любая из магических атак моих подруг. Герой… таким должен быть настоящий попаданец. Мне хочется помочь, хочется кинуться на помощь к дриадам, но я буду лишь обузой. Поэтому делаю все, что могу, и перевязываю открытые раны Эглера. Он лишился руки по локоть, натягиваю жгут чуть ниже плеча. Затем, выхватив из кармана платок, пытаюсь им остановить кровь, хлещущую из области живота. В моем мире, из боевиков и документалок, я знал, что именно ранение в живот считалось самым смертельным. Во всяком случае, глядя на частично носившего доспех рыцаря, мне казалось, парень нежилец.
За окном вовсю кипел бой, рядом, всего в десяти метрах от меня, обрушился лестничный пролет, ведущий на первый этаж. Дроу умирал, будучи бесполезным, я искал возможность хоть как-то помочь, поэтому, используя свою силу, решил попытаться повлиять на воина при помощи собственной маны. В любые из прошлых раз, когда я вливал во что-то органическое свою силу, оно либо становилось бездушным материалом для крафта, либо превращалось в пепел. Исключение — Облачко. Демон, появившийся в этом мире из неупокоенной души и вскормленный моей силой. Но тогда я был слаб, взращивал ее постепенно. Что будет, если сейчас я влезу в магические потоки дроу⁈ Дыхание его замедлялось. Лицо бледнело, с ним и губы. Он умирал, слишком быстро терял кровь.
Не владея лечебной магией, при помощи нитей маны пытаюсь наложить что-то вроде швов. Бесполезно, тело воина отвергает инородное вмешательство. Зато мне удается ощутить движение маны, уменьшение количества потоков энергии, вырывающихся из его источника в попытке самоисцелиться. Эглер все еще в сознании, еще борется за свою жизнь. И если это и вправду так, то, не имея возможности излечить, я просто помогу ему пополнить свою ману, исцелиться самому.
Повернув раненого на бок, заставил его испытать невероятную боль, от которой тот застонал. Где-то, в случайном месте, между желудком и сердцем, начинаю вливать в него свою энергию. Не сразу, не потоком, простой визуализацией, создаю магическую, духовную пилюлю внутри тела, что со временем, рассасываясь, липнет к стенкам потоков, сливаясь и окрашиваясь в цвет маны хозяина. От моего вмешательства Эглер кричит еще сильнее, чем от полученных ран и моих попыток остановить кровь. Но результат налицо. Раны дроу, на глазах закрываются.
— Имена… он использует имена… нельзя подпускать, нельзя говорить… — С закрытыми глазами, перекошенным от боли лицом, лежа на залитом кровью полу, прошептал Эглер.
— Ветерок! — Только и успел воскликнуть я.
— Всё слышала! — Откликнулась дриада. В следующий миг в небе раздалась вспышка белого, чистого света. То ли копье, то ли меч, а может быть и сама божественная молния, пронзила темное пятно. Крик, агония, потусторонние вопли, словно кого-то, еще живого, жарят на электрическом стуле. Дымящийся, объятый пламенем силуэт падает с небес на землю. Убедившись, что Эглеру ничего не угрожает, и раны его затянулись, вновь подхожу к выбитому окну. Лес вокруг нас пылает, идеально ровная лужайка превратилась в полигон для испытания артиллерийских снарядов. Кровь, черная и красная, перемешавшись, разлилась по всей округе. Будучи вымотанной, держась за плечо, пробитое черным шипом, испуская пламя, что не уступит адскому, пылала Заря. Так же, как и сестра, в изорванном платье, с кровью на губах и виске, держась за живот, стояла Ветерок. И лишь он один, посередине, будучи спокойным, не получившим и ссадины, стоял герой в белых, сияющих доспехах, с двухручным, увеличившимся до четырех метров мечом.
— Сука… нет, ты не должна была, слишком рано, откуда тут Цв… — Замямлил что-то демон, и белый мечник, в рывке, мощным ударом, тут же прижал существо к стене. Занёс свой клинок.
— Постой, брат инквизиции! — Подняв руку, не дав тому исполнить последний удар, воскликнула Заря.
— Госпожа правительница Сада, это существо — верховный демон. — Произнес инквизитор. — Оно должно умереть.
— Я поняла это. — В следующий миг, оказавшись рядом с мечником, положила руку тому на плечо Заря. — Поэтому прошу тебя не торопиться и позволить свершить суд тому, кому мы оба с тобой служим. — Произносит дриада.
Рука воина дрогнула. Непонимающе, тот обернулся, спросил:
— Кому?
Взгляд Зари устремился вверх, туда, где я, высунув голову, ждал развязки событий.
— Ему. — Протянув ко мне руку и создав лестницу из огненных ступеней, Заря предложила спуститься.
Ещё раз взглянув на поднимавшегося по стенке Эглера и убедившись, что тот в порядке, в прямом смысле слова, я вышел из окна. Ноги мои припекало её пламя, взгляды, как инквизитора, так демона, провожали меня в каждом из шагов. Зачем она это произнесла? Зачем сказала⁈ Взглянув на купол, вижу, за его приделами всё так же, замерло, даже птицы застыли. Хух… значит лишних свидетелей не будет.
Бог, представший перед мной в виде раненого, измученного врага, теперь ничем не отличался от того слабого меня, которого он так жестоко убил.
— Эта магия… Матвеем… — По глазам седого мужчины потекли слёзы. Он дрогнул, едва не отпустил врага, но клинок в его руке, выпустив шипы и пробив руку самого мечника, не позволил сотворить фатальную ошибку.
— Стой… стой-стой… погоди… Это ведь ты, да… тот, кому я мозги… тот, кого я убил в неравной схватке. Погоди, храбрый и честный муж, герой империи, почти что… да нет, даже самый настоящий Бог Матвеем! Раз ты уж смог возродиться… Давай поговорим, договоримся, как цивилизованные… существа. Мы… мы ведь оба из рода человече… — Затрепетал демон, к горлу которого было прижато обжигающее его плоть, покрытое белым пламенем лезвие.
Преодолев желание прикончить эту языкастую тварь сразу же, дабы потом не было проблем, я едва сдержался. Он был опасен, слишком, я помнил это. По своей смерти я знал, насколько эта тварь сильна. Поэтому, перед тем как начать говорить, даже раскрыть свой рот, я велел дриадам возвести всевозможные меры защиты.
— Твоё имя, что ты здесь делал и какое отношение имеешь к роду человече? — спросил я.
— Ну… Имя, это ведь величайшее сокровище и, — клинок светлого воина ещё сильнее впился в горло демона, — Раздор, Раздор меня звать, один из четырёх братьев Хаоса… убери, убери его от меня! — Заверещал болезненно демон.
