«Или на этом все заканчивается?»— с грустью задумчиво произнесла она. — «Хотела бы я знать, Рагх».
Он поднял чешуйчатую бровь. Она впервые назвала его по имени.
«Может, после этой жизни ничего и нет», — сказала она. — «Может, это… что у нас есть здесь и сейчас… это и есть все, но разве это имеет по-настоящему значение?»
Рагх поднялся, надевая ранец на спину. Он переместил все в одну сумку; в ней было много места, учитывая, что Грэнналюрид уничтожила так много волшебных артефактов.
«Если это вообще все, если, когда мы умрем, мы умрем навсегда… какой смысл… во всей нашей борьбе, ради всего…»
«Может, все бессмысленно». — Ферил отошла от озера, остановилась и уставилась на огромный черный орех с переплетенными корнями. — «Иногда я задумываюсь об этом».
Рагх не ожидал этого. Такие слова, произнесенные кагонестийкой, по-настоящему обеспокоили сивака. «Эй, не падай духом», — неуклюже произнес сивак. — «Мы делаем все, что можем. Мы делаем это для Дамона, верно? Если эта жизнь все, что у нас есть, ему следует дать шанс прожить ее человеком — если это то, чего он по-настоящему хочет». Рагх бросил последний взгляд на стоячее озеро. «Даже если Сейбл нашла все наши сокровища», — добавил он с натянутым весельем, — «Дамон и я всегда можем раздобыть еще».
Ферил посмотрела на него, поймала взгляд и кивнула, что было красноречивее любых слов.
Когда они подошли к самой большой реке на болоте, уже вечерело. «Кровь болота», — Рагх вспомнил, как Сейбл называла эту воду. Он слышал плеск грязной воды и жужжание насекомых, делавших жизнь у реки невыносимой. «Я ненавижу это чертово зловонное болото».
Ферил запрокинула голову и протянула вверх руку, чтобы коснуться свисавшей лианы. «Я нахожу его прекрасным, а тебя — сбивающим с толку. Из того, что рассказал мне Дамон, вы с ним неплохо жили здесь. С тех пор, как ты покинул это болото в поисках меня, тебя пытали гоблины, атаковали гномы, и едва не размазало землетрясение в горах. Мне казалось, ты должен быть счастлив, что вернулся в это восхитительное место. Оно кажется сравнительно безопасным».
Рагх отбивался от нашедшего его облака гнуса. Он сердито посмотрел на нее. «На тот случай, если ты не слышала меня первую сотню раз, мне не нравится это место, Ферил. Мне не нравится создавшая его черная драконица, и мне не нравятся мерзкие твари, которыми кишит это болото». Он дотронулся до ее плеча и указал на юг, мимо черной ивы, на приток реки.
Проследив, куда указывает его палец, Ферил увидела гревшегося на солнце неестественно большого аллигатора. У зверя было шесть лап и сдвоенный хвост. Верхушку его морды венчали четыре глаза. Рядом лежали еще два аллигатора, поменьше и выглядевшие нормальными.
«Сейбл нравятся странные растения и животные», — сказал Рагх. — «Когда великие драконы открыли секрет создания потомков — созданий, похожих на драконидов, но не таких могучих — Сейбл вместо этого попыталась извратить обычных существ. О, конечно, она создала несколько своих собственных потомков. Я каждый день в Шрентаке видел дюжины их, но ей нравились те, у которых руки были столь длинными, что пальцы волочились по земле, слишком короткие для полетов крылья, головы столь массивные, что им требовались толстые воротники для поддержки. Меня создала Такхихис, величайшая драконица из всех. Она создала всех драконидов, испортив яйца. Какое право имеют драконы так поступать?»
«Никогда бы не подумала о сиваке, как о философе», — полушутя сказала Ферил, но затем эльфийка в ужасе уставилась на аллигатора-мутанта. «В этом мире не хватит сожаления», — повторила она. Затем Ферил двинулась вперед, пробираясь сквозь другое мангровое дерево, и не издавая ни звука, когда колючки хлестали по ее обнаженным рукам.
Солнце уже почти село, и сивак предложил ей остановиться и передохнуть.
«Я устал», — пояснил он. — «Мои ноги болят. Скоро стемнеет, и, может быть, Дамон сможет немного пронести нас по воздуху. До той чешуйки, где-то возле реки, не так далеко. На самом деле, я думаю, мы подобрались к ней очень близко».
Она кивнула. «Эта местность выглядит знакомой по моему гаданию, но мы могли бы добраться туда пешком до наступления ночи… если поспешим. Я хочу продолжать идти, пока не стемнеет. Тогда, ты прав, может быть, Дамон сможет пронести нас остаток пути».
Он потер гудящие ноги, изумляясь ее выносливости. «Все верно. Здорово, здорово. Продолжай идти, а я продолжу следовать». Пока он произносил это, ее тень начала разделяться и расширяться. Через несколько минут Дамон присоединился к дискуссии.
«Мне здесь не нравится», — сказал Дамон. — «Слишком тихо».
Рагх навострил уши. «Ты прав. Я и не заметил. Слишком много болтал с Ферил. Позволил себе отвлечься». — Его сузившиеся глаза пристально изучали окружавшую их листву. — «Ничего не вижу. Может, это какой-нибудь хищник».
Цветущие лианы так плотно свисали повсюду, что образовали занавес. Сквозь них можно было разглядеть лишь тени. На лианах темнел мох.
«Да, согласна». — Сказала Ферил. — «Здесь что-то есть. Может, это хищник. Может, что-то еще. Не стремлюсь выяснить. Вот почему нам следует продолжать движение».
Теперь Дамон возглавил шествие, продвигаясь сквозь ряды кипарисов и других деревьев с твердой древесиной, терпимых к температуре парности и водянистой почве. Их внимание привлекли несколько диковин — водяная змея с двумя головами и необычным рисунком чешуи, неестественно крупный кайман с наростами на спине, придававшими ему сходство с упавшим деревом. Некоторые растения тоже были причудливыми — папоротники с древесными стеблями, ростом выше Ферил, лезвия меч-травы, возвышавшиеся над рогозами, лианы и ленты мха, свисавшие так плотно с веток, что полностью скрывали свои деревья-хозяева.
Он остановился у живой изгороди из платанов, кедров и плакучей березы, вытянувшейся в высоту больше, чем на двенадцать метров. Пронзительно крикнула птица, затем другая. В отдалении зарычала большая кошка. Эти и другие звуки помогли Дамону расслабиться. Он мог поклясться, что бывал прежде на этой тропе, но не помнил, чтобы она была покрыта столь пышной растительностью.
Рагх тоже, чеша затылок, смотрел на высокую стену из растительности. «Короткий путь лежит сквозь нее», — сказал драконид. — «Легкий путь ведет в обход. Лучший путь проходит над ней, но все еще слишком светло, а нам не нужно, чтобы тебя заметили».
Дамон просунул голову сквозь живую изгородь, ломая стволы платанов и приминая своим массивным телом. «Я голосую за короткий путь».
«Короткий, шумный путь», — пробормотал сивак, махнув Ферил рукой идти первой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
