– Нам надо поговорить, Чарли.
Многообещающее начало, что и говорить. Чего же хорошего можно ожидать от разговора, если он начинается с таких слов.
Чарли молча отошел к окну и уселся на подоконник.
– О чем ты хочешь поговорить со мной, Одри?
Тут он обнаружил, что по-прежнему держит в руке подсвечник, и рука его при этом заметно дрожит. Чарли поспешил поставить свечу на столик, пока не наделал пожара. При этом, наклонившись, он уловил запах розы, донесшийся с кресла, в котором сидела Одри.
Когда-нибудь, когда он станет дряхлым стариком, доживающим свой век в тюрьме, он еще вспомнит этот аромат, и яблони в цвету, и милое лицо Одри, и…
И Чарли едва не заплакал от жалости к самому себе.
Одри старалась не смотреть ему в глаза. Она опустила взгляд и принялась теребить кисточку на поясе халата. Выглядела она такой смущенной и несчастной, что Чарли нестерпимо захотелось расцеловать и успокоить ее.
– Чарли… – медленно начала Одри. – Знаешь, Чарли, ты вовсе не обязан жениться на мне, если тебе этого не хочется.
Сердце Чарли тревожно сжалось. Как? Неужели она уже раскусила его? Так быстро?
– Что… – ответил Чарли пересохшим ртом. – Что ты имеешь в виду, Одри?
Только теперь она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Прекрасные серые глаза Одри были полны слез, и голос дрожал, когда она ответила:
– Я поступила нечестно, Чарли. Не спросила тебя и не оставила тебе выбора. Я… Да, я люблю тебя, но это не значит, что и ты обязан любить меня. Я не выйду за тебя замуж, если ты этого не захочешь. Кроме того, может быть, у тебя в Джорджии осталась девушка, тогда тем более – зачем тебе связывать жизнь с такой простой деревенской девчонкой, как я?
Тут она не сдержалась, и слезы хлынули у нее из глаз.
Одри снова опустила голову и всхлипнула, но говорить при этом не перестала:
– Я знаю, что ты талантливый музыкант, Чарли, и тебе нужна сцена, зрители… Я не смею ни женить тебя на себе, ни насильно удерживать в этой глуши. Я знаю, ты достоин большего. А я тебя недостойна.
Чарли облизнул сухие губы и выдохнул:
– Одри!
И в эту минуту ему вдруг показались незначительными все проблемы, которые мучили его совсем недавно. Какие, к черту, проблемы, когда перед ним самая лучшая девушка на свете!
– Прости меня, Чарли, – тоненько и жалобно сказала Одри.
И в эту секунду сердце Чарли разорвали невидимые, сковывавшие его путы. Чувства его хлынули наружу, ничем больше не сдерживаемые, и Чарли неожиданно почувствовал себя свободным. Свободным, как птица, свободным от всего на свете.
– Господи, Одри, – прошептал он. – Я люблю тебя. Люблю всем сердцем.
Краем глаза Чарли успел заметить выражение восторга, промелькнувшее на лице Одри, пока он приближался к ней, чтобы прижать ее к своей груди. Она прерывисто вздохнула и уткнулась головой в его плечо.
16
– Ты… Ты правда любишь меня? – недоверчиво переспросила Одри.
– Больше собственной жизни.
– Правда?
Чарли не мог проглотить комок в горле и потому только кивнул.
Минуты две или три они сидели молча, тесно прижавшись друг к другу. Сердце бешено стучало в груди Чарли, словно неслось вприпрыжку куда-то вдаль. Нет, он скорее умрет, чем расстанется с Одри. Теперь Чарли знал это наверняка.
На Одри снизошел покой. Ей было сейчас так хорошо, как никогда в жизни. Наверное, даже лучше, чем в тот первый день – там, на лужайке возле реки. Господи, он любит ее! Любит! Быть любимой – это… это лучше даже, чем жить в Джорджии!
Одри положила руку на шею Чарли, наслаждаясь теплом его тела, нежно гладя его кожу. Потом подняла ладонь выше и зарылась пальцами в его густые волосы.
Он любит ее! Какая волшебная сегодня ночь! Самая счастливая ночь в ее жизни!
Потом радость постепенно отхлынула от сердца Одри, сменяясь тревогой. Она немного откинулась назад и внимательно всмотрелась в темные блестящие глаза Чарли, похожие на спелые вишни. Господи, до чего же он красив! Но почему же все-таки грусть затаилась в этих прекрасных глазах?
– И все-таки что-то заботит тебя, Чарли, – сказала Одри и сильнее прижалась к нему, словно боясь потерять. – Скажи, что с тобой?
Чарли вздохнул тяжело-тяжело, словно тащил на своих плечах непомерный груз, однако теперь Одри была уверена в том, что вместе они сумеют решить любую проблему.
– Это от того, что тебе не хочется оставаться здесь, Чарли? – принялась допытываться Одри. – Розуэлл – слишком маленький городок для тебя?
Как ни старалась Одри, голос ее дрожал. Чарли покачал головой и ответил:
– Мне нравится здесь, Одри. С самого первого дня.
Одри потянулась губами к губам Чарли, желая поцелуем снять напряжение, которое чувствовалось в нем. Она нежно поцеловала его и вновь отклонилась назад, чтобы не увлечься восхитительной любовной игрой раньше времени.
– Тогда что, Чарли? Природа? Ну конечно, ты же вырос в Джорджии, где всегда тепло и зелено. А здесь что? Пыль, да кактусы, да прерия, куда ни кинь взгляд. Наши края, наверное, кажутся тебе ужасно унылыми.
Чарли немедленно возразил ей:
– Одри, перестань говорить ерунду. При чем тут природа? Здесь прекрасное местечко. Мне очень нравится прерия. И кактусы тоже. Мне кажется, здесь очень красиво.
Одри удивленно подняла брови и спросила:
– Так что же тогда?
Она подождала немного, но Чарли молчал, и ей пришлось продолжить самой:
– Может быть, ферма, Чарли? Но если ты не захочешь стать фермером, ты всегда можешь найти себе работу в городе. Я уверена, что и мистер Фиппс, и мистер Топпинг будут только рады помочь тебе. У тебя будет любимая работа.
Одри надеялась, что Чарли не сочтет ее излишне навязчивой. К тому же, если верить тетушке Айви, мужчинам нравится думать, что все идеи исходят только от них, но ни в коем случае не от женщин. Впрочем, сегодня, пожалуй, не тот случай. О том, чтобы любое решение выглядело как решение, принятое самим Чарли, она позаботится потом, чуть позже.
Чарли ответил, к большой радости Одри:
– Дело не в ферме. Мне нравится работать на ней, Одри.
Ну что же тогда еще может быть? Одри просто терялась в догадках.
Пожалуй, только последнее, самое страшное. Неужели он все-таки солгал, когда говорил о том, что у него никого нет?
– Тогда я не понимаю, Чарли. Признайся, это все-таки… девушка? У тебя остался кто-то в Джорджии?
– Что? – возмутился Чарли и сердито уставился на Одри.
– Нет? – смущенно сказала она. – Тогда я не понимаю. Но я же вижу, что тебя что-то мучает. Если это девушка, то…
Чарли не дал ей договорить. Он наклонился и поцеловал Одри в губы.
– У меня нет никакой девушки, Одри, – сказал он, оторвавшись. – И знай, что я никогда никого не любил до тебя.
