нет. Многочисленные врачи давали ему разные советы, но здесь, в деревне, у них не было даже рентгена. Можно ли было полагаться на такие диагнозы?
В мае 1937 года, когда Муцуо был 21 год, в деревне начали принимать заявления о призыве на военную службу. Бывший первый ученик Муцуо Тои, как и подобает отличнику, движимый сильным чувством патриотизма, подал заявление в первый день регистрации. Этот поступок Муцуо достоин уважения, поскольку многие молодые люди в деревне старались уклониться от призыва. А он искренне стремился служить в армии, храбро сражаться и стать героем. Иногда он представлял себя персонажем военных романов, которых было много в молодежных журналах того времени, и, несмотря на врожденную застенчивость, в нем, отличнике деревенской школы, поднимался патриотический дух и росло чувство самоуважения.
В это время Муцуо сделал довольно нестандартное предложение Нобору Нисикаве, секретарю по военным делам деревенского управления Каисигэ, и оно надолго осталось в памяти Нисикавы. Нисикава считался самым умным человеком в деревне. Многие жители деревни приходили в мэрию и консультировались с ним, когда у них возникали проблемы. Муцуо, возможно, тогда тоже захотелось с ним посоветоваться. И он сразу сказал о главном.
– Господин Нисикава, у меня болезнь легких, прошу иметь это в виду.
Нисикава удивился. Он жил рядом с домом Тои, но не знал, что у Муцуо болезнь легких. Все обычно пытаются скрыть такие вещи, как туберкулез. В заявлении о призыве никто не пишет об этом заболевании. Однако Муцуо заявил об этом сам.
Почему Муцуо сделал это – загадка. Он еще не был до конца уверен, что у него заболевание легких. Поскольку он ни капли не доверял деревенскому врачу, Муцуо, возможно, хотел, чтобы первоклассный военный врач подтвердил его диагноз. А чтобы военврач осмотрел его тщательнее, он решил заранее предупредить его о болезни легких.
Решение Муцуо побыстрее зарегистрироваться для призыва на военную службу ни в коем случае не было жестом, рассчитанным на внешний эффект, в тот момент он искренне хотел пойти в армию. Он мечтал стать знаменитым, поэтому хотел сделать карьеру и прославиться в деревне. Некогда лучший ученик деревни, таким путем он рассчитывал поддержать свою репутацию. Его мечты о продолжении образования рухнули, он отказался от специальных экзаменов, поэтому всерьез возлагал надежды на армию как на последнее средство достижения успеха. И было бы неверно предполагать, что Муцуо тайно рассчитывал быть признанным негодным к военной службе.
2
Осмотр призывников проходил 22 мая в актовом зале начальной школы для мальчиков в городе Цуяма. Осмотр проводил военный врач, направленный из полка Окаяма. Когда подошла очередь Муцуо, военный врач приложил стетоскоп к его груди, что-то хмыкнул и приказал Муцуо пробежать круг по залу.
Муцуо внутренне сжался. В сильном волнении он сделал, как ему сказали. Когда Муцуо вернулся к военному врачу, немного задыхаясь, тот снова приложил стетоскоп к телу Муцуо. Военврач поводил стетоскопом по груди и спине.
– Есть хрипы, – сказал он онемевшему Муцуо, – годен по третьему разряду.
Годность к службе по третьему разряду фактически означала комиссование. На службу брали только годных по первому и второму разряду. Деревенские друзья Муцуо, которые вместе с ним проходили осмотр, показали, что Муцуо после этого был готов расплакаться. Стараясь сдержаться, он обратился к военврачу:
– Господин военный врач, правда ли, что у меня туберкулез? Не могли бы вы еще раз взглянуть?
Военный врач усмехнулся:
– Ты сомневаешься во враче императорской армии? У тебя точно туберкулез. И с таким диагнозом ты хочешь служить в японской императорской армии? Иди, лечись!
Одеваясь, Муцуо разрыдался, а потом обратился к стоявшему рядом парню:
– Все-таки у меня туберкулез. Деревенский врач поставил мне другой диагноз, но все-таки это оказался туберкулез…
Муцуо был в полной депрессии и провел некоторое время в своей комнате на чердаке, даже не пытаясь выйти на улицу. Он мучился от отчаяния, что по деревне, наверное, уже поползли слухи о том, как его выгнали из армии из-за туберкулеза. Теперь ему уже совершенно некуда было деться. Бывший вундеркинд потерял последнюю возможность вырасти в того великого человека, каким он мог бы стать.
В дополнение к этому стрессу у Муцуо усилилась бессонница, потому что он не выходил на улицу в течение дня и физически не уставал. Поэтому, страдая от непреодолимого чувства неполноценности, он стал поздно ночью ускользать из дома и в одиночестве бродить по деревне.
Это не просто отвлекало от бессонницы. Разочаровавшись во всем, он теперь думал только о женщинах и решил воспользоваться своей бессонницей, чтобы пробираться к ним по ночам. Точнее говоря, он рассчитывал использовать свою бессонницу, чтобы повысить вероятность успеха ночных визитов.
В мае, когда ветер разносил аромат цветов, Муцуо пошел коротким путем по тропинке сквозь бамбуковые заросли и остановился на скале на окраине деревни. Оттуда прямо под собой он видел дом Оикавы, освещенный полной луной. Тацуо Оикава был 50-летним дровосеком. Уйдя в горы, он мог не возвращаться домой несколько дней. Неизвестно почему, но жена его была на двадцать лет моложе его, ей было около тридцати. Когда муж отсутствовал, 30-летняя жена Тоё обычно пускала к себе мужчин. Об этом наперебой рассказывали деревенские парни. Хозяин же дома ничего об этом не знал.
Муцуо быстро спустился со скалы. Он старался идти осторожно, чтобы не осыпалась земля под ногами. Подойдя к задней двери дома Оикавы, он заметил, что она по беспечности закрыта не плотно. Он заглянул в небольшую щель.
Внутри было темно. Ничего не видно. Однако, прислушавшись, он вскоре различил звуки дыхания. Похоже, там были мужчина и женщина. Муцуо мысленно щелкнул языком. В скучной деревне молодые замужние женщины часто по ночам общались с мужчинами.
Добро бы с мужьями, но проблема в том, что не всегда с ними одними. Не было в деревне порядка. В этом отдаленном поселении других развлечений не существовало. Давным-давно здесь поселилась пара – мужчина и женщина, и с тех пор посторонние сюда редко попадали, так что местное население росло в основном благодаря повторяющимся кровосмесительным связям. Так что и сейчас в родной деревне Муцуо насчитывалось всего 22 дома.
Даже среди молодежи говорили об этом. В качестве доказательства ссылались на необычайно большое количество людей с фамилией Инубо среди местных жителей. Больше половины. Все Инубо – родственники. Дочь одного Инубо выходит замуж за другого. Поэтому, несмотря на различие фамилий, большинство семей в деревне так или иначе кровно связаны с Инубо. То же самое и с бабушкой Муцуо, Инэ.
