композицию Beatles. Этому способствовали гитарная импровизация Джорджа, фирменный ритм ударной установки Ринго и эмоциональные переходы Пола, контрастировавшие с мрачными стихами Джона. Результат оказался явно лучше, чем «Can't Buy Me Love» и «The Ballad Of John And Yoko» — первые стороны синглов, выпущенных Beatles еще при жизни Леннона.
Для меня, однако, «Free As A Bird» не стала таким же интересным явлением, как появление обновленных Sex Pistols в передаче «Top Of The Pops» в 1996 году или презентация четырех ретроспективных дисков «Zombie Heaven» в лондонском «Jazz Cafe» в ноябре того же года. В 10 часов 45 минут вечера на сцене этого утопавшего в облаках дыма клуба появились органист Род Арджент, бас-гитарист Крис Уайт, певец Колин Бланстоун, ударник Хью Гранди и гитарист Пол Аткинсон. Их первый за 28 лет концерт был довольно шероховатым, как и концерт Леннона в 1969 году в Торонто, но публике было достаточно, что перед ними настоящие Zombies.
Я принадлежал к числу тех многочисленных поклонников Beatles, которые ожидали, что «Free As A Bird» займет первое место в чартах, как и положено синглам Beatles, и продемонстрирует преимущество искреннего пения перед «выпуском продукции». Однако, несмотря на все ожидания и специальную получасовую телевизионную передачу, предшествовавшую первому выходу сингла в эфир, песня застряла на втором месте рождественского британского чарта. Выпущенный следом сингл «Real Up» гораздо медленнее пробивал себе дорогу в лучшую десятку.
Кому не понять сожалений и радости Пола, Джорджа и Ринго, когда альбомы «Anthology» разошлись в миллионах экземпляров, подтвердив, что успех их синглов в британских чартах являлся видимым выражением того неослабевающего интереса к Beatles, который даже такое сырье, как демонстрационные версии, купюры и отбракованный материал, превращал в радость, сравнимую с той, что дарили «Zombie Heaven» и аналогичные проекты, выпускавшиеся примерно в то же время группами The Beach Boys и The Doors.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
