Чешуйка все изменила; одна из марионеток Малис клеймила ею Дамона, прикрепив чешуйку к его бедру. По началу без его ведома, чешуйка управляла им, причиняя боль и вызывая у него ярость. Если бы не серебряная драконица по имени Сильвара и проклявший его мглистый дракон, скорее всего, Дамон оставался бы под контролем Малис, пока один из них не умер бы. Когда он лежал в пещере мглистого дракона, лежал в луже его черной крови, волосы Дамона почернели, как и его глаза. Его душа тоже начала чернеть, благодаря той коварной магии, что тайно наслал на него мглистый дракон.
Те драконы, что манипулировали им, были ответственны за многие постигшие Кринн несчастья. В самом ли деле он хотел снова стать человеком и рискнуть столкнуться с драконами? Человек, он был бессилен против них… он уяснил эту истину, будучи последователем Золотой Луны. О, вы можете одержать над драконами несколько побед, но не сможете ничего по-настоящему изменить.
В самом ли деле Дамон хотел отказаться от всей этой силы и мощи? Он сжимал и разжимал когти, ощущая игру мышц ног. Он расправил крылья и заскользил вниз к трясине, наслаждаясь напором воздуха. Интересно, подумал он, наслаждались ли полетом его пассажиры, сидевшая на его спине троица. Ничтожных, в сравнении с его размерами и мощью, он едва ощущал их присутствие.
Ощущал ли его Гейл?
Он приземлился на мягкую землю, его когтистые лапы погрузились во влажную трясину. Дамон вытянул передние лапы. Его хвост подергивался, пока он делал глубокий вдох. Мириады запахов атаковали дракона — суглинистой почвы, цеплявшихся за лианы огромных цветов, окружавшей его стоячей воды. Не было ни чего по-настоящему неприятного; сложная смесь была пьянящей и каким-то образом успокоительной, так как пахло домом.
«Дом», — тихо пророкотал он, теперь его голос достиг ушей спутников. Скучал ли он в действительности по этому болоту? Прибыл ли он насладиться его влажными и зловонными объятиями? Дамон двинулся вперед к группе деревьев, а его спутники соскользнули с его спины и последовали за ним.
Он сделал глубокий вдох и сложил крылья, вытянул шею и потерся о толстый кипарис. Будучи драконом, он мог прожить очень долго, и он был достаточно могущественен, чтобы заявить права на свою собственную территорию, и, возможно, однажды вернется, чтобы бросить вызов Сейбл за это болото. Если он станет человеком, то проживет не так много, и будет заключен в хрупкое тело. Если он останется драконом, то сможет собрать сокровища, что и не снились любому человеку.
Кагонестийка подошла к его морде и подергала за ус. Он опустил голову и увидел ее озабоченное выражение. «Что не так, Дамон?»
«Я не знаю, хочу ли я в самом деле снова быть человеком, Ферил. Может, будет лучше остаться драконом. Я просто не знаю, чего хочу. Я не знаю, зачем принес вас сюда».
«Милость Хаббакука, Дамон, мы уже через столько прошли ради тебя. Я прошла через… многое. Мы не отвернем теперь».
Он уставился на нее долгим тяжелым взглядом, игнорируя болтовню Рагха с Грэнналюрид, которые были заняты, проверяя свои сумки, чтобы убедиться, что ничего не было потеряно во время полета. Он впервые заметил тонкие линии вокруг зеленых глаз Ферил и в уголках ее рта. В ее волосах появились белые пряди. Была ли это плата за пережитое? Что с ней случилось в Озере Смерти? Может, призраки прокляли ее каким-то образом? Неужели, она старела у него на глазах?
Он знал, что Темные Рыцари рассказывали истории о мертвом Квалинести, и, может быть, в конце концов, эти байки были правдой.
«Мне нужно подумать и обсудить кое-что, Ферил. Пойдем, поговорим наедине».
Дамон скользнул вглубь болота, велев Рагху с гномом оставаться на месте. Ферил последовала за ним. Она оставила ранец с Обелаей внутри под присмотром Рагха. Ее жест удивил сивака, так как она продемонстрировала новый уровень доверия ему.
«Мы здесь будем в безопасности», — сказал Грэнналюрид Рагх. — «Это дальняя граница земель Сейбл. Не так много тварей забирается сюда. Они липнут к сердцу болота и реке». Он указал на сухой участок низкорослой меч-травы, протянувшийся у подножья черного ореха. «Почему бы нам не подождать их там? Думаю, здесь вокруг много корней и трав. Может, Дамон поймает нам чего-нибудь вкусное, что ты сможешь приготовить. Я снова проголодался».
«Если он ничего не поймает, у меня в запасе есть немного засоленного кабаньего мяса. Не много, но хватит, и в любом случае, его надо есть, пока оно не испортилось».
«Ням-ням, соленая свинина». — Рагх улыбнулся. — «Одно из моих любимых блюд. Солнце садится, а на болоте рано темнеет. Позволь мне помочь тебе начать. Нам не нужно ждать тех двоих. Дамон сам находит себе пропитание, в основном, всякий раз, когда захочет, и я не думаю, что влюбленная в природу эльфийка ест мясо».
«Жаль».
«Ага, жаль», — неубедительно сказал Рагх.
«Тогда, нам больше достанется», — весело произнесла она. — «Может, мне следует приступить к приготовлению ужина».
Рагх плохо скрывал свое нетерпение. «Потороплюсь развести огонь, Иголка. Пока будет готовиться мясо, можешь рассказать мне о некоторых из этих милых картинок». Он коснулся посеребренным когтем одной из ее татуировок.
Грэнналюрид просияла. «Мне нравится беседовать о моем искусстве», — сказала она. — «Вероятно, я могла бы и тебе сделать татуировку, если захочешь, Рагх. У меня есть иголки, длинные и острые, и скорее всего, они смогут проткнуть твою кожу. Мне бы хотелось попробовать в любом случае. Что-нибудь красочное. Может, голову дракона, как я сделала Бегущей На Заре?»
Сивак тихо зарычал. «Давай сперва займемся той соленой свининой».
* * *
Дамон с Ферил обосновались на приличном расстоянии от Рагха с Грэнналюрид, под густой сенью деревьев, не пропускавшей свет. Эта часть болота была низинной, и часто затоплялась. По близости протекала река, плескаясь о берега. Еще они слышали всплески выдр и кряканье уток. Ближе к сердцу болота было слишком много аллигаторов и других хищников, и небольшие животные предпочитали держаться от него подальше.
Ближе к земле были точечные заросли кустов, болотных роз, молодого ивняка с вкраплениями морщинистой ольхи. Здесь, под тканью ветвей, было царство теней, но у них обоих было острое зрение.
«Добро пожаловать в мой дом, Ферил». — Дамон погрузил когти в густую черную почву. — «Мое логово далеко отсюда, возле озера с безупречным кустом аронии».
«Твой дом. Он прекрасен. Так нетронут». На ее лице читалась тоска.
«По большей части, Ферил, не тронут человеком. Деревни далеко отсюда, но даже их испортила великая драконица. Лес здесь неестественно густой, совсем как Берил исказила и уплотнила леса Квалинести. Так не должно быть».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
