– У нас есть бани, – почему-то разулыбалась теща Тамара. – Я сама люблю туда сходить, могу засвидетельствовать, они вполне, вполне…
– Эта идея пока осуществима только для района перестроенных домов, – высказался Кошеваров.
То есть для верхушки города, сообразил Ростик, для тех, кто живет в новых особнячках, построенных, в том числе, на его родной Октябрьской.
– Об этом будем думать потом, – решил Рост. – Как у нас с рынками?
– Поступления этих самых градин, как их сейчас принято называть, – засуетился Каратаев, – в городскую казну обеспечивается согласно разнарядкам, которые мы с вами, Ростислав, утвердили. Но думаю, что налоги можно поднять, слишком уж легко они собираются.
– Об этом будем судить, после того как люди переживут зиму. – Росту Каратаев все равно был неприятен, даже с этим его «Ростиславом». Раньше-то все больше по фамилии обращался, и с кислой рожей, словно лимон пополам с перцем под язык засунул. Эх, меняет положение отношение к человеку, только друзья и остались прежними в разговоре, по крайней мере пока. – Тамара Ависовна, что у нас на продуктовых складах?
– Вот об этом я хотела сказать, – теща Тамара даже чуть приподняла свой зад со стула, – не хватает места на тех складах, которыми мы обычно пользуемся. Нужно строить новые, иначе мы весь урожай не уложим как следует. Он же еще будет поступать, капуста, например. Опять же мясо многие фермеры привезут в город с первыми холодами, следовательно, ледники тоже следует расширять, чтобы его сохранить…
– Это отлично, что складов не хватает. – Рост повернулся к Кошеварову, – придется вам, Илья Самойлович, заняться не только строительством домов, но и складами. Причем в спешном порядке.
– Понял, – Кошеваров что-то уже записывал в толстую, сшитую черными нитками тетрадь, с которой явился на совещание.
– Что у нас с армией?
– В полном боевом порядке. – Антон, выписавшийся из госпиталя после ранения, полученного в войне у отравленного вала, сидел, как когда-то и Ростик в такой же ситуации, в окружении подчиненных, – Смаги, Квадратного, вернувшегося наконец из степей, и даже некоторых летунов.
Но про пилотов все равно докладывать не решился, посмотрел на Кима. Тот понял и заговорил:
– Авиация тоже неплохо себя чувствует, хотя… Выпуск патронов для больших пушек следовало бы увеличить.
– Мы стараемся, – откуда-то из задних рядов поднялся Поликарп. – Но тут такая проблема. Начинаем производить их больше, падает качество, это летчикам не нравится.
– А кому понравится? – буркнул Ким. – Выстрел едва на два километра шнур протягивает.
– Положим не на два, а больше!.. – запальчиво возразил Поликарп, но Рост его остановил, подняв руку, словно учитель в классе. Впрочем, ничего сказать не успел, Ким и не думал останавливаться:
– Два километра – все равно что двести метров. Ты пойми, голова садовая… – Кажется, он в последнее время становился бесцеремонным, или они с Поликарпом уже давно сражались на эту тему. – Снаряды из полтинничного калибра должны бить до семи километров, иногда больше. Вот этот показатель и принимай за базу.
– Так. – Рост решил, что необходимо вмешаться. – Брейк, бойцы! – Он посмотрел на обоих. – Садись, Поликарп, требование летчиков считаю обоснованным. В ближайшее время побываю у вас, подумаем вместе, что нужно сделать, чтобы пушки стреляли как им положено.
– Есть, – по-военному отозвался главный деятель завода и в самом деле сел. Но тут же огрызнулся: – Но мощность выстрелов будет слабее, чем у пурпурных зарядов.
– И этого я не позволю, – также вполголоса проговорил Ким.
– Тогда рассеяние…
Но Рост сделал вид, что ничего не замечает, хотя ему стоило большого труда не улыбнуться. Он заговорил, стараясь, чтобы его слишком звонкий, немного высокий голос звучал во всей комнате.
– По вашим докладам все обстоит прекрасно и замечательно. – Он вздохнул, уж очень эта фразочка была похожа на те, которые в свое время произносил и Рымолов, и определенно Мурат тоже. – Теперь я попробую предложить, чем нам заниматься дальше… Дондик неделю назад получил приказ укреплять Одессу, кажется, он с этим согласился. Положение у них не хуже, а кое в чем даже лучше нашего, так что им это будет нетрудно. Пернатым я посоветовал делать то же самое. Они недоумевают, откуда мы ждем угрозы, но…
Внезапно, к большому удивлению Ростика, с места где-то неподалеку от Поликарпа, может быть, даже с соседнего стула, поднялся… кто бы мог подумать – Шипирик. Определенно, это был он, хотя птичьи физиономии Ростик запоминал с трудом. Пернатый с достоинством огляделся и отчетливо, хотя и с некоторым клекотом, принялся излагать:
– Мы и вправ-ду… гласны с комн-дир. С людом не легко, но… лучается. Мы делать так, как ты советуешь. Т'ол-ко не з'будь предупрдт, когда это сл-читса… – Он был горд своей речью и тем, что его слушают. Все-таки такое произошло впервые. На миг Шипирик закрыл глаза полупрозрачной, как у куриц, пленочкой, по-видимому, подумал и добавил: – Или не сл-читса.
– Конечно, вас известим, как только выясним наверняка. – Рост чувствовал, если рассмеется, это окажется ошибкой, все-таки пернатые – народ донельзя серьезный. Но удовольствие при виде надежного союзника не проходило. – Шипирик, ты очень здорово научился говорить по-русски, я бы на вашем так не сумел.
Шипирик поклонился и сел. Среди людей пронеслось что-то похожее на шум ветра в высоких деревьях, кажется, до этого никто не заметил присутствия на заседании такого чуждого существа.
– И что же, – Ростик, наконец, справился с приступом веселья, – в городе все хорошо? Проблем нет?
– Почему же нет? – вздохнула теща Тамара. – Многие после восстания бакумуров выгнали их, теперь вот ругаются, жалеют, что сгоряча… Без них трудно.
– Возвращаются они помаленьку, к зиме пойдут чаще, – отозвался Герундий. – Мы их паспортизуем и к делу пристраиваем, если из наших никто не хочет поручиться… Скоро они почти на старых условиях будут заняты, особенно в частном секторе.
– Значит, все и вправду толково, – теща улыбнулась Ростику, и куда теплее, чем это вышло у мамы.
Довольно необычно было слышать это словцо от всегда очень строгой в речах и внешних проявлениях тещи, но, возможно, такой уж наступил день, когда случались всякие необычности, вроде говорящего по-русски Шипирика.
– Тогда, – решил Ростик, – новых распоряжений не будет. Доделываем к зиме, что нужно, и…
– Зимуем, – договорил вместо него Кошеваров и первый поднялся, чтобы идти к себе работать.
За ним потянулись и остальные. Рост задумался или впал в какое-то состояние оцепенения. А когда очнулся, рядом стояли Ким, Антон, Квадратный, Поликарп и Шипирик. Все разглядывали Ростика с интересом, словно какую-нибудь неведомую зверушку в зоопарке… Ну, если бы в Боловске был зоопарк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
