разграбили и вынесли. Однако действительность переплюнула все предположения. Продовольственный магазин не просто разграбили и вынесли, а разгромили, раздолбали и… Виант вытянул шею, ещё и загадали в прямом смысле этого слова. Всё, что только можно было уронить, опрокинуть, уронено и опрокинуто. От чего торговый зал кажется просторным как никогда ранее.
Два горизонтальных холодильника с мороженым не просто содраны с мест, а, едва ли не пинками, загнаны в дальний угол. Будто и этого мало, на них сверху накидали стальные прилавки. Некоторые полки погнуты так, будто их колотили тяжёлыми кувалдами. Не уцелели даже кассы, хотя в них не было ничего, даже наличных (на Ксинэе давно перешли на безнал). Однако все четыре кассовых аппарата содраны, мягкие кресла для продавщиц пропали, а ограждения во многих местах зияют дырами словно после артиллерийского огня прямой наводкой.
И мусор, как же без него. Битые бутылки, пустые пакеты и пластиковые стаканчики, картонные коробки и выжатые упаковки из-под фруктовых соков. Виант качнул головой. Неужели кому-то из мародёров пришло в голову перекусить прямо в магазине? И ладно бы просто перекусить.
На полу и на грудах мусора то там, то тут зияют тёмные пятна, брызги и лужи. Неужели кровь? Виант нахмурился. Не исключено. Драка, грандиозная драка, была. Если покопаться, то можно будет найти выбитые зубы. Вианта аж передёрнуло от омерзения. И тишина. В самом магазине царит гробовая тишина. Лишь снаружи, через выбитые витрины, долетают отдалённые выстрелы.
– Ну, что там? – из овальной дыры показалась мордочка напарницы.
– Пока тихо, – Виант мельком глянул на Ингу.
– Смотри, свет!
– Где? – Виант развернулся на месте.
Передняя лапа Инги указала на улицу. Виант недоверчиво хмыкнул. Ты смотри-ка, и в самом деле свет. Таяна, местная звезда, давно скрылась за горизонтом. На небе, в просветах между тёмными тучами, можно заметить тусклые звёздочки. В иных условиях за разбитыми витринами была бы непроглядная тьма, но это не так. Пусть тускло, пусть неуверенно и без прежнего энтузиазма, однако вдоль проезжей части горят все без исключения уличные фонари. Или это только отблески со стороны Правительственного дворца?
Битые стёкла, фантики и пустые пакеты путаются под лапами. Один из прилавков упал на витрину. Словно по стальному трапу, Виант пробежался по нему и выглянул наружу. Ничего подобного! Это и в самом деле уличные фонари разгоняют тьму. Хотя, и это тоже нужно отметить, Правительственный дворец сверкает огнями ещё больше, ещё ярче и злее, чем в прошлую ночь.
– Ты глянь!
Виант и не заметил, как рядом остановилась Инга. Напарница вытянула переднюю лапу. В указанном направлении даже работает уличный светофор. Вот загорелся красный. Тут же у «зебры» послушно остановился армейский грузовик. Проезжая часть пуста, не видно даже пешеходов, однако тяжёлая машина с огромным кузовом прилежно замерла возле пешеходного перехода.
– Всё не так уж и плохо, раз водитель всё ещё соблюдает правила дорожного движения, – заметил Виант.
– Так что же это получается? Это и в самом деле была лишь крупная авария в энергосистеме Вейтина? – Инга произнесла вслух то, что вертелось на уме у самого Вианта.
– Знаешь, – Виант повернулся к напарнице, – у меня была возможность подумать. Да, скорей всего, это была крупная авария в энергосистеме Вейтина, только она была вызвана не разгильдяйством и коррупцией, а чем-то другим.
– Кибератака, – тут же сообразила Инга.
– Она самая, – Виант кивнул. – Вычислительная техника и средства связи развиты на Ксинэе гораздо сильней, чем на Земле.
– Только вряд ли это был хакер-одиночка, – усмехнулась Инга.
– Не-е-е, исключено, – Виант махнул передней лапой. – Даже самому гениальному хакеру не под силу оставить без света огромный город, да ещё столицу. Это дело рук специального киберподразделения. Если не сказать ещё круче.
– Что значит «ещё круче»? – Инга тут же насторожилась.
– Инга, – Виант сердито нахмурился, – я отвечу тебе так. Пусть меня и посадили за хакерство, однако я до сих пор не могу ни оценить, ни прикинуть уровень развития местных компьютеров, средств связи и вычислительных сетей. А потому даже не буду предполагать. Если повезёт, то мы узнаем правду в этой ходке. Если нет, то в следующей я уж точно изучу местные компьютеры от и до. А теперь хватит болтать.
Виант мягко спрыгнул на тротуар. Тусклые уличные фонари как ни что иное показывают, что восстановить электроснабжение Вейтина удалось лишь частично. Однако это уже достижение. Фонари на улицах одним своим видом намекают гражданам, что власть есть. Так что открытие филиала ада на улицах столицы Юрании откладывается как минимум до ядерного удара. И то хлеб.
Слева долетел рокот мощных движков, Виант машинально прижался к стене и пригнулся. На проезжей части вновь показалась два броневика. Грозные боевые машины очень выразительно водят стволами автоматических пушек из стороны в сторону. Может, как раз по этой причине в самом центре Вейтина так пусто? Горожане предпочли убраться от Правительственного дворца на всякий случай, от греха и грозной боевой техники подальше. Наверняка вчерашняя расправа над четырьмя дебилами, что попытались пробраться в обитель правительства Юрании, была не единственной. Броневики величественно покатили дальше. Наверняка не единственной.
– Пошли, – Виант торопливо выскочил на проезжую часть.
Ан нет, Виант прижался к основанию кирпичного забора, что ограждает Правительственный дворец, люди в центре города всё же не перевелись. Едва броневики скрылись за поворотом, как на противоположном конце улицы показалось несколько фигур.
– Беженцы? – тут же предположила Инга.
– Они самые, – Виант кивнул.
Человек двадцать, может больше, торопливо шагают по тротуару. Мужчины, женщины, дети. Все как один одеты весьма и весьма тепло, будто на улице не начало осени, а зима. Толстые куртки, шарфы, вязанные шапочки и сапоги. Почти каждый тянет за собой чемодан на колёсиках. Беженцы свернули на улицу, что тянется на юг, к берегу Венанского залива.
Виант задумчиво проводил людей глазами. Неужели правительство решило эвакуировать город? То тут, то там, прямо на проезжей части, припаркованы автомобили. И откуда они только взялись, если вчера их не было? Впрочем, не видно битых спортивных легковушек крутых чуваков. Однако никто из беженцев даже не попытался подёргать ручки дверей или выбить окно. Или в самом деле эти люди думают на своих двоих выбраться за пределы Вейтина?
Пусть в столице Юрании худо-бедно удалось наладить электроснабжение, но былого беззаботного веселья больше нет. Город будто погрузился в чёрную депрессию. Виант
