Ближе к земле были точечные заросли кустов, болотных роз, молодого ивняка с вкраплениями морщинистой ольхи. Здесь, под тканью ветвей, было царство теней, но у них обоих было острое зрение.
«Добро пожаловать в мой дом, Ферил». — Дамон погрузил когти в густую черную почву. — «Мое логово далеко отсюда, возле озера с безупречным кустом аронии».
«Твой дом. Он прекрасен. Так нетронут». На ее лице читалась тоска.
«По большей части, Ферил, не тронут человеком. Деревни далеко отсюда, но даже их испортила великая драконица. Лес здесь неестественно густой, совсем как Берил исказила и уплотнила леса Квалинести. Так не должно быть».
«Испорчен». — Теперь Ферил выглядела грустной. — «Я с трудом соглашусь. Моим глазам он прекрасен». Она запрокинула голову, ее пальцы гладили цветы. Она высматривала шуршащих в листве высоко над головой птиц. «Чего ты хочешь, Дамон Грозный Волк? Ты хочешь это болото? Я не могу осуждать тебя, но знаю, что по-прежнему хочу обещанные тобой сокровища. Предстоит долгий путь, чтобы помочь беженцам и переполненным деревням на островах».
Между ними тяжело повисла неловкая тишина. Ферил просто хотела обещанные сокровища, подумал Дамон. Она на самом деле не о нем заботилась, не волновалась на самом деле, станет ли он человеком. Нет, спорил он сам с собой, она хотела эти сокровища, потому что была честной и самоотверженной. Это была одна из ее черт, восхищавших его. Жаль, что она получит лишь щепотку сокровищ, неважно, что. В любом случае, она бы не почувствовала разницу. Благодетели так мало понимают в сокровищах. Он взглянул на нее, гладившую цветы. Трогательная? Поразительная?
Несколько минут единственные звуки шли со стороны болота — тихие всплески выдр, крик ястреба, шелест листвы. Дамон прислушивался к этой земле, вдыхал ее запах, позволяя аромату болотных роз благоухать у него во рту. Он наблюдал за Ферил, сидевшей неподвижно, по-прежнему задрав голову и выискивая что-то глазами.
Что она хотела на самом деле? Что он хотел на самом деле?
Ферил и свои сокровища, знал он. Кажется, невозможно обладать обоими.
Он закрыл глаза и попробовал вспомнить прежнюю Ферил. Теперь она была такой легкой, его чешуя такой толстой, что он даже не ощущал ее прикосновений. Он едва улавливал запах ее и цветов, что она держала. В памяти он видел ее годы назад — гордую, сильную Ферил с длинными волосами и татуировками на лице, и нынешнюю Ферил. Если бы он был человеком, он снова мог бы ощущать мягкость ее кожи.
Что он хотел?
* * *
Рагх сидел, прислонившись к стволу болотного дуба, сплетя пальцы на животе. «Иголка, сегодня вечером, прошлой ночью, я не…»
«Тебе не понравилась моя стряпня?»
«Нет. В смысле, да, понравилась. Очень. Я собирался сказать, что какое-то время не имел возможности в таком количестве наслаждаться приготовленной пищей».
«Рагх, готовка для цивилизованных существ. Никогда не считала драконидов…»— Она запнулась и нахмурилась, отчасти на себя. — «Прости, я не это имела в виду. Просто я… раньше… представляла драконидов поедающими все в сыром виде, все время».
«Словно дикие животные».
«И скорее поедающими эльфов, чем составляющими им компанию».
Рагх пришлепнул ползшего по колену жука. «Ты правильно нас представляла, по большей части».
«Теперь я вижу, что ты не типичный драконид». — Грэнналюрид покопалась в своем ранце, вытащила подушку и плащ, вынула питьевую фляжку и бросила ее благодарному сиваку.
«Большую часть времени, когда я пробовал приготовленную еду, я носил чье-то другое обличие — гнома, эльфа, человека… все они могли заглянуть в таверну и заказать блюдо вечера. Дракониды… ну, не так много мест, где мы можем сделать это без опаски, хотя, признаюсь, часто навещал несколько трактиров в Шрентаке, когда работал на Сейбл». — Он поднял фляжку, отерев пальцами губы. — «Что мы пьем сегодня вечером?»
«Рагх, это действительно хорошая вещь. Гномий эль, сделанный глубоко под горой. Получен у мастера-пивовара, у которого я провела какое-то время. Выпей его и облегчи груз в моем ранце. Может, когда этот эль слегка затуманит тебе разум, ты позволишь мне сделать тебе татуировку и расскажешь, что случилось с твоими крыльями».
Рагх скорчил гримасу. «Никаких татуировок. Можешь сделать еще одну эльфийке, если хочешь облегчить свой рюкзак, избавившись от раскрасок».
«Красок».
«Что же до крыльев…»— Он вытащил пробку из фляги и сделал глубокий глоток. — «Клянусь памятью Темной Королевы, это хорошая вещь, Иголка».
«Так что насчет крыльев?»
«Я уже говорил, что раньше служил госпоже Сейбл. Я не горжусь этим, но я делал много того, чем не горжусь. В любом случае, однажды она швырнула меня одному из своих слуг… по крайней мере, мне так сказали. Есть кое-что, чего я не помню, и потеря крыльев — одно из этих воспоминаний». — Он сделал еще один большой глоток. — «Я рад, Иголка, что не помню этого, но я помню ощущение полета. Прекрасное ощущение…» Он покончил с элем и выронил фляжку. Он откинул голову назад и стволу и закрыл глаза.
Он не открывал их какое-то время. Был поздний вечер; над головой летали совы. Ферил с Дамоном не было видно, хотя это не удивляло сивака. Он полагал, что они все еще где-то беседуют. Им нравилось разговаривать; они могли заболтать кендера.
Что удивляло его, так это поведение гнома. Просачивалось достаточно лунного света, чтобы он мог четко видеть ее. Она подтащила ранцы под тонкий кедр и рылась в том, что нес он, вытаскивая маленькие магические безделушки и рассматривая их, одну за другой.
Язык Рагха распух, и когда он сделал попытку крикнуть ей — желая предупредить ее быть осторожной — не вырвалось ни слова. Он попытался встать, и его первая попытка окончилась полным провалом. У него кружилась голова сильнее, чем когда-либо прежде. Конечно, он опустошил фляжку, и хотя он узнал крепкий эль, когда пил, его явно было недостаточно, чтобы чувствовать себя таким слабым болваном.
Ты опоила меня? — беззвучно шевеля губами, произнес он. — «Отравила меня?
Он снова попытался подняться, на этот раз встав на колени как раз в тот момент, когда гном вытащила два пузырька с волшебным эликсиром. Фыркнув, она бросила их в дерево и снова погрузилась в ранец.
«Эй», — ухитрился произнести Рагх. — «Прекрати!» Слова прозвучали слитно и неразборчиво, но его голос был громким и привлек ее внимание.
Она обернулась, неожиданно ловко для своих лет, бросила его рюкзак и наступила на него, давя пяткой его драгоценное содержимое. «Рагх, тебе следовало продолжать спать», — произнесла Грэнналюрид, потянувшись за своей киркой. Рагх, качаясь, поднялся на ноги. Затем она потянулась за ранцем, внутри которого был Обелая, и закинула его себе за спину. — «Спящий, ты бы ничего не ведал, а ты мне начал нравиться».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
