исследовать свою дикую сторону».
Я снова захихикал: «Есть еще одно изменение. Тебе не придется умолять, если ты этого захочешь!»
«Вот это перемена, я должна услышать историю об этом!»
«Позже. А вот и Конни с твоей мамой».
Конни остановилась перед нами, быстро оглядела каждого из нас, затем медленно сказала, избегая смотреть прямо на нас: «Стив, прости, что я не передала твои сообщения Джойс».
«Я прощаю тебя, Конни, но я недоволен тобой».
«Я знаю. Джойс, прости, что я не передала тебе сообщения».
Я видел, как строгий взгляд прошел между Джойс и ее мамой.
«Хорошо, Конни. Только не делай этого снова», — ровно сказала Джойс.
Я видел, что она очень хотела сказать что-то еще, но мама предупредила ее.
Конни и миссис Аббаделли ушли.
«Она не выглядит сожалеющей», — сказала Джойс.
«Нет, я не думаю, что она сожалеет. Ну, это не совсем так. Я думаю, ей жаль, что я настучал на нее, и у нее проблемы».
Джойс рассмеялась: «Да, я думаю, так оно и есть. Но вернемся к истории».
Я рассказал ей о Катт и о том, как она более или менее открыла новую грань моей личности, с которой мне было очень комфортно. Я сказал ей, что собираюсь встретиться с Катт через несколько недель.
«Я должна прояснить одну вещь. Я не собираюсь вступать в соревнование из-за тебя».
«Катт ни для кого не соперница. Она — нуждающаяся девушка, и я не могу удовлетворить ее потребности. Я точно знаю, что она найдет кого-то еще рано или поздно. Скорее рано. Ей придется».
«Но ты будешь спать с ней, когда будешь там».
«Да. Я не собираюсь начинать врать тебе сейчас».
«Хорошо. Итак, что мы будем делать дальше?»
«Это зависит от тебя. Я приглашу тебя на свидание, и мы сможем двигаться по шагу за раз. Никаких обещаний и обязательств».
«И никакого секса, пока ты все не выяснишь», — сказала она, подняв предостерегающий палец.
Я усмехнулся: «Это может занять много времени. Но это зависит от тебя. А как насчет Роя?»
«Если я начну встречаться с тобой, думаю, мне придется порвать с ним, иначе ты будешь ссылаться на свое правило, если я даже захочу поцеловать тебя».
«Нет никакого правила. Я нарушил его добровольно и сознательно в Швеции с Софией. И я нарушил его снова, когда вернулся домой».
«Вот это плохой знак. Ты совершил две ошибки. Тебе нужно, чтобы это правило действовало. Без него, я убеждена, ты никогда, никогда не сможешь сдержать ни одной клятвы, которую дашь. Это было то, на чем ты мог строить свою жизнь, а теперь ты отбросил это».
«Как только нерушимое правило нарушено, как оно может быть нерушимым дальше?»
«Без правил ты разрушишь все отношения, в которые вступишь, и можешь потерять всех друзей, которых заведешь!».
«Мое нынешнее отношение ко всему этому — «к черту». Я просто собираюсь хорошо провести время. Что бы ни принес каждый день, это неизбежно».
«Тогда я не могу с тобой встречаться. Я не могу принять то, что ты говоришь. Я надеялась, что ты изменился к лучшему. Мне кажется, что ты изменился в худшую».
«Я расстроен, рассержен и устал от этого дерьма», — вздохнул я. «У меня не было таких проблем, когда я жил в Швеции».
«Значит, у тебя был год, когда не было абсолютно никаких проблем? Я в это не верю».
«Была пара мелких и одна крупная, но в целом, мне не пришлось иметь дело с мамой, у меня были стабильные отношения в течение всего года, и у меня был надежный друг в течение всего года. Я сам управлял своей жизнью, и все было чертовски хорошо. Я возвращаюсь в ад дома и обнаруживаю, что Дженнифер мне солгала!».
«Это не так, как если бы Дженнифер пошла и трахнула футбольную команду или что-то в этом роде! Она не сказала тебе что-то важное, когда должна была, правда, но она не лгала тебе и не предавала тебя».
«Она солгала мне, НЕ сказав, что уходит! Ты знаешь, что я открытый, прямой и честный человек. Я ожидаю, что мои друзья будут такими же».
«Я уже говорила, что иногда ты слишком прямолинеен и слишком честен. Тебе нужно научиться держать вещи при себе. Не всем нужно делиться».
«Наверное, ты права, но это было важно, и она должна была поделиться этим! Мы могли бы поговорить об этом. А вместо этого она все испортила, потому что не сказала мне».
«Возможно, я пожалею, что сказала это, но тебе нужно простить ее и все обсудить. Я думаю, что сейчас ты не контролируешь себя из-за Дженнифер, и единственный способ вернуть тебе контроль — это наладить отношения с ней, так или иначе».
«Значит, ты не пойдешь со мной на свидание, если у меня не будет своего правила, но это значит, что тебе придется порвать с Роем».
«Рой никогда не станет моим партнером по жизни. С ним весело, он мне нравится, но он не дополняет меня. Ты единственный, кого я встретила, кто близок ко мне. Вот почему я так долго терпела твое дерьмо. Но я не могу делать это вечно. Тебе придется разобраться в себе и решить, кто ты. Тогда я смогу решить, могу ли я быть с тобой».
«И что нам остается?»
«Возьми пару недель, чтобы все обдумать. Реши, действительно ли ты хочешь сказать миру «к черту». Если да, то не звони мне. Если ты одумаешься, позвони мне, и мы пойдем на свидание, а там посмотрим. Но я серьезно. Я не буду терпеть твое дерьмо, как это делала Дженнифер. Больше не буду».
В глубине души я понимал, что в ее словах есть смысл, но, учитывая мое нынешнее душевное состояние, я не знал, смогу ли я сделать то, о чем она меня просит, и хочу ли я этого вообще. По сути, она ставила мне ультиматум. Я понял, что в прошлом именно в такие моменты я серьезно менял свою жизнь. Хотел ли я измениться сейчас? Стоила ли Джойс изменений? Смог бы я вообще измениться?
«Ты дала мне много пищи для размышлений».
«Хорошо. Пойдем поедим. Уже почти время ужина».
Во время еды мы сидели рядом друг с другом. По лицу Конни я понял, что мы с Джойс угадали. Ей было жаль, что ее поймали, но не жаль, что она это сделала. Я просто постараюсь держаться от нее подальше, а если буду
