быть Вселенная действительно на нашей стороне? Может быть, Марен права, и все происходит так, как должно происходить, а мне просто нужно ждать и верить, — я вздохнула. — Я действительно люблю его. Так что я так и поступлю.
Нейт пришел минут через 30.
— Позволь мне поставить еду в духовку, чтобы она была теплой, потом я уложу Пейсли в постель и сделаю нам праздничные коктейли.
— Хорошо, — я встала с Пейсли на руках. — Хочешь, я что-нибудь распакую?
— Нет. Просто расслабься, — он прошел из кухни в гостиную и забрал у меня свою дочь, поцеловав ее в щеку. — Сейчас спущусь.
Мой желудок перевернулся, как это всегда бывало, когда я видела, как он проявляет привязанность к своей дочери. Ранее я наблюдала, как он купал ее в настоящей ванне в одиночку — я даже пальцем не пошевелила. Все, о чем я могла думать, это та ночь, когда она только приехала, и он упал в обморок.
Когда-нибудь я заставлю его признать это.
— Спокойной ночи, орешек, — обратилась я к пухленькому пупсику, которого он прижимал к груди.
Пока он возился с ней наверху, я открыла свой ноутбук и ответила на несколько электронных писем. Я также позвонила Коко и оставила ей сообщение — я решила отказаться от предложения о работе на севере, но она действительно рассматривала это предложение. Очевидно, Ник заинтересовался некоторыми ресторанными объектами в этом районе, так что переезд имел для них смысл. Завтра мы с ней собирались пообедать и обсудить, как я буду выкупать ее долю. Я нервничала, думая о самостоятельном ведении бизнеса, но и радовалась тоже.
Когда Нейт спустился вниз, я убрала ноутбук и телефон. По пути на кухню он включил монитор.
— Выпьешь мартини?
— Конечно. Хочешь, помогу?
— С каких это пор мне нужна помощь в приготовлении коктейлей? — отозвался он. Затем я услышала, как в металлическом шейкере зазвенел лед.
Гостиная и кухня были соединены друг с другом, являясь частью новой пристройки к старому дому. Мне нравился дом Нейта. С того момента, как я увидела его, я поняла, что он ему подходит. Красивая улица, отличный район, дети, катающиеся на велосипедах вверх и вниз по кварталу, много места в доме для него и Пейсли, и даже место для роста, если он решит, что хочет большую семью.
Я очень надеялась, что так и будет.
— Ты голодна? — спросил он, взбалтывая водку со льдом.
— Да, — я сняла каблуки и пошевелила пальцами ног. — Я сегодня пропустила обед.
— Хорошо, потому что у меня есть для тебя небольшое угощение перед ужином, — через минуту он принес мне напиток и маленькую тарелку с двумя печеньями с предсказаниями. Он поставил их на стол.
Я закатила глаза.
— Ты снова собираешься дразнить меня, что я воспринимаю эти вещи всерьез?
— Вовсе нет. Я как раз думаю, что ты должна отнестись к этому очень серьезно.
— Нет, ты так не думаешь. Ты просто хочешь посмеяться надо мной, — я посмотрела на них — одно было наполовину покрыто темным шоколадом, другое — белым. — Это из «Питерборо»?
— Нет. Я сделал их специально для тебя. Ты знаешь, что сегодня у нас праздник?
По мне пробежала забавная дрожь. Я посмотрела на него, но выражение его лица ничего не выдало.
— Да?
Он кивнул и сел рядом со мной.
— Ровно 3 месяца с той ночи на винодельне.
— Оу, — я быстро поцеловала его. На нем все еще были парадные брюки и рубашка, хотя перед купанием Пейсли он засучил рукава. Он также отказался от галстука, и ослабил воротник. Он был чертовски сексуальным. — И я должна съесть их перед ужином?
— Да. Или хотя бы открыть их, — он протянул мне печенье в темном шоколаде. — Вот. Сначала это. А я пойду принесу тебе напиток.
С трепетом в животе, я открыла его. Положив кусочки обратно на тарелку, я вытащила маленькую бумажку. На ней было написано: «Только ты».
— О-о-о, — я улыбнулась ему, когда он поставил мой напиток на стол и сел рядом со мной. — Так мило, — я отложила бумажку и взяла следующее печенье, хотя знала, что там будет написано, потому что это была вторая половина того, что я просила его сказать мне все время. Я вскрыла его над тарелкой и вытащила бумажку.
Потом у меня перехватило дыхание. Потому что там было написано совсем не то, что я думала. Там было написано: «Ты выйдешь за меня замуж?»
И Нейт опустился на одно колено у моих ног.
У меня отвисла челюсть. Сердце гулко стучало в груди.
Он достал из кармана коробочку с кольцом и открыл ее.
— Всегда только ты, — сказал он. Его голос надломился. Глаза блестели. Но он улыбнулся мне, и все, все встало на свои места.
Я вскрикнула, и бросилась ему на шею, а потом разрыдалась, прижавшись к нему так, будто он только что спас меня от утопления.
Он засмеялся.
— Это значит «да»?
Но я могла только всхлипывать.
— Хочешь хотя бы примерить кольцо?
Кольцо! Я даже не взглянула на него.
Фыркая, я отпустила его, и он снова протянул его мне.
— Я спросил мнение твоих сестер, но если это не то, что ты хочешь…
Но я уже снова разрыдалась. В ходе своей работы я видела много колец, но от этого у меня перехватило дыхание — удлиненный камень огранки «кушон» в 2 карата с узкой полосой из белого золота.
— Оно с-совершенно, — пролепетала я. — Абсо-лютно с-совершенно.
— Я бы хотел взять на себя больше заслуг, но твои сестры сказали, что ты описывала им кольцо своей мечты столько раз, что они его запомнили, — он достал его из коробочки и надел мне на палец.
Я рассмеялась сквозь слезы.
— Это правда, — прошло еще несколько минут, но в конце концов я достаточно успокоилась, чтобы заговорить. — Боже мой, Нейт. Это правда. Это была мечта, но ты сделал ее реальной.
— Это реально.
Я в недоумении посмотрела на свои руки: одна держала крошечный клочок бумаги с предложением Нейта, на другой было кольцо, которое он только что надел мне на палец. Я упала на колени и снова обхватила его руками, прижавшись к нему всем телом от колен до груди, зарывшись лицом в его шею. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, и видела, как все будет дальше. Этот мужчина будет моим мужем. Этот дом будет нашим домом. Эта жизнь будет нашей общей.
— Ты действительно хочешь, чтобы я стала твоей женой? — спросила я, откинув голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Конечно, хочу, — он поцеловал меня
