Габриель помчался к себе, и д'Орбэ проводил его снисходительным взглядом.
«Мальчишка. Странный какой-то», — подумал он, наливая себе в бокал вина из графина на прикроватном столике.
* * *
Через час, облаченный в простой серый дорожный плащ, без приметных знаков, из которых можно было бы понять, что сам он или его конь имеют какое-либо отношение к суперинтенданту, Габриель выехал галопом из Во через южные ворота.
— Держись, Луиза, — проговорил он, пришпоривая коня, — я скоро.
62
Особняк герцога Орлеанского — среда 11 мая, десять часов утра
Луизе не спалось. После визита Барте прошли нескончаемо долгие часы, полные тревоги. Девушка каждую минуту ждала, что ее арестуют и куда-нибудь сошлют. Часы без единой весточки — ни от короля, ни от Габриеля. Луиза лежала в постели, не представляя, откуда ждать спасения, и не зная, к кому обратиться за помощью. Самым ужасным было то, что после долгих часов томительных раздумий она понятия не имела, что ждет ее впереди. Измученная, она забылась сном только на рассвете и, когда наступило утро, все еще спала.
Разбудил Луизу стук камешков в окно ее спальни. Перепугавшись, девушка быстро поднялась с постели и подбежала к окну. Приоткрыв его, она выглянула наружу, стараясь разглядеть, что там, во дворе, но ничего не заметила. Она уже собиралась закрыть окно, как вдруг кто-то тихо окликнул ее по имени.
— Луиза! — услышала она знакомый голос. — Луиза!
Девушка перегнулась через подоконник и посмотрела в затененный угол меж двух стен, откуда доносился голос. Приглядевшись, она увидела, как кто-то помахал ей рукой.
У девушки заколотилось сердце, и она кинулась к двери, подхватив на бегу пеньюар и набросив его на ночную сорочку. Выбежав на служебную лестницу, она устремилась вниз. На первом этаже Луиза на миг задержалась и, собравшись с духом, открыла дверь во двор.
— Габриель! — выдохнула она, бросаясь в его объятия. — Я так боялась! Ты получил мое письмо?
Он кивнул, опьяненный запахом ее волос и нежным прикосновением ее щеки.
Луиза быстро огляделась по сторонам, взяла Габриеля за руку и повела за собой.
— Погоди, Луиза, — сказал юноша с едва заметным сожалением в голосе. — У нас совсем мало времени, а мне еще нужно решить, как передать королю одно письмо, чтобы предупредить его о готовящихся кознях. Еще не все потеряно, но наши враги начеку и полны решимости. За последние дни я сам в этом убедился.
Сунув руку под плащ, Габриель достал конверт и протянул девушке.
— Не бойся, — сказал он более мягко, заметив, как лицо Луизы исказилось от страха. — Всего лишь мера предосторожности. Попробуй завтра под каким-нибудь благовидным предлогом попасть ко двору, к королеве-матери, например. И держи конверт при себе. Здесь копия письма к королю от Франсуа д'Орбэ. На конверте печать Фуке, но копию эту ты передашь, только если нам самим не удастся попасть к королю. Если такое случится, — решительно добавил юноша, — передай копию королеве-матери и расскажи ей все, что знаешь. Но прежде испроси у нее аудиенцию для меня, и как можно скорее. Это очень важно. Потом я все объясню, а пока знай — у меня есть для нее бумаги первостепенной важности. Полно, — прошептал Габриель, погладив девушку по щеке, — ничего не бойся. Все будет хорошо.
— Я так боялась, что ты не придешь, — ответила Луиза, крепко сжимая его руку. — Ведь столько дней прошло, а от тебя ни строчки. Где ты пропадал, после того как вернулся из Лондона?
Заметив, как омрачился взгляд Габриеля, она вздохнула.
— Ты молчишь. Что с тобой? Я беспокоюсь за тебя… Ты сам не свой.
— Долго рассказывать. За последние дни я узнал о своем прошлом больше, чем за всю жизнь. И чем больше продолжаю узнавать, тем чаще наталкиваюсь на препятствия…
— О чем ты? Я ничего не понимаю.
— Я нашел отца, Луиза…
Девушка радостно улыбнулась:
— Отца?! Это же пре…
Увидев, как опечалилось лицо Габриеля, она запнулась на полуслове.
— Он погиб, Луиза. Его убили у меня на глазах. И я знаю, кто в этом повинен.
— Боже мой, Габриель, какой ужас! Кто…
— Все те же враги. Но я отомщу за отца!
— Его убийцы и есть те самые препятствия, о которых ты говорил?
— Не только они. Их намного больше в этой жуткой истории — я имею в виду судьбу отца, да и свою собственную. Мы с тобой, Луиза, жалкие игрушки в хитроумной игре, где главная ставка — будущее страны. И в этой игре мне выпало сыграть свою роль…
— Мне страшно, Габриель, — прошептала Луиза, крепче прижимаясь к нему.
Габриель закрыл глаза и обнял девушку. Какое-то время они стояли молча.
— Завтра все кончится, — сказал затем Габриель. — Иди к себе, а я прямиком в Версаль.
Луиза вздрогнула.
— Да, в Версаль, — повторил Габриель. — Король сейчас там, охотится.
63
Охотничий домик в Версале — среда 11 мая, два часа пополудни
— Служба суперинтенданта или какая там еще, повторяю, проезд закрыт!
Склонившись к окну кареты, Франсуа д'Орбэ похлопал ладонью по украшавшему дверцу гербовому щиту с изображением белки.
— Черт возьми, господин мушкетер, даю вам возможность хорошенько подумать над своими словами…
— Да кто бы вы ни были, — отрезал солдат, повышая голос, — не думайте, что меня можно запугать. Король охотится, и беспокоить его не позволено! Эй, молодой человек, — вдруг всполошился мушкетер, резко оглянувшись, — оглохли, что ли, куда это вы направились?
Габриель выбрался из кареты через другую дверцу и побежал к кирпичному домику.
— Берегись! Стой! — крикнул мушкетер, бросаясь вдогонку.
Из небольшой сторожевой будки, встроенной в решетчатую ограду охотничьего домика, выбежали трое других мушкетеров и кинулись наперерез Габриелю. Юноша остановился, поколебавшись лишь какое-то мгновение, но солдатам вполне хватило и этого — они накинулись на него и скрутили.
— Трусы! — вскричал Габриель, отбиваясь, в то время как д'Орбэ бежал к нему на выручку, а за ним мчался мушкетер, поднявший тревогу. — Трое на одного! Давайте сразимся, как настоящие мужчины!
— Сейчас увидите, во что ему это станет, — пригрозил мушкетер, хватая д'Орбэ за руку. — Давайте сюда этого бешеного, — приказал он солдатам, тщетно пытавшимся унять не на шутку разозлившегося Габриеля. — Посидит у меня пару дней в кутузке — живо образумится…
У Габриеля от отчаяния сжалось сердце. Подойти почти к самой цели — и все прахом! Стиснув зубы, он принялся отбиваться с удвоенной силой.
— Видимо, придется задать ему хорошую трепку! — крикнул один из мушкетеров.
