— Ты был в могиле после того, как нашел ее?
Мужчина потряс головой.
— Но я видел их. Спрятался в камнях и лежал тихо тихо. Они приходят каждую ночь как шакалы. Берут вещи уносят. Каждую ночь.
— И вчера?
— Вчера тоже. Пришли. Ушли. Потом пришли другие.
— Другие?
— Парень и молодая женщина. Белые. Я встречал их раньше. Они спускались внутрь. Их съели.
— То есть убили?
Сумасшедший пожал плечами.
— Убили? — повторил Юсуф.
— Кто знает. С духами их не было. Может еще живы может нет. Я видел мужчину…
— И что?
Не проронив больше ни слова, собеседник Халифы принялся чертить пальцем в пыли.
Инспектор отвернулся и медленно зашагал вдоль стены. Временами он замирал, щелкал зажигалкой, чтобы рассмотреть в колеблющемся пламени отдельный участок. У триптиха, который так заинтересовал Дэниела, Халифа простоял довольно долго, затем двинулся дальше. Придирчиво исследовал изображения двух персов, грека перед столом с фруктами и стоявшего рядом с весами бога Анубиса. Текли минуты, огонек зажигалки становился все слабее. Когда, совершив по камере круг, Юсуф остановился у порога, пламя погасло. Халифа опустил зажигалку в карман и ступил под луч тусклого света.
— Поразительное совершенство, — негромко проговорил он. — Просто поразительное!
— Песок, — поднял на него глаза сумасшедший. — Много песка. Он засыпал армию. До последнего человека.
Инспектор положил руку на костистое плечо.
— Знаю. Осталось только выяснить — где?
Чикаго-Хаус, как прозвали жители города штаб-квартиру постоянной археологической миссии Чикагского университета, стоял в окружении пышной зелени на Корниш эль-Нил, почти посредине между Луксорским и Карнакским [49] храмами. Просторное здание с множеством внутренних двориков, крытых переходов, украшенное колоннадами и арками уже три четверти века являлось домом для ученых-египтологов, студентов, художников и энтузиастов-одиночек, большинство из которых не менее шести месяцев в году проводили в дворцовом комплексе Мединет-Хабу [50], стоявшем на противоположном берегу реки.
Было около четырех часов дня, когда Халифа показал вооруженному охраннику у ворот свое полицейское удостоверение. Тот снял трубку телефона, и через три минуты к инспектору вышла молодая американка. Узнав цель его прихода, девушка предложила Юсуфу следовать за ней.
— Профессор аз-Захир — замечательный и очень милый чудак, — сказала американка, ведя гостя через пышный цветник. — Он бывает у нас каждый год. Почти все время сидит в библиотеке, стал как бы частью ее обстановки.
— Я слышал, у профессора проблемы со здоровьем?
— Временами старик путается в мыслях, но назовите мне египтолога, который был бы совершенно нормален. Нет, с ним все в порядке, не беспокойтесь.
Воздух у ступеней главного входа был напоен ароматами цветущего жасмина, гибискуса, свежескошенной травы. Несмотря на близость к Корнишу, в парке стояла тишина, прерываемая лишь щебетом птиц да негромкими выстрелами водяных распрыскивателей.
Миновав колоннаду, они остановились перед дверью во внутренний дворик. В тени высокой акации сидел, опустив голову, мужчина.
— Обычно во второй половине дня профессор здесь дремлет, но не стесняйтесь потревожить его. Аз-Захир обожает болтать с посетителями. Пойду попрошу, чтобы вам принесли чай.
Девушка скрылась. Халифа распахнул дверь, направился к акации. Профессор аз-Захир оказался сухоньким, абсолютно лысым старичком со сморщенным, как сушеная слива, лицом и торчащими ушами. Кожа его рук и головы была усеяна многочисленными коричневатыми пятнышками. Невзирая на жару, одет профессор был в строгий костюм из плотного твида. Опустившись в свободное кресло, Юсуф осторожно коснулся его руки.
— Профессор?
Губы старика шевельнулись, он глубоко вздохнул и раскрыл глаза — сначала один, затем другой. В точности как черепаха, подумал Халифа.
— Это чай? — Голос звучал на удивление хрупко.
— Чай сейчас принесут.
— Что?
— Его сейчас принесут, — чуть громче повторил Юсуф. Подняв руку, аз-Захир посмотрел на часы.
— Для чая еще слишком рано.
— Я хотел бы побеседовать с вами. Отыскать вас здесь мне посоветовал мой друг, профессор Мохаммед аль-Хабиби.
— Хабиби! — буркнул старик. — Хабиби считает, что я выжил из ума. И он прав! — Хихикнув, аз-Захир протянул инспектору дрожащую руку. — С кем имею честь?
— Юсуф Халифа. Одно время профессор аль-Хабиби читал мне лекции. Я из полиции.
Аз-Захир кивнул. Левая рука лежала на коленях безжиз-ненной плетью. Заметив направление взгляда Халифы, старик пояснил:
— Последствие перенесенного удара.
— Извините, я не хотел…
— Чепуха. В жизни бывают вещи похуже. Например, лекции Хабиби. — Аз-Захир добродушно ухмыльнулся. — Как старая перечница поживает?
— Неплохо. Шлет вам наилучшие пожелания.
— Сомневаюсь.
Появившийся из-за двери молодой человек поставил на невысокий столик две чашки с чаем. Дотянуться до своей профессор не мог, и Юсуф уважительно подал ему чашку. Аз— Захир с шумом отхлебнул. Слышно было, как на невидимом корте кто-то играет в теннис.
— Ваше имя…
— Юсуф. Юсуф Халифа. Я хотел поговорить с вами об армии царя Камбиса.
Еще один громкий глоток.
— Царя Камбиса. Надо же!
— Профессор Хабиби уверял, что другого такого специалиста мне не найти.
— Гм, я, конечно, знаю побольше, чем он, однако это почти ни о чем не говорит.
Допив чай, аз-Захир протянул пустую чашку Халифе, и тот поставил ее на стол. Над подносом с жужжанием кружила оса. Минуты три собеседники сидели в молчании. Голова аз-Захира начала уже вновь клониться к плечу, и Юсуфу показалось, что это лучи солнца растапливают восковую фигуру. Но профессор тут же пришел в себя.
— Значит, — он вытащил из кармана платок, трубно высморкался, — армия царя Камбиса. Что вы хотите узнать?
Халифа закурил.
— Все, что можно. Она пропала в песках, верно?
Аз-Захир утвердительно кивнул.
— Я был бы рад услышать хоть какие-нибудь детали.
— По Геродоту, это произошло на полпути между Островом благословения — так назывался оазис — и землями, где жили аммонитяне. — Профессор опять поднес к носу платок. — Насколько мне известно, оазис соответствует современной аль-Харге, хотя кое-кто утверждает, будто армия погибла ближе к аль-Фарафре. Единого мнения наука так и не выработала. Аммонитяне обитали в Сиве. Вот вам два пункта. На них, во всяком случае, ссылался Геродот.
— Других источников не существует?
— На сегодняшний день — нет. Некоторые исследователи полагают, что Геродот все выдумал.
