молчала и сверлила Риордана своим хрустальным взглядом.
– Каков нахал!
– Воздух ему наш не по вкусу!
– Чего же вы тогда явились сюда, Риордан-непоймиоткуда? – недовольно бросила брюнетка.
– Да, Тивери, ты права! – поддержала подругу девушка с длинными русыми волосами. – Кто открыл вам двери в Глейпин, юноша? И зачем он это сделал?
Риордан прикусил губу, осознавая собственную промашку. Тут было не принято критиковать столицу. Новичок должен осознать свою неотесанную провинциальность, а не демонстрировать превосходство родных мест.
– Я имею честь состоять в свите барона Унбога, – ответил Риордан сквозь зубы.
Он вовсе не желал упоминать имени своего патрона, но разговор сложился так, что этого было не избежать.
– Ха-ха, барон немногим рискует, когда представит вас принцессе Вере. Тут вам с вашей внешностью его не опередить, – засмеялась та, которую назвали Тивери.
И девушки принялись наперебой обсуждать физические недостатки Риордана, которые были выставлены словно напоказ. Его неуклюжее телосложение, низкий рост, непомерно длинные руки и непривлекательное лицо. Разве что нос, что был крупнее общепринятых стандартов, не вызвал их раздражения.
– Нос мы вам прощаем, – великодушно заявила Тивери. – Он иногда намекает на другие достоинства.
– Скажите, а у вас уже есть возлюбленная? Или вы рассчитываете обрести ее под этими сводами? – спросила вдруг Парси.
Прекрасно понимая, что нужно ответить, Риордан тем не менее произнес:
– Увы, но есть.
– Увы! Ха-ха! Увы! Нет, он положительно чересчур дерзок, этот Риордан с севера. Можно подумать, что мы ему навязываемся. И кто же эта бедняжка? – это было не нежное девичье щебетанье, а разгневанный ястребиный клекот.
– Она не представлена в свете. Ее имя ничего вам не скажет, – осознавая, что провалил экзамен, Риордан позволил себе не слишком стесняться в ответах.
– Ого! Мы недостойны, чтобы узнать ее имя? Вот это новости! Знаете, Риордан, с такими манерами вы бы лучше оставались в своем Вейнринге или Зомердаге, или еще где-нибудь! – эту отповедь выдала зеленоглазая блондинка.
На помощь Риордану пришел граф Танлегер. Видя, что беседа приобретает слишком обоюдоострый характер, констебль дворца поспешил вмешаться:
– Не судите его строго, прекрасные феи Глейпина. Молодой человек более привык к оружию из железа, чем к словесным дуэлям. Он уже раскаивается в своих словах и постарается заслужить ваше прощение. Не так ли, Риордан?
– Прошу простить меня, если я позволил себе лишнее. Посланник прав, я пока совсем не умею вести себя в обществе, – Риордан склонился в самом изысканном поклоне из набора наставника Вильхольма.
– Тогда обучайтесь быстрее, мы не любим грубиянов, – заключила Тивери, после чего хоровод фрейлин вокруг Риордана распался.
Парси покинула его одной из последних, на прощание наградив Риордана задумчивым взглядом. Через мгновение к нему подошел барон Унбог.
– Я все испортил, да? – спросил у него и у графа Танлегера поединщик.
Посланник равнодушно пожал плечами.
– Могло быть лучше. Но и хуже тоже. Впрочем, ты явился сюда не для светских бесед. Ну, а теперь я вас покидаю. Вскоре появятся принцессы, и мне надлежит их встретить.
Граф Танлегер поспешил к входу в залу, и Риордан остался наедине со своим патроном. Барон Унбог, видя сконфуженное лицо телохранителя, решил немного поднять ему настроение.
– Не вешай нос, боец. Не в каждом поединке удается одержать победу, верно?
– Угу, – вздохнул Риордан. – Мне право жаль, что я вас подвел.
– Вовсе нет. Твое первое появление в свете не стало ярким событием, но этого нам и нужно. Эх и задали бы они тебе перцу, если бы не граф Танлегер. Но после того как Посланник явно выразил тебе покровительство, девчонки решили оставить свою жертву в покое. Они очень чуткие зверьки к таким штукам, все понимают с полувзгляда.
В этот момент к ним подошли двое богато одетых вельмож. Это были два молодых щеголя в камзолах, украшенных золотой вышивкой, среди стежков которой поблескивали драгоценные камни. На фоне этих роскошных нарядов собственный костюм показался Риордану нелепым одеянием простолюдина. Даже барон Унбог в элегантном сюртуке из тончайшего сукна выглядел рядом с ними несколько простовато.
Позже поединщик размышлял о том, что Посланник наверняка знал больше, чем говорил, а говорил меньше, чем следует. Не зря же он так торопился с его, Риордана, появлением в свете и запретил Унбогу появляться на приеме графа Валлея в одиночестве. В высших сферах королевства назревали судьбоносные решения, которые принуждали всех заинтересованных лиц действовать стремительно.
Парочка дворян, что подошли к ним, поприветствовали Риордана и Унбога небрежными кивками, и один из них, словно продолжая начатый разговор, заметил:
– Видишь, мой друг, как напутствует барон своего неуклюжего протеже. Наверняка он просвещает его в вопросе, как быстрее всего забраться под женскую юбку. В чем, в чем, а в этом барон великий специалист.
Дерзкий вельможа был довольно высокого роста и слегка худощавого, но тем не менее крепкого телосложения. У него была стать бойца, как если бы за плечами осталось несколько лет изнурительных тренировок в Школе. Его лицо не являлось образчиком мужской красоты, но это было, безусловно, лицо смелого человека. Глаза сверкали решительностью, губы изогнулись в презрительной улыбке. Оскорбление было нанесено по всем правилам светского этикета, о котором Риордан пока и понятия не имел. Вельможа отпустил резкое замечание, но не адресовал его непосредственно барону, тем не менее вынуждая противника к ответным действиям. Заторможенность, которую Риордан продемонстрировал при разговоре с фрейлинами, как рукой сняло. Не давая Унбогу вставить даже слово, он ответил:
– Поверьте, незнакомец, барон гораздо чище помыслами, чем вы предположили. И если бы мне понадобился наставник в области женских прелестей, я бы предпочел вас барону.
Вельможа подчеркнуто медленно перевел взгляд с Унбога на Риордана и, слегка наклонившись, словно рассматривая какое-то насекомое на мраморном полу Глейпина, заявил:
– Я не к вам обращался, молодой человек. И меня не интересуют ваши суждения.
Риордан быстро кивнул, как бы подтверждая, что принял замечание на свой счет, и, чуть повысив голос, произнес:
– Не имею чести быть вам представленным, однако позволю себе отметить, что сначала вы бесцеремонно прервали беседу двух персон, а теперь заявляете, что не желаете разговаривать с одним из тех, кому вы изволили помешать. И делаете это в оскорбительной манере. Вышеозначенное дает мне повод утверждать, что вы трижды грубиян!
Громкие слова Риордана привлекли к ним внимание. Несколько гостей обернулись в их сторону. Вельможа, что пытался вызвать барона на поединок, в гневе и изумлении округлил глаза:
– Что я слышу?! – затем повернул голову к своему спутнику. – Этот провинциальный щенок нарывается на трепку! Хорошо, он получит то, чего заслуживает.
– Ни слова больше, виконт! Ни слова больше, – к их небольшому кругу присоединился еще один вельможа, наблюдавший за разгоравшейся ссорой чуть поодаль. У него было умное лицо с тонкими чертами, на котором сверкали проницательные глаза. Властности и величия в этом дворянине хватило бы на пятерых, одной своей репликой он сумел надежно запечатать уста
