а с ней едва заметная дрожь в руках. Требовалось сделать перерыв, как и ранее пополнить внутренние запасы, попить, поесть или… как предложили дриады, за счет их собственных сил, попытаться восстановить мои. Цветки были магами, использующими ману, наполняющую сам мир. Они обладали огромными запасами природной энергии. Будь то пламя или дуновение ветров, они черпали силу отовсюду, и, передавая, буквально запихивали в мое тело как в мясорубку. Все внутри меня перекручивалось, как в блендере: сначала смешивалось, а после становилось однородной, серой массой, из которой я дальше мог генерировать черное — тьму и белое — свет. Дриады, в момент моей подпитки, прямо до испарины, до пота на лице, вливали ману, на глазах слабея. В свою очередь я почти не ощущал каких-либо значимых притоков. Видимо, сила моя, силы света и тьмы, на совершенно другом уровне, и того, что дает мир и миром сотворенные существа, недостаточно. Все изменилось, когда, повторяя за взрослыми, к нам подошла, а после взяла меня за руку Облачко. Жалостно глядя мне в глаза, она посылает некий импульс, что отталкивает дриад, обрывает мой с ними контакт, заставляя чувствовать, как тело мое не просто восстанавливается — я прямо крепну, наполняясь концентрированной, моей собственной энергией.
Увлекшись получением силы, чувством, сродни эйфории, не сразу заметил, как из-за подобного страдает мой демонёнок.
— Хозяин… — Дрожащие ножки подкосились, я еле успел поймать ее. — Хозяин доволен?
От взгляда усталых, закрывающихся глаз стало не по себе. Я попытался влить в нее маны, но демонёнок оттолкнула ее, недовольно показав зубки.
— Доволен, ты молодец. — От моего ответа та устало улыбнулась, закрыла золотые глаза и засопела.
Девочка оказалась не только милой, но ещё и очень полезной. Мой мелкий, послушный пауэрбанк, чья сила полностью идентична моей и в разы лучше усваивается, чем чья-либо другая. Взглянув на вымотанных дриад, интересуюсь, могут ли они продолжать, после чего занялся гостевым домиком. Полтора часа — что за них можно сделать в жизни без магии? Приготовить ужин, закинуть в стиралку, а после развесить на сушилке вещи, выпить двушку пива? Что-то примерно так же было у меня в прошлом, а сейчас, вот оно… Лицевая часть резиденции словно с картинок глянцевых журналов. Главное, внутрь не заходить… иначе эти глянцевые картинки резко превращаются в сценки и вырезки из фильмов ужасов. Но мы и это поправим. Девчата, как и положено сильным и независимым, носят в дом древесину, а я «подметаю», навожу порядки. Скрипучие, местами сгнившие полы? Не проблема! Пара разрубленных на пополам брёвен, слившись с цельной картиной интерьера, обновляют её, изменяя грязное, чёрное дерево на светлые, только-только покрытые воском, а может быть, даже каким-то лаком, древесные доски. Идеально гладкие, немного не вписывающиеся в мрачный пейзаж особняка, но это пока… За полом, устланным для более удобного передвижения, идут стены, оконные рамы и сами окна. Та температура, которую способна генерировать Заря, плюс её знания, уступали мощи и знаниям Эсфеи, она не могла сделать полноценное прозрачное стекло. Но мне то это и не требовалось. Собрав осколки, даже меньше трети от целого окна, я сотворил его — «Чудо», коим так восхищались мои подопечные. За стенами первого этажа было перекрытие и пол второго этажа.
— Эй, чего так медленно? Вы заставляете меня ждать. — Войдя в кураж, я требовал, чтобы дриады поскорее таскали в дом порезанные древесные стволы. Хе-хе, не женская это работа — таскать тяжести, но им, этим гордым долгожителям, я этого говорить не стану.
— Слушаемся, хозяин! — В один голос заявляют дриады и переходят на бег. Множественные птицы разлетаются в разные стороны, убегают от того движа, начавшегося вокруг особняка. Магический лесоповал, постоянный перекрафт и строительство. Вспоминая компьютерные игры, ассоциируя свой труд с игрой, я получал чисто эстетическое удовольствие. Возможность разгуляться, использовать то, что является частью тебя и что ты обязан вечно скрывать — кайф. Подобное может оценить разве что голый эксгибиционист, тёмной ночью обнаживший себя для кого-то в парке. Мне было весело строить, неимоверно приятно ремонтировать, воссоздавать и рассматривать то, что было построено до меня. Я был в восторге и в приподнятом настроении… Но лишь до вечера, когда, только-только закончив с гостевыми комнатами, Ветерок оповестила меня:
— Они уже здесь.
Незванные гости, далёкие родственники, что ж, настало время знакомиться…
Глава 31
Береженого бог бережет, — придерживаясь этой мысли, я припрятал спящее Облачко в подвале. Вооружившись всем чем только мог, надев зачарованную лично дриадами, еще в Запретном саду подаренную мне броню и амулеты, занял позицию у окна на втором этаже. Периметр контролировала Ветерок. Благодаря подчиненному ей ветру и нескольким наложенным барьерам, ни одно живое существо не сможет проникнуть за барьер незаметно, или обнаружить меня. Также она дежурила на первом этаже, попутно выполняя функцию нашего с Облачком телохранителя. Почетную делегацию, шедшую с очень странными, черными и синими стягами, вел какой-то изможденный рыцарь. Статная лошадь, упитанный воин, но вот доспех его выглядел, мягко говоря, не очень, словно только из боя, в котором ему изрядно досталось.
При виде Зари, в прекрасном, сотканном из потоков маны огненном наряде, излучающей огненную ауру, а также развивающихся под действием магии Ветерка волос, рыцарь не поверил своим глазам, в ужасе развернул коня и ускакал прочь, в сторону продолжавших постепенно приближаться к нам отрядов. Без своего командира, воины испуганные увиденным застыли. Не найдя в себе сил обнажить мечи, они глядели на Зарю так же подозрительно, как я глядел на их черные флаги.
Эсфея и ее тупоголовая дочка Астаопа, представительницы стороны света. Синяя капля на знамени символизировала повиновение им, но вот черный цвет и отсутствие буквы М, как у всех других верных престолу, изрядно беспокоили. Что это, мятеж, личная неприязнь ко мне, или нечто иное, более серьезное? Цветом Аорры всегда был фиолетовый или золотой. Да, ее воины носили черные доспехи, но при этом, сражаясь с тьмой как со врагом, имеющим плоть, никогда не окрасили бы свои знамена в такие цвета. К тому же, учитывая набожность инквизиции, народа, аристократии, которая пряталась за имперскими семьями, никто бы не осмелился поднять подобное, по моему мнению, дискредитирующее мое существование знамя.
— Ветерок, что-то здесь не так.
