Читаем без скачивания Путь Тьмы (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Не жалуюсь.

— Все еще впереди, — жизнерадостно пообещал Шахрион. — Я догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить, но все ровно готов послушать.

— Я не знаю, каким образом ты сумел собрать такую армию и разбить генерала Бирта. Не представляю, как сумел добраться досюда, но дальше Империя не пройдет. Поверни свои легионы назад и я, так и быть, позволю тебе править теми землями, что уже попали под твое крыло. Взамен ты пообещаешь не чинить мне зла, а также вернешь всех заложников, включая моего сына.

— Нет, — без заминки ответил Шахрион, наблюдая, как меняется физиономия благороднейшего Цигда. Зрелище получилось занятное.

— Что нет? — переспросил он.

— Все. — Улыбнулся Шахрион. — Я не принимаю твои требования и выдвигаю собственные.

— И какие же? — все еще достаточно спокойным тоном спросил Саргилэн.

— Я требую безоговорочной капитуляции. Ты признаешь меня своим господином и поклянешься служить до самой смерти. Тогда и только тогда всем, кроме сынов Ордена, будет сохранена жизнь. В противном случае уже к вечеру от твоей армии не останется ничего, кроме горы трупов.

Этого благороднейший уже не мог перенести.

— Ты сошел с ума! — Взорвался он. — У меня сорок тысяч человек и каждый третий — либо рыцарь, либо сержант! У меня сотня магов! Если начнется сражение, я растопчу тебя, император лесов и болот.

— Маги есть и у меня, благороднейший, а если твои солдаты такие же, как и у молодого поросенка, что минувшей осенью с вигами бегал по лесам, императором которых, как ты верно заметил, я являюсь, то можешь сразу вскрыть себе вены.

— Не смей называть моего сына поросенком, — процедил благороднейший. — Ты, действительно не понимаешь, в каком положении оказался? Я уже предупредил Его Величество и Орден, и когда они придут на помощь, твои жалкие недобитые некроманты не помогут!

Шахрион грубо и нагло захохотал.

— Помощь? Какая помощь, старик? Ларнисия и Айлирения уже мои, Марейния и Южная Кинория станут таковыми через пару недель, север во власти раденийцев, а запад — мертвых.

— Так это твоих рук дело!

— А ты сомневался?

— Но как?

Шахрион загадочно улыбнулся.

— Сыны Ордена относились к своим обязанностям без должного почтения. Можешь спросить у мага света, что сидит подле тебя. После победы в Последней войне с каждым годом их проверки становились все хуже и хуже, они перестали подходить к работе ответственно, забыли, что значит быть щитом Лиги. Посмотри — этот толстяк едва держится в седле, так трудно ему переносить запах некромантии, исходящий от моего эскорта.

Орденец побагровел от гнева, но промолчал — император говорил правду, и светлому магу сейчас было действительно нехорошо, присутствие рыцарей смерти с непривычки выворачивало его желудок. Благороднейший, бросив на него беглый взгляд, вновь переключил свое внимание на императора.

— Ты мог поднять мертвых, ты мог поставить их в свою армию, ты мог обманом захватить несколько крепостей и городов, — проговорил благороднейший Цигд, играя желваками, — но здесь твои победы закончатся.

— А я думаю, что нет, поэтому и предлагаю почетную капитуляцию, пока это еще возможно. Ты и твои люди сохраните жизни и здоровье. Когда война окончится, вы получите также свободу и часть имущества. Твоя столица не будет разграблена и обложена контрибуцией. Скажи, благороднейший, кто-нибудь из вас, доблестных воителей света, сделал бы столь щедрое предложение?

— Как будто тебе можно верить, — фыркнул старик.

— Поверь, благороднейший, я всегда держу свое слово. В отличии, например, от твоего сына. Тот, помнится, обещал лично вспороть мне брюхо и заставить сожрать кишки. Как видишь, получилось у него неважно.

Саргилэн дернулся и заскрипел зубами.

— Что с ним? Что с моим мальчиком?

— Да какой же он мальчик? Здоровенный хряк. — Шахрион методично продолжал бить по больному месту своего врага. Не то, чтобы очень нравилось издеваться над потомком предателей, но на войне врага всегда желательно выводить из себя, так он думает хуже. — И не переводи тему, благороднейший. Что я говорил? Ах да, что всегда держу слово.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Заткнись! — взревел воин, потеряв остатки самообладания. — Где мой сын?

— Я говорю, что всегда держу слово, — в третий раз повторил император. — Например, я даю слово, что если ты сейчас же не склонишь колени, то не доживешь до рассвета.

— Где он! Говори!

— Ты правда хочешь это знать? — любезнейшим голосом спросил властелин. — Точно?

— Говори!!!

— Не надо так кричать, твой сын сделал правильный выбор, — произнес император, передавая мысленный приказ, и один из закованных в черную броню всадников двинулся вперед. Поравнявшись с императором, он снял шлем.

Исиринатийцы потеряли дар речи.

— Что…как такое может быть… — Цигд выглядел, как громом пораженный. — Сынок…почему? Почему ты с ними? Почему молчишь?

— Потому что я не разрешал ему говорить, — пояснил Шахрион. — Замечу, живым твой сын был куда менее полезен.

— Что? Живым…

Цигд медленно переводил взгляд с императора на сына и обратно, а затем его рот открылся, и он издал страшный животный рев, в котором осталось мало человеческого.

— Ты убил его!

— Не я лично, но да — его убили, чтобы возродить. Можешь утешиться тем, что он стал не простым ходячим мертвецом, а рыцарем смерти. Кстати, — усмехнулся Шахрион, собираясь огласить заранее заготовленное вранье, — перед смертью я заставил его жрать собственные внутренности. Зрелище получилось забавное.

Цард уже не слышал его, он рыдал, закрыв лицо руками, и его жирные щеки свисали с ладоней, трясясь в такт плачу.

Не жалко? — шепнул на ухо тихий голос и Шахрион испытал укол совести, глядя на безутешного отца, только что лишившегося единственного сына. Император стиснул зубы: он давал себе зарок не поддаваться чувствам и делать то, что должно, несмотря ни на что. Он слишком долго страдал…он и его люди, конечно.

— Каков будет твой ответ, благороднейший? — Внутренние сомнения императора никак не отразились ни на его мимике, ни на речи. — Покорность или смерть?

Старый воин медленно поднял голову.

— Ты смеешься надо мной, тварь? Ты, убийца! Ты…

— Спасибо, я все понял, — прервал его Шахрион. — Полагаю, что на этом наш разговор можно заканчивать. Убить его!

— С удовольствием! — захохотал лич.

В следующее мгновение произошло много событий.

Воины обеих свит потянулись к оружию, маги начиная творить заклинания, благороднейший Цигд натянул поводья, а Гартиан вскинул руки и из перчаток, закрывающих его костлявые кисти, вырвались два черных копья.

Шахрион видел, как сгустки темной энергии устремились в благороднейшего и благословенного, как лопнула их защита, а вслед за этим полилась кровь и умирающие люди полетели под ноги коням. А вслед за этим случилось неожиданное — академик, вместо того, чтобы вступить в бой с некромантом, бросил огромных размеров огненный шар в императора. И время остановилось… Император зачарованно смотрел на несущуюся в его сторону смерть, понимая, что сил заблокировать эти чары у него не хватит. Его зрение обострилось, он был в состоянии рассмотреть каждый язычок пламени, играющий на багровой поверхности смертоносного творения чародея, каждую искру, осыпающуюся и тухнущую в воздухе. Видел лича, поворачивающегося к нему и знал, что тот не успеет…

В ушах раздался знакомый шепот:.

Первый раз — бесплатно.

Император неожиданно почувствовал, как тело переполняет энергия. Сила, которой никогда у него не было, разливалась по венам, приятно согревая и как бы обещая безопасность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Следовало обдумать все это, но было некогда. Время возобновило свой бег, и Шахриона захлестнуло то же странное ощущение, что и в ночь подъема мертвеца. Он, не думая, взмахнул рукой, и на пути у огня встал водный щит. Заклинание оказалось столь мощным, что император на секунду замер, не веря своим глазам, и лишь яростный вой привел его в чувство — с набалдашника посоха Гартиана сорвался скалящийся призрачный череп, который впился в голову старому стихийному магу, с легкостью перекусывая шейные позвонки. Лич довольно осклабился и ухмыльнулся императору.