– К Орлу? – уточнил командир дивизии.
– Да.
– То есть вермахт собирается начать наступление в районе Орла?
– Это вторым эшелоном. Первый будет в районе выступа в направлении Курска.
Командиры переглянулись.
– Когда планируется операция?
– Фюрер еще не утвердил план, но думаю, что через месяц. Из Германии идут эшелоны с техникой, боеприпасами, топливом, медикаментами. К Курску отправлены два батальона новейших тяжелых танков, если не ошибаюсь – пятьсот первый и пятьсот второй.
Игорь и сам был очень удивлен – гауптман по роду своей службы знал очень многое, хотя служил не в штабе.
Через пару часов допрос прервался, пленного вывели, а командир дивизии обратился к присутствующим офицерам:
– Сведения очень важны. Если воздушная и зафронтовая разведка все подтвердит, немцы предпримут наступление предположительно в июле в районе Курска, Белгорода, Орла. Я еду в штаб армии вместе с пленным.
Взгляд командира упал на Игоря:
– Ваша группа его взяла?
Игорь вскочил:
– Так точно! Три дня выслеживали.
– Молодцы! Ты командир группы? Почему рядовой?
– Никак нет. Группа была из четырех человек. Старший – старшина Фадеев. На обратном пути все на «нейтралке» полегли, когда немецкую траншею переходили.
– Ты ранен?
– Зацепило.
Комдив обернулся к помощнику начальника штаба:
– Пусть врач окажет помощь герою. Начальник штаба, на всю группу представление к наградам.
– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – осмелился Игорь.
– Разрешаю.
– Еще бы командира батальона отметить. Он ситуацию понял, и его бойцы огонь по немецким позициям открыли. Без их помощи мы бы все там остались, очень своевременно.
– Из какого полка, кто комбат?
– Не могу знать, мы вышли на полосе вашей дивизии, а я из двести пятнадцатой.
– Соседи, значит. Начальник разведки!
– Я!
– Ты плакался как-то – людей в разведке не хватает…
– Так соседи его не отдадут, товарищ генерал…
– Договорись. Товарищи офицеры, все свободны!
Игорь вышел в коридор, и к нему тут же, как будто ждал, подошел порученец генерала:
– Пойдем в медсанбат, тут недалеко.
– Мне бы в свой полк, группу уже небось потеряли.
– ПНШ по разведке созвонится, объяснит.
– Так у меня документы в полку остались, красноармейская книжка.
– Это мелочь! С утра подойдешь ко мне, в штабе новую выпишут. С командиром бы такой фокус не прошел, а с рядовым – без проблем.
– Нехорошо как-то, – вздохнул Игорь, – я вроде дезертира получаюсь.
– Я не понял, ты согласен или нет?
– Согласен, – буркнул Игорь. Он и на старом месте служил всего ничего, несколько дней. Но по старой красноармейской книжке он, вернее Семен Катков, – служил в действующей армии с февраля сорок второго года.
– Ну вот, другое дело! А то ломаешься, как девочка.
– Там сослуживцы, товарищи мои. Хотя – вторая группа за неделю… От взвода нашего несколько человек и осталось…
– Воинское братство – великая вещь, понимаю. Когда ты в рейде, твой побратим выручить тебя всегда готов. Большое дело ты с товарищами сделал, Катков. Может быть, сотни, а может, и тысячи солдатских жизней спас, притащив сюда этого гауптмана с его документами.
Когда они шли к медсанбату, порученец внезапно остановился:
– А кто из вас с немцем говорил, документы просматривал? Вдруг «пустышка», начальник ездовой службы?
– Я и общался, – нехотя признался Игорь.
– Ты немецким владеешь? – поразился порученец.
– Ну, не совсем свободно, – дал задний ход Игорь. Он вдруг с досадой осознал – не надо было язык распускать. Вопросы могут возникнуть – откуда? И что он скажет в ответ? Впредь каждое слово контролировать надо.
– Так ты же находка для нашей разведки! Кстати, мы пришли.
В медсанбате порученец сам стоял за спиной хирурга.
Доктор извлек из предплечья Игоря небольшой зазубренный осколок и бросил его в лоток.
– От противопехотной мины – я таких уже повидал немало. Тебе противостолбнячную сыворотку уже ввели?
– Никак нет. На «нейтралке» под минометный обстрел угодили, потом товарищ мой на мине подорвался. Его в клочья, а мне повезло.
– Разведчик? – уважительно спросил хирург.
– Из полковой разведки.
– Обезболивающего примешь? – доктор поболтал склянкой.
Порученец кивнул Игорю:
– Давай, вроде фронтовых сто грамм. Моя бы воля на то была – неделю бы тебя поил.
– Много нельзя, – возразил хирург. – Завтра на перевязку. Через неделю заживет.
– Есть!
Порученец проводил Игоря до избы, где размещался штабной взвод – охрану штаба несли, охрану пленных, пакеты секретные в подразделения доставляли.
– Занимай свободную койку, до утра немного осталось. Позавтракаешь – приходи к ПНШ, он с документами решит. А начальник штаба наградной лист оформит. Потом – в разведроту. Дивизионная разведка, брат, – это тебе не полковая, тут задания посерьезнее.
Были разговоры в разведвзводе полка, где несколько дней служил Игорь, о дивизионке. Служить в ней, конечно, почетнее, но и гибли там не меньше, чем в полковой. А спрос больше.
Ему показалось, что уснул только, а уже толкают.
– Ты, что ли, Катков? Завтракать пора, и ПНШ по разведке ждет.
Игорь быстро ополоснул лицо и вместе с ребятами взвода поел – давали перловку с американской тушенкой. Учитывая, что горячего он не ел два дня, незатейливая еда показалась вкусной. Потом направились в штаб.
Помощник начальника штаба сидел бодрый, как будто отдыхал ночью. Гладко выбрит, свежий подворотничок на гимнастерке…
Игорю неудобно стало за свой вид: маскировочный костюм в грязи, местами порван, на левом рукаве – засохшие пятна крови. И на голове – ничего, ни шлема, ни пилотки, руку в приветствии не приложишь.
Но начальник разведки внимания на непотребный вид Игоря не обратил.
– Садись, Катков. Созвонился я с твоим полком, а конкретно – с ПНШ по разведке. Подтвердили, что ты с группой в немецкий тыл уходил, и состав группы пофамильно совпал. Ох и матерщинник у вас Терехин! Как услышал, что тебя в дивизии оставляют, кричать начал. А я ему – приказ генерала.
– Какой приказ?
– О твоем переводе и зачислении в личный состав разведроты. Он сразу и умолк. Идем к писарям, для начала нужно личные документы оформить.
Выписать новую красноармейскую книжку было делом пяти минут, потом надо было идти к помощнику начальника штаба по кадрам.
– Говорил мне порученец, в курсе я. Но ты коротенько о составе группы и ваших действиях – должен же я что-то писать. Знатного «языка» притащили, знаю.
Игорь коротко и четко доложил о действиях группы, о захвате «языка» и документов.
– Погоди, – время от времени останавливал его кадровик, скрипя пером, – не так быстро, не успеваю я.
Времени на это ушло много, не меньше часа, и когда Игорь освободился, он направился к начальнику разведки.
– Хирург из медсанбата сказал – неделю к вылазкам в тыл не привлекать, тебе на перевязки надо.
– Так точно!
– Идем в разведроту. Командиру представлю, с парнями познакомишься. Обмундирование в порядок приведешь – постираешь, подштопаешь. А то как оборванец.
– Есть!
Разведрота, впрочем, как и медсанбат, располагалась недалеко от штаба, на расстоянии двухсот метров.
Игоря представили старшему лейтенанту Жихареву:
– Принимай пополнение, старлей, парень из полковой разведки. ПНШ его полка отзывается о нем одобрительно, отдавать не хотел.
– Так это он гауптмана с той стороны привел?
Новости распространялись быстро.
– Он. Кадровик наградной лист написал – по приказу комдива. Так что вскорости орденоносец у тебя будет. Только в рейд его неделю не посылай, он еще на перевязки ходить будет.
– Есть.
Офицеры отошли в сторонку, переговорили. К Игорю старлей вернулся один и скептически оглядел его:
– Сейчас мы тебя приоденем, а то как чучело, а не как бравый разведчик.
