города опубликовали информацию, сообщенную контролером, и почти сразу мужчина из Маунт-Энджел позвонил в полицию сказать, что девушка в поезде – это
его дочь, тоже брюнетка с большими карими глазами.
– С ней все в порядке. Она добралась до Калифорнии и путешествует с друзьями семьи.
Владелец бензоколонки на побережье Орегона связался со Стовалом и сообщил, что продавал бензин Карен Спринкер.
– Она дала мне кредитную карточку, чтобы расплатиться, и я почти уверен, что там была фамилия Спринкер.
Стовал и лейтенант «Хэп» Хьюитт сразу же помчались на побережье, но когда добрались до заправки, владелец сказал, что отправил все слипы с кредиток в центральный офис компании в Талсе, Оклахома. Он отослал их еще до того, как прочел про Карен Спринкер в газете.
Детективы связались с головным офисом компании, и тамошний персонал немедленно пришел к ним на помощь. Сотрудники перебрали тысячи слипов в поисках одного, возможно, подписанного Карен Спринкер в Орегоне.
– Наконец, они нашли слип с той заправки, – вспоминал Стовал. – Но фамилия была Спикер, а не Спринкер.
Мотоциклист сообщил Хьюитту и Стовалу, что подсадил попутчицу близ Тигарда, Орегон, и немного подвез на своем «Харлее».
– У нее были длинные темные волосы, и она сказала, что сама из Салема.
– Куда она ехала? – спросил Стовал.
– К каким-то хиппи в Портленде – в коммуну возле шоссе U. Ну, я ее и подбросил.
Стовал показал ему фотографию Карен Спринкер.
– Это та девушка?
Байкер изучил фотографию, а потом вернул детективу, пожав плечами.
– Возможно… а может, и нет. Выглядит вроде как та самая. Но я много встречаю девчонок, так что трудно сказать, понимаете?
То, что Карен Спринкер могла подсесть к незнакомцу на мотоцикл или собиралась жить в коммуне хиппи, казалось невообразимым – но ведь и сам факт ее исчезновения тоже. Все было возможно.
Парень Карен был готов на что угодно, лишь бы отыскать свою девушку. Он поехал в Портленд, нарядившись в джинсы клеш и пеструю рубаху, специально небритый. Он хотел быть похожим на хиппи и преуспел в этом. Он долго крутился среди тамошней публики, пока к нему не привыкли. Задавал осторожные вопросы и намекал, что ищет «свою старушку, которая меня бросила».
Сидя в темных закутках, пропахших марихуаной, поедая зеленые проростки и коричневый рис, слушая детский плач вперемешку с рок-музыкой, парень Карен понимал, что она никогда не стала бы своей в этих кругах, но ему так хотелось найти ее и вернуть домой!
В конце концов он сдался. Карен пропала, и никто не знал, куда она подевалась, – а если кто и знал, то не говорил.
Салемские детективы сочувствовали ему в его отчаянных попытках: их собственные усилия пока тоже не дали никаких результатов.
Кружным путем до департамента полиции Салема дошла одна история, столь странная, что ее запросто можно было сбросить со счетов… и все же…
Две девочки, ученицы старшей школы, рассказали женщине, которой доверяли, про странного человека, которого видели, когда ездили за покупками в «Мейер и Франк» за несколько недель до исчезновения Карен Спринкер.
– Там был человек на парковке, – начала одна.
– Человек? – переспросила женщина.
– Ну, он был похож на женщину. Я хочу сказать, сначала мы подумали, что это женщина, но…
– Но что?
– Она была очень высокая и крупная. Нарядная – в платье и на каблуках. Она просто стояла на парковке, как будто ждала кого-то. Поправляла подвязки на чулках.
– Но в конце концов вы поняли, что это не женщина, так?
– Да! – воскликнула вторая девочка. – Этот человек выглядел так странно… и мы проехали мимо, а потом вернулись еще раз. Теперь мы уверены, что это была не женщина… а мужчина в женской одежде!
Домохозяйка, выслушав историю девочек, велела им обязательно сообщить в полицию.
Мужчины частенько переодеваются в женские платья – это достаточно безобидное отклонение, но с учетом обстоятельств, окружавших исчезновение Карен Спринкер, присутствие крупного мужчины в женской одежде на парковке «Мейера и Франка» в начале марта указывало на возможную связь.
– Предположим, что там действительно был мужчина, переодетый в женщину, – сказал один из следователей. – Предположим, он сделал вид, что ему нехорошо, или обратился к Карен с каким-нибудь вопросом. Вряд ли она испугалась бы его, считая, что разговаривает с женщиной. Она могла подойти поближе, не почувствовав угрозы. Она ведь была из тех, кто всегда готов помочь.
– И он мог ее схватить?
– Ну да.
Возможно, все именно так и произошло. А возможно, и нет. Инцидент с трансвеститом мог быть разовым – вполне возможно, тем человеком был кто-нибудь из пациентов психиатрического госпиталя, перепуганный и не уверенный в себе, решивший немного «пошалить» в «Мейере и Франке» в платье и туфлях на шпильке. Сотрудники магазина не припоминали, чтобы видели кого-нибудь подобного.
Что бы ни произошло, Карен Спринкер так и не вернулась домой. Миновала Страстная пятница, потом Пасха, в Университете штата Орегон начались занятия, а Карен не присоединилась к друзьям. Родные освободили ее комнату в общежитии Кэллахан в Корваллисе. Все, что было у Карен, находилось там – ее книжки, пластинки, фотографии, одежда, – все, за исключением зеленой юбки и свитера, которые были на ней 27 марта, и ее сумочки.
К третьей неделе апреля надежды на возвращение почти не осталось. Тела Карен не нашли, поэтому имелся крошечный шанс, что какая-нибудь катастрофа или болезнь вызвали у нее амнезию. Самым тяжелым было неведение; оставалась вероятность, что ее держат где-то в плену, не давая позвонить домой.
Фотография Карен Спринкер висела над столом Джима Стовала – напоминание о том, что она ждет, чтобы кто-нибудь пришел за ней. Он никогда не встречался с Карен лично, но у него было такое ощущение, будто они знакомы; он столько узнал о ней, так восхищался ее достижениями и устремлениями, что эта девушка стала для него чем-то гораздо большим, чем снимок на стене.
С хорошими детективами всегда так. Постепенно они узнают о жертвах преступлений, которые расследуют, столько, сколько не знают о них члены собственных семей. И это знание разжигает в них тягу к возмездию.
Глава 8
Дарси Брудос узнала об исчезновении Карен Спринкер; его невозможно было пропустить – разве что совсем не читать газет и не смотреть телевизор. Она сильно испугалась и много обсуждала этот случай со своими подругами. Дарси боялась не столько за себя, сколько за Меган, и внимательно следила за дочерью, когда та играла во дворе. Каждый день она отводила ее в школу и забирала оттуда. Магазин «Мейер и Франк» находился меньше чем в
