решено, однако Феликс не мог не заметить, что Кондрат всё это время выглядел каким-то задумчивым и отстранённым. Для него это дело было уже раскрыто, а виновник наказан. Оттого поведение Кондрата, который внезапно сорвался в библиотеку «посмотреть кое-что», показалось странным.
— О чём думаешь? — любопытствовал Феликс.
Сейчас они стояли на перроне в ожидании поезда, который ходил примерно раз в три дня, иногда чаще, иногда реже. Сообщение с Колдбергом в принципе был плохим. Отдалённый, никому не нужный, он не был транспортным узлом или важным торговым путём. Единственный поезд, который здесь ходил регулярно — грузовой, что перевозил руду от местных шахт в империю.
— Да так, мелочи, — пожал плечами Кондрат.
Он задумчиво гулял взглядом перрону мыслями находясь явно где-то далеко.
— Всё думаешь о том, что случилось?
— Не знаю, — пожал Кондрат плечами и бросил взгляд на Феликса. — А тебе это всё странным не кажется?
— В каком плане?
— Это дело? Тебе никогда не казалось, что всё складывается удивительно гладко? Удивительно предсказуемо и банально, будто заранее прописано? И при этом чего-то не хватает? Что картинка какая-то не целая и на некоторые вопросы, пусть и простые, не даны ответы?
— Ну какие, например?
— Мотивация? — предложил Кондрат.
— Ну как по мне, она достаточно простая. Граф Сайвелджен просто решил утвердить свою власть. Возможно, начать мятеж или что-то в этом духе.
— Ради чего мятеж? — поинтересовался Кондрат.
— Ну… просто… не знаю, отделиться от империи? — предположил Феликс.
— И ты веришь, что он бы смог это сделать? Не знал, что за него сразу хватятся и, если империя почувствует угрозу, она пришлёт сюда столько войск и магов, что те просто сравняют город вместе с артефактом? На что он рассчитывал?
— На артефакт? — пожал тот плечами.
— Когда устраивают мятеж, отказываясь от своей пусть и маленькой, но настоящей и полноправной власти над всем регионом, ради какой-то мнимой свободы, при этом полностью, по факту, завися от империи, на один-единственный артефакт обычно не полагаются.
— К чему ты клонишь? — вздохнул Феликс. — Что это всё было подстроено?
— Нет. Что не хватает в этой картине какой-то детали, — ответил Кондрат задумчиво. — Мы не знаем фактов, мы строим предположения. Что, наверное, он вот ради этого делал, и этого делал. И всё это выглядит правдоподобно, пока не начинаешь задавать вопросы.
— Слушай, мы сделали всё, что могли, — вздохнул Феликс. — Если что-то осталось, то люди из империи это выяснят.
Контракт не ответил. Он задумчиво бросил взгляд на небо и внезапно спросил:
— Ты знал, что завтра ожидается снежная буря, которая продлится несколько дней?
Феликс с удивлением посмотрел на него.
— И что?
— Просто, — пожал Кондрат плечами. — В ближайшие дни из этого города будет никак не уехать. Этот поезд — единственный способ
— Ну… понятно…
Да, Кондрат был какой-то слишком задумчивый. Феликс списывал это на то, что его любопытная натура не добралась до живого графа и не смогла вытрясти все подробности из первых уст. Что греха таить, ему бы тоже было интересно послушать, что бы рассказал граф, однако, что есть, то есть. Сейчас его куда больше заботила встреча с его семьёй, которая ждала его в столице.
И встреча с семьёй Рая… которого семья уже не дождётся. Да, его напарник всегда был привязан к работе, словно любил её больше, чем собственных детей, и тем не менее… дети, жена… Феликс никогда не думал, что ему придётся сообщать эту новость.
— А вон и поезд, — кивнул Кондрат.
Через пелену начавшегося снега к ним приближался массивный локомотив, тянувший за собой вагоны. Такую махину, казалось, не могла остановить ни одна метель.
Вскоре перрон утонул в гуле голосов провожающих. Повсюду толпились люди, обнимались, кто-то плакал, помогали загружать чемоданы в поезд. Больше всего людей было у третьего класса, меньше всего — у первого. Там вообще были единицы, и те прощались куда тише, будто показать свои эмоции в высшем обществе было главным грехом.
Кондрату и Феликсу достался второй класс, как и в прошлый раз, только на этот раз ехали они вдвоём. От взгляда на пустое место, Феликс лишь отвернулся, выглянув в окно.
— Как ты думаешь, она вернёт тела?
— Не знаю, наверное, — ответил задумчиво Кондрат.
— Просто это неправильно, что все тела останутся не захоронёнными и будут стоять у неё там, — сел на своё место Феликс. — Как какие-то чучела животных. К тому же по возможности мы должны предоставить их тела.
— Раз по возможности, то скажем, что их загнали в тундру, где они погибли, и Сайвелджен в этом сознался.
— Ты думаешь это нормально? — нахмурился Феликс.
— Что именно? — без интереса отозвался он.
— Хранить вот так трупы у себя дома?
— Пату говорила, что они не мертвы, — ответил Кондрат, пожав плечами. — Что они ни живые, ни мертвы. Возможно, она сможет вернуть их к жизни каким-нибудь образом.
— Если хотела, то уже бы вернула. Да и ты видел, сколько там тел? Там же не только жители деревни, там и просто заблудившись в тундре люди. Можно сказать она похищала их!
— Возможно, они бы и так, и так уже бы покойники, а она решила, что лучше приберёт их, чем оставит вот так замерзать.
— Это неправильно… — откинулся он на спинку кресла и бросил взгляд на улицу.
На грязном перроне ещё толпились люди. Снег шёл всё сильнее, постепенно устилая грязный город белоснежный покрывалом.
Вскоре поезд дёрнулся, поднимая клубы пара, и медленно поехал по рельсам навстречу снежной буре, буквально вгрызаясь в неё своим огромным остовом, протаскивая за собой людей, желающих покинуть это место.
И всё время поездки Кондрат задумчиво смотрел в окно. Он не разговаривал, лишь сидел, смотрел и думал о чём-то о своём под стук колёс, проведя так весь остаток дня вплоть до следующего.
Утро они встретили уже на ходу. Поезд прорывался через снежный буран, и за окно было не видно ничего от слова совсем. Лишь снег, бесконечный и холодный, которому не было ни конца, ни края. Феликс и Кондрат позавтракали в тишине, после чего Кондрат сначала начал рыться в вещах, а потом неожиданно предложил:
— Хочешь прогуляться?
Феликс, ещё не доев завтрак, чуть не поперхнулся.
— Что?
— Прогуляться. По поезду. Не хочешь?
— Нет, можно конечно…
Просто это было слегка неожиданно, учитывая что весь прошлый день Кондрат был каким-то рассеянным и витающим в облаках. Может он настолько переживает по поводу смерти Рая? Или беспокоиться о том, что не пройдёт проверку? Феликс не знал, но то, что Кондрат оживился, его несомненно радовало. Тяжело ехать с человеком, который
