— Мне чужд сам его сиятельство, — глухо произнесла я.
— Мне устроить вам побег? — он спрашивал совершенно серьезно. Должно быть, уже ни один раз успел подумать об этом.
— Нет, Эбер, нет. Если я и решусь бежать, то не воспользуюсь вашей помощью. — Я отрицательно покачала головой. — Еще один удар топора я не вынесу. На алтарь этой любви уже положено слишком много человеческих жизней. Я захлебываюсь в их крови, тарг Военор, — мою ладонь снова сжали. — Я хотела просить об ином.
— О чем же? — в голосе казначея мелькнул интерес.
— Мне нужен человек, который будет вести дела от моего имени, но без его упоминания, ежемесячно перечислять деньги по определенному адресу, определенную суму. Полный список своих пожеланий оглашу в свое время. Такой человек, которому я могу доверить управлять всеми моими средствами, которые не подведомственны герцогу. То есть мои личные деньги, — пояснила я.
— Чем же вас не устраиваю я? — в его голосе мелькнула малая толика обиды.
— Вы главный казначей его сиятельства, на вас государственная казна, проверки и многое другое…
— Не вижу повода не позволить себе маленькое побочное дело, — отозвался мужчина.
— Если Найяр узнает…
— Сафи, милая, я же казначей, мне знакомо много тонкостей и хитростей, — усмехнулся Эбер. — Никто не подкопается. Нужно лишь чуть больше информации. Вы обдумайте еще раз все, как следует, а потом мы с вами это обсудим.
— Да, это разумно, — согласно кивнула я. — Обдумаю еще раз и встречусь с вами.
— Встрече с вами я рад всегда, — очень тихо произнес мужчина. — И даже без всяких дел.
Я резко развернулась, и плед пополз с моих плеч вниз. Попыталась вглядеться в лицо Эбера, но смогла различить лишь силуэт. Зато остро чувствовала тепло его прикосновения. Сейчас Эбер поглаживал мне запястье.
— И вам не страшно было бы связаться со мной? — поинтересовалась я.
— Мне страшно за вас, Сафи, — ответил он, и я поняла, что казначей говорит искренне. — То, что я сегодня видел… Страшен сильный зверь в бессильной ярости. Я не могу знать точно, что между вами происходит, но из всех сплетен понял, что вы совсем охладели к герцогу. Вы избегаете его, а он не может справиться с этим. Я сегодня видел стены пыточной камеры… меня вывернуло прямо там. Это было ужасно. Нечто подобное он вытворял во время своей ранней молодости, доказывая отцу свою силу. Сейчас выплескивает гнев. Вы знаете, как он получил свое прозвище?
— Что-то связанное с битвой при Адерде вроде, — ответила я.
— Бойня, Сафи, просто бойня, — Эбер снова погладил мою руку. — Его сиятельство, на тот момент не наследный герцог, был отправлен отцом на разбирательство с таргом Адердом. Сей благородный тарг, чьи земли находятся на самой границе с Бриатарком, пытался перейти в подданство к бритам. С отцом нынешнего герцога у них вышли разногласия, скандал был огромный. Я был еще подростком, но помню разговоры в нашем доме. Так вот, спасая свою жизнь и имущество, тарг Адерд решил просто сбежать, прихватив и свои земли. И пока бриты решали вопрос по мирному отсоединению куска Таргара, герцог отправил младшего сына «убедить» Адерда отказаться от своих намерений. Юный Найяр пронесся по тем землям, вырезав всех, кто рискнул встать на его пути. Замок Адердар взял с нахрапа. Тарг Адерд был вздернут на стенах замка, его двое сыновей так же. Вдову и наследницу выдал замуж за своего приятеля, а тот, как новый хозяин земель своей супруги, написал, что отсоединять Адерд от Таргара не намерен. Так как спорные земли на тот момент еще входили в состав Таргара, то и вся бойня сошла за внутренний конфликт, решение которого касается только герцогства. Из замка Адердар юный герцог привез казну, значительно обогатив государственную. Его тогда и сравнили с драконом. Хищный, жестокий, решительный. Золото нашел без особых усилий, словно почуял его сквозь каменную кладку. В результате, бриты убрались ни с чем, Найяр заслужил похвалу отца, а вскоре и титул наследного герцога, когда в море погиб старший сын. Юному герцогу льстило такое прозвище, и, когда старый герцог скончался, Найяр первым делом сменил герб Таргара с морского змея на огнедышащего дракона.
— И сапоги, — усмехнулась я. — Он единственный, у кого есть орнамент на сапогах. Два золотых дракона. Только слепой его не узнает.
— Первую пару ему подарил отец, после Адерда, — Эбер негромко рассмеялся. — Маленький подарок любимому сыну. Старший был мягче, более походил на мать. А вот младший, настоящий Грэим.
В беседке ненадолго воцарилось молчание. Кое в чем Военор прав, Най последствия наших ссор всегда вымещал на других. И чем больше я его буду злить, тем больше народа пострадает. Проклятье! Но не могу я ему улыбаться и лгать, что все хорошо, когда меня воротит уже от его прикосновений. Как стиснуть зубы и стать жертвенной овцой, когда внутри все кипит от ненависти? Повлиять словесно? Вряд ли это получится. Ему нужны не слова, а действия. Без этого выйдет только новый скандал.
— Я боюсь за вас, Сафи, — снова заговорил тарг Военор. — Даже страшно подумать, в какую пропасть он тащит вас обоих от невозможности что-то изменить. Чем больше преград, тем его сиятельство настойчивей, это всегда было его основной чертой характера. Ломать преграды. Только вы для него святы, но однажды он перейдет и эту грань. Вам нужно исчезнуть… или покориться.
— Скоро я подумаю об этом, Эбер, — невесело улыбнулась я. — Скоро привязь совсем ослабнет. — Еще немного помолчав, я спросила больше из желания просто продлить нашу встречу. — Значит, во дворце шепчутся, что я охладела к герцогу?
— Нет, — мужчина усмехнулся. — Что он охладел к вам. Но я видел ваше лицо, когда он появился на лестнице, видел его, когда входил к нему в кабинет, видел пыточные камеры, а потом узнал про Тигана. Вывод напрашивался сам собой. Вы же уже знаете, из сплетен я извлекаю информацию, равняясь на факты, которые вижу сам. Кстати, вы сошлись с теми людьми, которых я указал вам?
— Нет, я пока держусь в стороне от всех. Не хочу никого втягивать в наше с герцогом противостояние. И так все слишком печально.
— Он ищет Грэира, — вдруг сказал Эбер. — Начальник тюрьмы все выложил ему вечером после казни Руэри. Начальник дворцовой стражи, как сквозь землю провалился. Как вы смогли его уговорить помочь? Мне казалось, Фрэн Грэир — это каменный истукан без сердца. Всегда один, всегда нелюдимый. Молчун, не улыбчивый. Каюсь, я тоже как-то участвовал в споре таргов — разговори Грэира. «Да, нет», — вот и все его ответы. Как вы подобрали к нему ключик?
Я пожала плечами, в душе радуясь, что Фрэн смог исчезнуть, что успел это сделать. Жаль только, что я испортила его отлаженную жизнь. Скоро мы с Наем сравняемся в счете по искалеченным нами жизням. Горький смешок я подавила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
