Все три лаза внезапно оборвались глухими стенами.
— Адресат закрыт барьером от таких существ, как ты? Ты попробовал три пути, но везде упёрся в преграду?
Пришёл образ согласия.
— Спасибо за помощь, друг. Извини, что побеспокоил.
Сова взлетела, сделала круг по комнате и исчезла.
Само по себе наличие барьеров не является необычным. Особняк какого-нибудь параноидального лорда, закрытое специализированное учреждение, особо важный разговор. Гоблинский банк, министерский кабинет, тюрьма, привередливый клиент — гадать можно бесконечно. Абонент — вне доступной связи, потерпите до утра. А патронус не может объяснить даже примерное место, где находится адресат — он, похоже, перемещается в нашем мире по иной метрике.
Очевидно, слизеринцы попробовали то же, что и я, поняли бесперспективность этого пути и потому немногословны. Вмешаться напрямую почему-то не могут. Я остался в одиночестве.
Проще всего не пойти на дурацкую встречу. Формально я прав: придурок Уизли сам вызвался, это его дуэль, вообще-то. Оставим этот вариант на крайний случай и попробуем сделать больше: вывести из-под удара и Малфоя-младшего.
* * *
До самого ужина я готовился. Проверять пришлось на себе, так что аппетит на вечерней трапезе у меня отсутствовал. Ну да не до еды сейчас. В Большой зал я намеренно зашёл со стороны слизеринского стола и, проходя мимо Малфоя, поставил на него маркер, облегчающий удалённое плетение заклинаний.
Сев за свой стол, привычно отгородился щитом и начал выплетать весь подготовленный комплекс в ауре породистого блондина. Извини, Драко, но в полночь ты будешь занят другим делом. Надеюсь, — я посмотрел на Крэбба и Гойла, бросавших иногда на меня короткие взгляды, — хоть один из твоих телохранителей не только сильный, но и умный, и догадается, что надо делать. Сам Драко продолжал презрительно кривиться и сверлить меня злыми глазами.
Уизли на время отстал, переключившись на общение с народом. Грэйнджер смотрела волком. Я был невозмутимо равнодушен и молчалив.
Вопреки своим привычкам, вечером Грэйнджер устроилась в гостиной не за столом, а на диване, с которого хорошо просматривались все входы и выходы. В руках у неё была лёгкая книга, от которой она постоянно отвлекалась. Будет стойко дежурить до полуночи?
— Ты куда? — загородила она проход, когда я направился к выходу около девяти.
— На отработку. У меня полтора месяца отработок, Грэйнджер.
— Почему так поздно? Скоро комендантский час.
— Такое время мне назначила МакГонагалл. Приказ никто не отменял. Хочешь — пойдём со мной, поможешь.
Возразить по делу ей было нечего. Она уже убедилась, что аргумент «ты врёшь!» я спокойно игнорирую. Удивительно другое: почему-то никто не замечает, что я вкалываю допоздна каждый день, и только сегодня вдруг стал популярен.
Нужно, наверное, рассказать, как теперь проходили мои отработки. Я стал осторожнее. Уборочные плетения и тем более «генеральная уборка» отныне никогда не запускались там, где я работал последние несколько дней. Я наловчился быстрее находить и исправлять дефекты замковых плетений. Делал это преимущественно днём, устроившись на подоконнике с книжкой или в какой-нибудь нише с рыцарскими доспехами. Удобные они, эти ниши, и наверняка не один десяток детских поколений провёл в них вот так, сидя в покое и незаметности, отдыхая от принудительной социализации. Очень может быть, для того их и делали.
После холла, единственная «генеральная уборка» была запущена на внешней галерее, без моего присутствия, в два часа ночи. Галерея находится снаружи, так что с моими отработками не связана даже в теории. Больше обновлений не было: частить с ними нельзя, оптимально запускать этот затратный процесс не более двух раз в неделю.
Так что на отработках я честно убирал при помощи «Тергео» помещения, в которых ещё не восстановил штатные чары. Филч подобрел. Он, вообще-то, нормальный человек, просто обычно имеет дело с детьми, которые ему только гадят. Их немного, таких детей, но именно их ему и присылают на отработки. Да и что прикажете делать? Наняли сквиба, поставили задачу «обеспечивать порядок» с вагоном дел в сопровождение, и оставили одного перед сотнями изнывающих от скуки малолеток-магов.
И ладно бы руководство находилось на одной волне с собственными распоряжениями о соблюдении порядка, но… Что, разве сложно поставить на входе в гостиную Гриффиндора учётную систему — кто вошёл, кто вышел? У нас на факультете — ровно один вход. Близнецы Уизли идут на дело через эту единственную дверь, на глазах у всех. Но нет, нужно устроить систему патрулей, кучу лазеек и бодрящий адреналин ночных погонь.
А за что любить отдельных малолетних мудаков, взрывающих у тебя навозные бомбы? Вот вы бы что сказали, вывали у вас мелкий ублюдок перед входом в квартиру тонну дерьма из выгребной ямы? «Онижедети, дайтеимшанс»? Напоминаю, дерьмо убирать — вам. И завтра — тоже вам.
— Уже поздно, мистер Поттер, — подошёл ко мне Филч в начале одиннадцатого. — Давайте, мы с миссис Норрис проводим вас до гостиной.
— Спасибо, мистер Филч. Я и сам могу дойти, у вас куча дел…
— А нам как раз по пути. Профессора Снейпа нет, мы одни на обходе. Пойдёмте.
Некоторое время мы шли молча.
— Надеюсь, вы сегодня не собираетесь делать глупостей, мистер Поттер?
Жаль, ни один преподаватель мне такого вопроса не задал. Только завхоз беспокоится.
— У нас завтра первой парой — Зельеварение. Сами знаете, у профессора Снейпа… нужна очень трезвая голова, да и той не всегда хватает.
— Это да, — усмехнулся Филч. — Слагхорн был добрее.
— Слагхорн?
— Профессор Гораций Слагхорн, вёл «Зелья» до Снейпа. У него учились и сам Снейп, и ваша мама, и… не к ночи будет помянут…
Филч прервался. У входа на наш факультет, прямо на полу спал Лонгботтом. Причина прояснилась быстро: на двери отсутствовала Полная Дама. Именно сегодня ей вздумалось гульнуть по местным кабакам. Сволочь. Против меня даже портреты играют. В то, что это случайность, я не поверил ни на секунду. Удобнейший поворот: Поттер вернулся с отработок и якобы не смог войти. Отличная хохма, мистер Поттер, а теперь без вранья!
Вместе мы растолкали Невилла.
— Вставайте, мистер Лонгботтом, простудитесь. Я открою двери, входите и больше сегодня никуда не выходите. Вам понятно, мистер Поттер?
— Вполне, — я посмотрел на завхоза. В то, что он случайно вызвался меня проводить до предательских дверей, я почему-то тоже не верил. — Спасибо вам за заботу.
Мы расстались.
* * *
— Гарольд Поттер, ты… — Грэйнджер возмущённо вскочила с дивана, но тут увидела Лонгботтома. — Невилл, от тебя я вообще такого не ожидала!
— Гарри, ты готов? До полдвенадцатого уже недолго, но лучше выйти заранее! — рыжий тоже дожидался меня с нетерпением.
В последний момент я удержал конструкт с убойной дозой паралича голосовых связок. Не время и не место. Слишком много внимания к сегодняшнему сценарию. Игнорируя Уизли, я посмотрел на Грэйнджер.
— На входной двери нет Толстой Леди. Портрет пуст.
— Что? Не выдумывай, этого не может быть.
— Можешь проверить сама, только назад уже не войдёшь.
Грэйнджер с подозрением посмотрела на дверь.
— А как же вы вошли тогда?
— Мимо патрулировал Филч со своей компанией, — зная, что меня слушает рыжий, я решил отвести удар от старика. — Кошка нас почуяла, конечно. Пришлось выслушать кучу злобной грязи про пустующий карцер и начищенные кандалы, но крыть ему было нечем. Отпер дверь и впустил.
Лонгботтом стоял мрачный и угрюмый. Понял мою игру.
— Он снял с вас баллы?
— Филч не может снимать баллы, — включился в разговор Невилл. — Обещал доложить с утра Снейпу.
— Да ничего нам не будет. Я возвращался с отработки, Лонгботтом спал под дверью.
— Так… — Грэйнджер опять посмотрела на дверь. — А как же теперь…
— Никак. Дверь работает в одну сторону. Выйти можно, войти нельзя. Sapienti sat.
