Я лёг на живот, уткнулся лбом в пол и прикрыл глаза.
– Не надо было тебя покупать. Думал, что смогу стерпеть, но… как видишь. Можешь считать меня последним гнильём, но я всё равно думаю, что это единственный…
– Нет, это совсем не выход, – перебила меня Хлоя. – Есть другой выход, мистер Ринг. Посмотрите на меня.
Я открыл глаза и повернул голову, взглянув на Хлою.
Не вставая с пола, медсестра придвинулась ближе, уселась рядом со мной и показала серебристый портсигар, украшенный выгравированной буквой «А» в виде трёх перекрещенных мечей.
Старинная, похоже, вещь.
– И что дальше? – Привстав на локте, я уставился на вещицу.
Хлоя ответила не сразу. С полминуты раздумывала, но всё же наконец решилась:
– Бернард очень просил сохранить это в секрете. Он вчера принёс этот портсигар. Внутри то, что даёт защиту от рунного влияния. Именно моего влияния, ведь у каждой ведьмы оно своё. Бернард сказал, что он давно придумал эту защиту, но никому не показывал и просил не говорить о ней никому. Особенно всяким ненадёжным…
Я перевёл взгляд с портсигара на Хлою.
– А с чего ты решила, что я надёжный? Я тебя только что пытался…
Хлоя меня тут же оборвала:
– Да, согласна, вы жестокий подлец, каких редко встретишь… но в надёжности вам не откажешь. За своих вы любому глотку вырвете.
Я хотел перевернуться на спину, но как только кожа коснулась пола, не сдержал стона и опять лёг на живот.
– Потерпите, мистер Ринг, – сказала Хлоя. – Мы с вами сделаем так, что вы на меня временно не будете реагировать. И я спокойно смогу вас лечить… и вы на меня не наброситесь, как оголодавший зверь.
Я поморщился.
– Не знаю, что за хрень ты мне тут нахваливаешь, Хлоя, но если она сработает, я извинюсь перед тобой сотню раз за своё сраное домогательство.
Хлоя нахмурилась.
– А если не сработает?
Я не ответил. Ответить мне было нечего.
Дрожащими пальцами Хлоя открыла портсигар и достала оттуда маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. Откупорила пробку и протянула мне.
– Вот, принюхайтесь. Чем он пахнет?
Я медленно сел на полу, Хлоя придвинулась ещё ближе и поднесла пузырёк к моему носу, а сама смотрела на меня во все глаза.
– Ну и чем пахнет, мистер Ринг?
Я слегка принюхался и уловил отчётливый запах цветов. Будто тот самый аромат, который не давал мне покоя, сконцентрировался в этом пузырьке.
– Эта жидкость пахнет так же, как и ты, – ответил я.
Хлоя улыбнулась и закивала.
– Правильно. Не знаю уж, как Бернард это сделал, он не говорил. Но эти духи перебивают своим запахом моё рунное влияние.
Хлоя улыбнулась шире, а вот мне было не до улыбок и облегчения – пока всё это выглядело бредом. Девушка зажала пальцем горлышко пузырька и перевернула его, смазав кожу. Потом протянула руку к моему лицу.
– Вы позволите, мистер Ринг?
– Делай всё, что хочешь, Хлоя, – устало отозвался я. – У тебя есть немного времени, пока меня снова не накрыло…
Медсестра придвинулась ко мне вплотную, привстала на коленях и мазнула пальцем мне под носом. Потом убрала пузырёк в портсигар и опустила вещицу в карман халата.
– Духи очень стойкие, мистер Ринг… – прошептала она, заглядывая мне в глаза. – Бернард сказал, что их действия хватает примерно на час-полтора. И знаете, мистер Ринг…
– Меня зовут Рэй, – перебил я её. – И можно говорить мне «ты».
Медсестра замялась ненадолго.
– Вот знаешь, Рэй, – произнесла она, – я на тебя даже не злюсь. Не могу злиться. Мне тебя жаль.
Вот лучше б она меня ненавидела…
– На твоём месте, Хлоя, я бы меня не жалел, я бы меня пристрелил, – ответил я.
Она улыбнулась одними глазами. Не знаю точно, как улыбаются глазами, но, похоже, она сделала именно это.
– Ну так что? Как ты себя чувствуешь?
– Ублюдком я себя чувствую, – бросил я, отстранился от Хлои и поднялся на ноги.
Девушка тоже вскочила.
– А теперь займёмся вашими ранами… твоими ранами.
– Хорошо, только сначала дай мне взглянуть на тот портсигар ещё раз.
Хлоя кивнула и достала из кармана вещицу.
Я забрал серебристую коробочку, покрутил в руках и провёл пальцем по гравировке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Почему «А»? – спросил я у Хлои. – Это буква из начала фамилии Бернарда? Какая, кстати, у него фамилия, ты не спрашивала?
Девушка покачала головой.
– Нет, это не его портсигар. Это Архитектор подарил.
Я уставился на Хлою.
– Архитектор? Значит, Бернард видел его в лицо?
– Нет, не видел. Бернард говорил, что Архитектор почти всё своё время проводил в кабинете, а когда вызывал слуг, то выключал свет, чтобы его было не разглядеть. Да и служил у него Бернард недолго, сразу после Бартоло Соло…
Я хмыкнул и внимательно посмотрел на Хлою.
– Что тебе ещё камердинер рассказывал про Архитектора?
– Совсем немного. Говорил, что его часто не бывало дома, но никто из слуг никогда не видел, как он выходил и возвращался. Ещё Архитектор любил пить ночью чёрный кофе с добавлением корабельного рома, много читал и изучал мировую историю, занимался переводами с древнесабасского. Бернард иногда убирался на его рабочем столе и видел бумаги. Порой к Архитектору приходила Кай, и они надолго закрывались в кабинете.
Хлоя смолкла и пожала плечами.
– Интересно, – кивнул я. – Если ещё чего вспомнишь, говори.
Медсестра указала на кресло.
– А теперь сядь, – отчеканила она. – Я займусь твоими ожогами. Не будем тратить время и приступим к ранам, пока ты нормальный.
Я не стал спорить и подчинился.
К Хлое вернулась прежняя властность, а ко мне – хладнокровие. И кто бы мог предположить, что какие-то непонятные духи из непонятного портсигара способны это устроить.
***
От Хлои я вышел почти нормальным.
Почти…
Мне всё не давали покоя нахлынувшие воспоминания о прошлых жизнях. В них я был далеко не пай-мальчиком, это точно. Да куда уж там… говнюком я был последним и не гнушался ничем.
Правда, я и сейчас добряком не стал, но всё же от некоторых картин из прошлого меня коробило.
В свою комнату в жилом секторе я добрался уже перед рассветом.
Парни крепко спали и даже не услышали, что кто-то зашёл.
Я быстро сбросил с себя истерзанную мокрую одежду прямо на пол, натянул майку и трусы и завалился на кровать, как подкошенный, минуя душ и всё остальное.
Если бы усталость имела физическое воплощение, она бы выглядела как каменная плита, упавшая с высоты. Меня придавило этой самой усталостью, и я провалился в сон почти мгновенно, будто умер…
…Разбудил меня ощутимый тычок в плечо.
– Теодор, к тебе пришли.
Я не сразу сообразил, что Теодор – это тоже ко мне. Кажется, произнесли фразу голосом Дарта Орривана.
– Эй, думаю, тебе лучше проснуться, – повторил он, и только сейчас в его голосе я различил нешуточную тревогу.
Я повёл онемевшими плечами и перевернулся с живота на бок. Разлепил глаза и хрипнул:
– Чего тебе?
– Не мне, – нахмурился Дарт. – Тут кое-кто похуже.
Он покосился в сторону выхода, и вид у Дарта был очень тревожный. За его спиной стоял не менее растревоженный Хинниган и тоже косился на дверь.
Я посмотрел туда же.
Дверь была распахнута настежь, а в проёме стояли пятеро полицейских с винтовками. Судя по форме, это были те самые люди из Лэнсома.
– Что вам надо? – спросил я громко, но ни один из мужчин в форме не ответил. Зато все пятеро взяли меня на мушку.
Я снова посмотрел на Дарта.
– Какого хрена?..
– Они по поводу твоего ареста, – выдавил Дарт.
Тут в коридоре послышались громкие возмущения Ли Сильвер:
– Вы не имеете права! Вы не имеете права вторгаться на мою территорию! У вас нет никаких полномочий, никаких санкций…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Её перебил хрипловатый мужской голос:
– У нас есть полномочия, директор. Мы расследуем убийство четырёх военных агентов, что произошло сегодня ночью на мосту Ламот. И у нас есть веские причины допросить вашего ученика.
