— Эбер, мне нужно будет с вами поговорить, — негромко произнесла я, глядя, как Найяр отходит от перил лестницы.
— Вы знаете, где меня найти, — так же тихо ответил мужчина и поспешил к своему повелителю.
На лестнице казначей столкнулся с Хэрбом. Юноша поклонился, Военор кивнул.
— Куда пойдем? — спросил мой помощник, сбегая со ступенек.
— В парк, — ответила я. — Больше некуда.
— А приют? Дети вас быстро от всех хворей вылечат, — улыбнулся парень.
— Нет, — я отрицательно покачала головой.
— Почему? — Хэрб внимательно посмотрел на меня.
— Потом скажу, — пообещала я, опираясь на предложенную руку.
Хэрбет некоторое время смотрел на меня, а после кивнул, соглашаясь подождать моего рассказа. Мы прошли вглубь парка, но на этот раз я не свернула к беседке, боялась вновь уйти в себя. Я направилась к фонтанчику, который был установлен Найяром специально для меня. Мы уже почти вышли к нему, когда я услышала голоса, женские голоса. Хотела уже было уйти, но заметила, как нахмурился мой помощник, а после расслышала:
— Герцог подарил…
Чуть вздернув бровь, я подкралась к ветвям, закрывавшим от меня беседующих девушек, и осторожно раздвинула их. Почему-то меня совсем не удивила та, что сейчас хвасталась небольшим перстеньком. Это была я, точней, фальшивая я. Выводит девушку на откровенность или пытается забыться с моим подобием?
— Он от меня без ума, — продолжала хвастаться копия. — Совсем потерял голову. Скоро этой Сафи придет конец.
— Жаль, ее сиятельство не дожила до этого дня, — вздохнула вторая девушка, и я узнала дочь одной из фрейлин герцогини.
— Мне не жаль, — фыркнула копия. — Зачем мне нужны всякие, кто будет командовать мной? Вон, это Сафи сколько прожила с ним, хлопот не знала. Сама приручу, будет с моей руки есть…
Дурочка, он ее тебе по самую шею откусит. Дальше слушать я не стала. Прав Най, фальшивка слишком грубая, ни в чем на меня не похожа. Даже, когда я была еще наивная дитя, никогда не вела подобных разговоров, даже помыслов не было. И потом, когда герцог перекрыл мне воздух своим напором, у меня не возникло ни одной корыстной мысли. Только было стойкое желание, чтобы он оставил меня в покое. Глупая, глупая девочка. И все-таки я почувствовала укол, нет не ревности. Я бы только пожелала им с герцогом счастья, если вслед за этим распахнутся ворота. Но вот ее самоуверенность и фамильярное — эта Сафи…
— Пожалуй, я завтра посещу большой придворный завтрак, — усмехнулась я. — Не развлекусь, так хоть кое-кому аппетит испорчу.
— Не дразните дракона, — один из наемников тронул меня за плечо.
— Лучше мы ее по-тихому… — второй многозначительно замолчал.
— Могу ей в еду одну травку подмешать, — сказал Хэрб, рассматривая облака, — день на горшке просидит, не вставая. Или крысу ей подкину в комнаты.
— Зачем? — я перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Подобная возня не достойна чести благородной тарганны, это во-первых. А во-вторых, я не собираюсь бороться за герцога. Для этого мне достаточно вернуться в его покои и мило улыбнуться. Просто… хочу полюбоваться на рожу Ная, — я усмехнулась, уже готовая позлить «дракона». Главное, не перегнуть.
Хэрб понятливо рассмеялся, наемники, кажется, улыбнулись, в их бородах было сложно разглядеть. После сада я вернулась в свои новые покои и шумно потянула носом.
— Чувствуешь? — спросила я.
— Что? — Хэрб вопросительно приподнял бровь.
— Герцогом не пахнет! — воскликнула я и, подхватив юношу, закружилась по небольшой гостиной.
Мой помощник уверенно повел меня.
— Ого, мой мальчик, мы танцы не разучивали, — воскликнула я.
— Ну, дворец наполнен учителями, — усмехнулся он. — Главное, правильно попросить. Вам нравится? — я различила в веселом голосе нотку волнения.
— Очень, — улыбнулась я.
— А мне совсем не нравится, — холодно произнес от дверей герцог. — Все не нравится. И покои, и удаленность от меня, и то, что тебя за несколько часов облапили уже двое. Мне все это не нравится.
— Проклятье, Найяр, — проворчала я, отступая от Хэрбета. — Ты мне вздохнуть не даешь.
— Дыши, — он развел руки в стороны и язвительно закончил. — Здесь же герцогом не пахнет.
После этого развернулся и, чеканя шаг, удалился. Я задумчиво посмотрела на дверь, за которой скрылся его взбешенное сиятельство.
— Хэрб, а останься-ка ты пока здесь. Позже проводишь меня к таргу Военору… Хотя, нет. Мне его позовет Габи и совсем не сюда. — Затем посмотрела на парня и усмехнулась. — Скоро беседка станет кабинетом для переговоров. Жаль, что ее нашел герцог.
— Беседок много, я смотрел, — с намеком произнес Хэрб.
— Сокровище ты мое рыжее, — улыбнулась я и потрепала его по голове.
До вечера мы так и просидели в покоях. И лишь, когда Габи сделала вылазку и доложила, что его сиятельство «в подземелье лютует», мы выбрались в переходы дворца. Габи пошла искать казначея, а Хэрб повел меня через черный ход к новой заброшенной беседке. После того, как он завернул меня в плед, усадил на скамейку и потряс кулаком перед носами моей охраны, чем вызвал их презрительное фырканье, юноша отправился встречать казначея.
Я гадала, надет, не найдет его Габи. И захочет ли рисковать Эбер после всех новостей во дворце. Но мои сомнения прекратились, когда я услышала приглушенные голоса. Наемники удалились с глаз, Хэрб, проведя ко мне тарга Военора, тоже отошел после секундной задержки.
Эбер поклонился мне и замер в выжидательной позе.
— Доброго вам вечера, Эбер, — приветствовала я. — Присаживайтесь.
Он устроился рядом со мной, все еще не нарушая молчания. Вытащив руку из-под пледа, потому что Хэрб меня практически спеленал, я нащупала руку казначея и сжала ее, и сразу же почувствовала ответное пожатие.
— Я рада, что вы вернулись, Эбер, — искренне произнесла я и потянула руку обратно, но Военор пожатия не ослабил, так и не выпустив моей ладони.
И мне вдруг стало так уютно и тепло от этого прикосновения. От прикосновения мужчины, который не давил на меня, не требовал, ни диктовал во имя эфемерного будущего блага.
— Мне очень жаль, Сафи, — наконец, заговорил тарг Военор. — Руэри был неплохим человеком. Жаль, что все закончилось так. И сочувствую, что ваши проблемы от этого только умножились. Его сиятельство вручил мне сегодня список всего, что он желал бы видеть на вашей свадьбе. Наверное, так императоры не женятся. Трехнедельные празднества, фейерверки, вино рекой, одного только скота будет велено забить на несколько тысяч гольдеров. Очень жаль, что его сиятельство все так же не желает услышать вас и понять, что вам чужда вся эта шумиха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
