Хотя… Сон с самого начала пошёл чуть подправленный, при сохранённых основных эпизодах. В давнем сне везли меня два нормальных человека — возможно, лаборанты. Как сложилась их судьба с момента, когда они сбросили меня в психо-аквариум, я не знаю. Сегодня каталку направляли в ад два монстра. Может, во сне отразился стресс от нашей сегодняшней вылазки? Про необычные глаза-то мертвецов, живущих двадцать минут, Имбри не заикался. Этой части сна он не знает. Поэтому я и не хотела, чтобы ребята не спешили с уничтожением могильника…
Вот он, тот высокий облысевший мужчин в одной лишь длинной рубахе. Оживает. Как медленно сейчас тянется время… Вот он трудно выпрямился и задрожал мелкой, дёргающей всё тело дрожью.
— Слишком близко к нам, — тихо сказала Бланш, следя за ним. Дуло её "люгера" твёрдо смотрело в сердце восставшего из ада.
— Подними "люгер", — посоветовала я. — Лучше целиться в голову. Но не спеши.
Со звуком моих последних слов мёртвые глаза уставились на нас — и будто взорвались. Бланш не успела, охнув, выдохнуть весь воздух, Имбри — закончить крепкое ругательство, а кроваво-чёрные глазницы мгновенно выстрелили множеством длинных игл. После чего, вихляясь и подёргиваясь на ходу, мертвец бросился на нас. Щедрой или напуганной была Бланш, но в миг его броска она, словно акробат напарницу, вскинула тяжеленную базуку. Базука вспорхнула на её плечо и плюнула белым искристым дымом.
Грохот ближнего взрыва нас чуть оглушил. На психоделических уродов он произвёл гораздо большее впечатление: только что вставшие попадали — уши у них, что ли, слишком чувствительными стали? — ползавшие по полу распластались, точно и не думали оживать.
В моей душе проснулась маленькая надежда: а вдруг этот грохот их всё-таки убил? Но нет, снова зашевелились.
Бланш, не сводя внимательных глаз с могильника, подняла "люггер", выпущенный всё же из рук, когда она перехватывала гранатомёт. Небрежно вытерев оружие о штаны, брюнетка сунула его в ременную кобуру.
— Ата, ещё сюрпризы будут?
— Да. Мне бы хотелось, чтобы вы увидели всё. Это займёт минуту.
И они увидели: как типы с иглами в глазах высасывают через глазницы более слабых мозговое вещество и как типы, которые ещё не обзавелись дополнительной деталью внешности, пожирают плоть тех, кто ещё "не пришёл в себя"; как появился тип, начавший частично мутировать: он с трудом держал на весу нижнюю ящеричью челюсть с острыми зубами, далеко отстоящими друг от друга. Его ноги от колена вниз истончились, зато бёдра с задницей набухли, превращая конечности то ли в лягушачьи лапы, то ли в окорочка страуса.
— С меня хватит, — холодно сказал Имбри. — Говоришь, они сдохнут через двадцать минут?
— Уже меньше, чем через двадцать. Будьте осторожны. Насчёт глазных игл не знаю, но когти у них ядовитые.
— А эти, за визор-стеной, значит, смотрят и ставят на последнего героя? — так же холодно уточнила Бланш.
Первая волна бывших и будущих мертвецов сгорела в щедром огне нашего оружия. Мы отступили к стене от жирного чёрного дыма, ожидая, когда он хоть немного уляжется. Дышать очень тяжело: несмотря на видимые в потолке маленькие сетки воздушек, воздух в сильно закрытом аквариуме не успевал очищаться. Нечаянно глотнувшая дыму, Бланш раскашлялась до слёз. Я сняла нож с пояса Имбри и быстро располосовала рукав рубахи на теле, лежащем под нашими ногами. Оно уже начинало шевелиться, но не думаю, чтобы его взволновало отсутствие части одежды. Надеюсь, ребята не побрезгуют его лохмотьями… Прижимая рваные лоскуты к носам, мы выскочили на всеобщее обозрение людей, стоящих за визор-стеной.
Они взорвались настоящей паникой. На одну меня — в прежних снах — у них такой реакции не было. А тут — забегали, завопили.
— Как ты выбиралась из этого дерьма? — спросила Бланш, прикончив рванувшего к нам мутанта с распростёртыми объятиями.
— Отодрала сбоку скобы.
— Ага, — сказал всё так же холодно-спокойный Имбри. — Бить лучше, конечно, с краю, там визор-стекло обычно уязвимее. Девочки, спрячьтесь за угол. Сейчас здесь будет осколочно.
— Имбри, дорогуша, а подумать не бывает? — фыркнула Бланш. — Ате не пройти по стеклу.
— Вынесу на руках! — Имбри ухмыльнулся, точно дикарь, торжествующий при мысли, как он внесёт женщину в свою личную пещеру.
— Сниму одежду с трупов — пройду.
— Ну, тогда ладно, — разочарованно процедил Имбри, не сводящий глаз с остатков толпы, исчезающей за поворотом.
Мы с Бланш спрятались за углом выступа. Некоторое время Имбри возился с прицелом базуки — Бланш одиночными выстрелами в голову отгоняла от нас последних оживших мертвецов. Когда Ник забежал к нам, я уже заматывала ноги тряпками, а брюнетка бдительно оглядывала окрестности.
— Ушки закройте, леди, — предупредил Имбри и глянул на таймер от базуки. — Сели. Три, два, один!..
"Ноль" утонул в солидном громыхании и серебристом шелесте стеклянного дождя.
За прозрачной стеной не осталось ни одного человека. Все сбежали раньше: Ник не таился, готовя выход из психоделического аквариума.
Зато взвыла тревога.
Имбри опять оставил базуку Бланш, а сам, несмотря на мои вопли протеста, всё-таки подхватил меня на руки. Возмущалась я, поскольку не привыкла полагаться на чью-либо помощь: так водитель, оказавшийся на пассажирском сиденье, не доверяет человеку за рулём. Сейчас я элементарно боялась, что с грузом на руках Имбри поскользнётся на мёртвых телах, сплошь покрывающих пол. Но Имбри шагал уверенно, лишь изредка мельком поглядывая вперёд и, к моему удивлению, неплохо запоминая путь. Интересно было бы узнать профессию… моего мужа.
— Куда дальше?
Я задёргалась на руках Ника, и он неохотно поставил меня на ноги.
— Не знаю. Во сне я бегу в ту сторону, но без цели. Лишь бы не догнали. Но там охранники, и мне приходится их убить.
— Если ты знаешь, что будет, почему ты всё равно бежит туда?
— Это сегодня я помню почти весь сон, хотя вы его своим присутствием здорово изменяете. В обычных снах я вспоминаю события за секунду до их появления.
— Так ты говоришь — нам сюда? — уточнил Ник. — Забавно было бы именно здесь встретиться с Дирком Монтего и его ребятами. Ну, что, идём?
Мы побежали. Я — между ними, ибо с наличным оружием Бланш расставались настолько неохотно, что я получила не самое лучшее из их арсенала. Такое положение дел меня всё-таки устраивало: интуитивно я знала, что у сновидения продолжения нет. Всё изменилось — и настолько разительно, что сон просто должен превратиться во что-то другое. Смутное подозрение, что эпизод с могильником, полным живых мертвецов, явился, благодаря вылазке, перерастало в уверенность… Мы бежали по освещённым коридорам лаборатории Кейда в мягкую тьму настоящего сна, в котором замелькали, вместо привычных стен, обрывки подвального сражения, кричащая в истерике Мира, сумасшедший старик…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
