Змея… Огромная, обманчиво медлительная и пугающе грациозная в своем неспешном заплыве… Правда, от вымершего прародителя эта красотка отличалась не только размерами. Вдоль всего туловища, начиная с головы, тянулся частокол соединенных тончайшей перепонкой шипов, образуя нечто наподобие плавника. А на самой морде, вызывая подсознательное отвращение, топорщились шевелящейся бахромой розоватые нити усов-щупов.
Высунув из воды приплюснутую голову, мутант в раздумьях застыл посреди улицы. Неужели учуял добычу в каменных джунглях заброшенного города?
– Здоровый, гад… Представляю, если б эта страхолюдина нам немного раньше повстречалась, когда мы на плоту барахтались! – Дым передернул плечами. – Может, вальнем гада, на всякий пожарный?
– Тише, Гена! – шикнул Таран. – Мы не от этой змеюки здесь прячемся.
В ответ на немой вопрос приятеля сталкер кивнул в сторону соседнего здания. Лишь теперь Дым, а следом и Глеб рассмотрели жмущееся к бетонному карнизу тело. Вроде бы и человек, но серая, слегка отливающая серебром кожа, шишковатые наросты на голове и отсутствие какой бы то ни было одежды, кроме подобия плетеного баула на лямках за спиной, заставили в этом усомниться. Вот незнакомец шевельнулся, переползая подальше от края, и теперь, в свете восходящего солнца, стали отчетливо видны вполне человеческие руки и ноги. Правда, неестественно длинные и широкие ступни больше походили на ласты, а осиная талия слишком уж диссонировала с широченной грудью и длинными руками – телосложением прирожденного пловца.
К изумлению путешественников, серый человек вдруг резко обернулся, словно почувствовал присутствие чужаков. Случилось это настолько внезапно, что Дым не успел укрыться за выступом и встретился с незнакомцем взглядом. Тот весьма бурно отреагировал на зеленокожего мутанта, издав нечто среднее между криком и протяжным горловым бульканьем. Змей тотчас замер, идентифицировав, наконец, источник дразнящего запаха, а затем медленно двинулся навстречу обнаруженной жертве. Мокрые чешуйки блестели на свету, тело мутанта, поднимаясь с глубины, грациозно перетекало на ступени выраставшего из воды лестничного марша и кольцами стелилось по влажному бетону. Хищник готовился к стремительной и беспощадной атаке.
Серокожий, уже не таясь, пятился задом, аккуратно ступая меж каменных обломков и торчавших из-под снега арматурных прутьев. В руке он сжимал копье с костяным наконечником, одного взгляда на который было достаточно, чтобы сделать неутешительный вывод – в схватке с огромным морским гадом примитивное орудие вряд ли станет весомым аргументом. Спасти бедолагу теперь могли только спешное бегство и нерасторопность змея, ставшего вдруг жутко неуклюжим вне пределов родной для себя стихии.
Копье с треском переломилось пополам, когда челюсти монстра с неожиданной прытью сомкнулись на тонком древке. Лишившись единственного оружия, незнакомец отскочил от бесновавшегося морского гада и, очень некстати споткнувшись о ржавый остов велосипеда, кубарем покатился по изломанной панели межуровневого перекрытия. Змей подался вперед, хищно приоткрыв пасть. Толстый хвост в нетерпении молотил по ступеням, выбивая бетонную крошку. Неизвестно, чем бы закончилось противостояние двух обитателей нового мира, если б не загремевшие из засады выстрелы. Трескотня «Бизона», отрывистый лай «калашникова» и мерное уханье «Утеса», слившись воедино, отдавались в ушах безудержным оглушительным стаккато. Туловище мутанта свернулось в немыслимый узел, несколько раз проскребло по стенам шершавым чешуйчатым брюхом и, опав на манер сдувшейся колесной камеры, затихло бесформенным клубком сине-зеленой подрагивающей плоти.
Голова монстра, простреленная сразу в нескольких местах, истекала густой черной кровью прямо на ступени лестничного пролета. Спасенный незнакомец осоловело озирался, донельзя напуганный поднявшимся грохотом. А с близлежащих крыш, балконов и прямо из мутной воды выбирались к месту происшествия соотечественники загадочного недочеловека. Все как один – плечистые, долговязые, с двумя продольными щелями вместо носа и розовеющими под скулами складками жабр.
– Я все в толк не возьму, люди это или нет? – Дым пристально разглядывал чужаков. – Уж больно на рыб похожи.
– Амфибии, судя по жабрам, – Таран закинул автомат за спину, поднимаясь в полный рост и демонстративно показывая пустые руки.
– Амфибии? Это как?
– Это значит, и на суше, и в воде способны жить, – припомнил Глеб познавательные беседы с Авророй. – Как тритоны.
– Хм… А ведь и правда, «тритоны», – ухмыльнулся сталкер. – Рыбохвостые сыновья древнегреческого бога, вестника глубин…
– Чьи сыновья? – озадаченно переспросил Геннадий, вслед за приятелем покидая укрытие.
– Не забивай голову, – отмахнулся Таран. – И ствол не зачехляй пока. А то мало ли как оно обернется…
На появление чужаков племя отреагировало с опаской и любопытством, но без проявления враждебности. Спасенный мутант первым проковылял к странной троице и, издав серию булькающих звуков, указал на поверженного монстра.
– Чего это он? – недоверчиво буркнул Дым.
– Погоди, Гена, не встревай.
Сталкер подчинился приглашающему жесту незнакомца и, приблизившись к туше змея, потянулся к чехлу на поясе.
– Ах, черт, нож-то свой я комдиву подарил…
Дым с готовностью протянул командиру увесистый тесак. При приближении гиганта тритоны испуганно отпрянули, но быстро успокоились, не выявив в его действиях угрозы. Таран примерился и, коротко рубанув по туше, в несколько точных ударов срезал солидный шмат слизистого мяса.
– И что ты с этой дрянью делать будешь? – Геннадий лыбился во весь свой щербатый рот. – Сожрешь в знак дружбы народов?
– Притухни, говорю! – зашипел сталкер. – Иначе тебе скормлю, если варежку не захлопнешь.
Демонстративно кивнув переговорщику, он отошел к своим, аккуратно положив добычу на ступеньку. Тритоны, на время потеряв к незнакомцам интерес и окончательно успокоившись, принялись деловито разделывать труп морского гада и набивать мясом объемные сетки-баулы и заплечные корзины, точь-в-точь такие же, как и у первого встреченного путешественниками охотника.
Один из серокожих, боязливо подобравшись к троице людей, осторожно ощупал рюкзак Глеба, затем снял со спины свою корзину и протянул мальчику.
– Из водорослей плетут, похоже, – заключил сталкер и перевел взгляд на сына. – Чего стоишь? Освободи рюкзак, да поменяйся с человеком. Вон как приплясывает, бедняга.
– Да на кой мне этот народный промысел? – Мальчик растерянно покосился на корзину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
